Виктория Даркфей – Цикт «Следствие ведет Кларина Риц». 3 книги в 1 (страница 9)

Кларе стало не по себе от одного только вида. Будто небо потемнело, и яркие краски летнего дня угасли. Будто буквально на одно мгновение на нее набросили полог, который отсек ее от мира и погрузил в топкое болото, где нет ни воздуха, ни надежды.

Это мимолетное ощущение быстро прошло. Пролетело, будто комар, унесенный порывом ветра. Но оно оставило такой гадкий след в душе, что настроение у Клары испортилось бесповоротно.

К слову, жемчужная стена вокруг следа поблекла и выглядела тусклой и серой. Будто мертвой. Кинс надел перчатки и постарался отковырять частицу для экспертизы. Ничего не вышло.

– Вы пытались это отмыть? – спросил он.

– Конечно!

– Больше не трогайте.

Констебль вернулся в гостиную, взял столовый нож и отскоблил с его помощью несколько кусочков субстанции в пакетик.

Еще некоторое время они осматривались в саду, но других подозрительных следов не нашли. Особый интерес у них вызывала стена между землей Нориц и Зельвейера. Но коричневой гадости они на ней не обнаружили. То ли эта “длань” остаток пути пролетела по воздуху, что было не исключено, то ли направлялась она вовсе не туда. Как назло, забор оказался высоким и неприступным. Невзначай, идя по следу, его было не преодолеть.

После полицейские и хозяйка вернулись в гостиную.

– А вы видели господина мэра? – спросила Риц как бы невзначай. – В тот день или ночь?

– Эээ, – заскрипела от неожиданности старушка. – А при чем здесь он?

– Так он…

“Умер” – чуть не брякнула Риц, но вовремя прикусила язык.

– Тоже мог видеть эту длань, – нашелся Люренц вместо нее.

– Не видела! – сердито буркнула старушка. – Я еще не научилась видеть сквозь стены. А господин Зельвейер слишком занят, чтобы обращать внимание на свою скромную пожилую соседку.

Кларина сникла. Ничего не прояснилось. Ответов они не получили, все только запуталось сильнее. Надежда размотать клубок через эту ниточку сдохла.

Но тут Озалия воспряла и неожиданно добавила:

– Зато я его слышала. Я не могла уснуть. Светало. Я не выдержала и решила оглядеть свой дом: все ли с ним в порядке. Длани к этому моменту я уже не слышала и не видела. Вы знаете, я не понимаю тех, кто молится на господина Аржанта. Да, он заклинатель болот. Но весьма посредственный. Мэр – еще худший, а про добропорядочного магика я вообще молчу.

Кларина благоразумно проглотила вопрос о том, как “скромная пожилая соседка” оказалась настолько близко к забору мэра, чтобы что-то расслышать. Сейчас это было не главное.

– И что же вы слышали, миссис Нориц? – мягко уточнил Кинс.

Он так увлекся беседой, что, не глядя, зачерпнул варенье, отправил круглый синий грибок в ядовито-желтом желе в рот и смачно его прожевал.

Озалия откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, будто жмурящаяся кошка.

– Он говорил с кем-то. Очень нервничал. Обещал, что все сделает, что он о чем-то договорился на утро, и уже к полудню дело будет решено.

– Какое дело?

Миссис Нориц пожала плечами.

Клара и Кинс переглянулись. Выходило, мэр кому-то что-то обещал, а уже через сутки после этого оказался мертв.

– С кем, по-вашему, он мог говорить? – уточнила Риц, отодвигая плошку с вареньем подальше от напарника.

– Его собеседника не было слышно. Ни слова, одни невнятные шорохи, будто он ногами пинал прелые листья на садовой дорожке. Странный гость.

Они помолчали, размышляя над услышанным. Все это было крайне любопытно. Уж не слышала ли любопытная соседка господина Зельвейера, как он говорил с той самой “дланью”? Особенно, учитывая, что он был заклинателем? Вот только заклинатели сами ходили на болото, чтобы усмирить тамошних тварей, а не встречались с ними в сердце города.

Заклинатели болот – это был особый орден. Он образовался давно, лет пятьсот назад из жителей города, которым надоело быть беззащитным кормом для чудовищ. Так выделилась группа магиков, которая объединила усилия для сдерживания болотной кровожадности. Не сказать, что у них совсем получилось, но тварей стало меньше и наметился некий ритм их появления, которое теперь можно было предугадывать. Ритм иногда менялся, монстры лезли то чаще, то реже, но в целом жизнь стала спокойнее. И орден остался надолго, а его члены избирались всеобщим голосованием. На десять лет или до смерти заклинателя, потому что умирали они довольно часто, хоть и не всегда от причин, связанных с их деятельностью.

Все это Клара внезапно вспомнила, распаковав очередную спящую до поры ячейку памяти, стоило только Озалии упомянуть про заклинательство Аржанта.

– Почему ты не сказал, что Зельвейер заклинатель? – спросила Кларина, когда они вышли от миссис Нориц.

– А ты не знала? – удивился напарник. – Это все знали.

Клара чертыхнулась. Она-то не совсем местная.

– Получается, на болоте он мог отваживать тварь от города? – размышляла она. – Делал благое дело. И утонул.

– Ну, утонул он или нет, это мы сейчас в участке узнаем. А заклинал он там или что, это нам его лодка подсказать может.

– Лодка, – пробормотала Кларина. – Точно.

Они шли вниз по Камышовой улице в направлении здания полиции. Время близилось к двум часам, и Клара начала переживать, что Вунсон уже освободился и теперь жаждет ее крови. Ничуть не меньше, чем те твари, что он ловил по долгу службы.

Вскоре они вошли в участок, внутри все было довольно спокойно. Клара была готова вздохнуть с облегчением, как из-за угла вылетела, будто ужаленная, Бетти.

Пикси резко остановилась, зависла в воздухе напротив лица Клары и направила ей между глаз указательный палец с длинным и тонким, словно осиное жало, ногтем.

– Быстро! В кабинет шефа!

У Кларины внутри все опустилось, так ей не хотелось на ковер к Вунсону. Но делать было нечего. Все же она нарушила его приказ, и порка была вполне предсказуема.

– Ничего! Сейчас разберемся! – вдруг послышался бодрый голос Кинсдахда, который преградил ей дорогу рукой и быстро через приемную занырнул в кабинет шефа вместо нее.

Клара и Бетти оторопело смотрели ему вслед. Люренц был отличным парнем и хорошим полицейским. Но на рожон с шефом никогда не лез. Разная была весовая категория.

– Что это с ним? – от удивления Бетти разом растеряла всю стервозность.

Затем она хмыкнула и впорхнула в приемную за свое рабочее место. Клара тоже подошла ближе, ведь ее визит к Вунсону пока никто не отменял. Поэтому они обе слышали разговор на повышенных тонах с той стороны двери.

– Крокодилья задница, Люренц! Да что с тобой такое? – возмущенно воскликнул шеф.

– Господин Вунсон, осмелюсь заметить, – тоже не очень тихо ответил Кинс, – что вы подписали приказ о моем назначении наставником Риц! И если я ничего не пропустил, то я все еще им являюсь. И только я несу ответственность за этого стажера, и только я имею право назначать ей задания. Это значит, что ваше указание должно было быть передано через меня. И по согласованию со мной.

Кажется, скрип зубов начальника полиции был слышен даже в приемной. Он еще что-то пытался возражать, но Кинсдахд с таким напором отвечал ему, что Вунсону, в конце концов, надоело спорить. Здесь Люренц счел момент достаточно благоприятным, чтобы рассказать о посещении миссис Нориц и расследовании смерти Зельвейера. Получалось, что они продвинулись, и их надо было похвалить и назначить на это дело, а “не загружать всякой ерундой”.

На этом месте Бетти прицокнула и покачала головой, а Кларина подумала, что грибочки у мадам Озалии оказались забористые. Всего с одного шарика вон как понесло напарника. Хорошо, что она пиалку с веселым вареньем вовремя отодвинула. А то бы он, чего доброго, завтра подал в отставку.

В ответ Вунсон что-то пробубнил. Похоже, он рассчитывал на легкую жертву в лице Риц и оказался обескуражен перепалкой с обычно неконфликтным и исполнительным Кинсдахдом.

Вскоре, беззаботно улыбаясь, Люренц появился в приемной и заявил:

– Ну вот и все. Нас ждут в экспертном отделе. Отчет коронера уже готов.

***

В здании полиции имелся роскошнейший подвал: обширный, темный и прохладный. Аккурат для трупов и старинных фолиантов, поэтому одну половину подвала занимал морг и экспертный отдел, а другую – архив, где хранились документы и записи еще со времен основания Мюста.

Первым делом Кинс отдал на экспертизу пакетик с частицами со стены дома миссис Нориц. Затем они перешли к делу Зельвейера.

– Вот он, ваш господин мэр, – показал на нужную полку в холодильном шкафу дежурный патологоанатом – мистер Олли Кахолц.

Он щелкнул пальцами, и из клубов холодного тумана выехала полка с грузным телом под простыней.

Холодящий артефакт работал исправно, в помещении тут же стало прохладнее.

– Бррр, – тут же сказал Кинс, градус настроения которого стал резко снижаться вслед за температурой в комнате. Действие веселого варенья подходило к концу.

Коронер широким жестом откинул простыню, и все увидели синеватое лицо и грудь покойного Аржанта Зельвейера. Поскольку Люренц выглядел слишком бледно, Клара отважилась спросить:

– Удалось определить, от чего он умер?

– Да. Он банально утонул, – Кахолц словно посетовал на столь глупую причину смерти.

– Но, – добавил он тут же, пока Риц и Люренц не успели расстроиться, – я зафиксировал полнейшее истощение магии. Господин мэр был сильным волшебником, но перед смертью умудрился растратить все и даже залезть в жизненные силы.