Виктория Даркфей – Цикт «Следствие ведет Кларина Риц». 3 книги в 1 (страница 18)

Кларина почувствовала себя так, словно ее ударили в живот. Знакомое название таверны. Это туда ее просил отнести записку Аржант Зельвейер накануне смерти. А она не пошла. А говорунами называли одних из самых мерзких болотных тварей. Они могли принять облик кого угодно, даже магиков, чтобы заманить в болото, а там обратиться скопищем веток и корней перед расправой.

– Сколько дней точно? – услышала она свой отстраненный голос, звучащий будто издалека.

– Может, три-четыре, – пожал плечами Шульц, а Клара поймала подозрительный взгляд графа и недовольный – шефа полиции.

– Был еще монстр, – заявила она буквально ему назло. – Он зовется “Длань болот”. Его след видели на Камышовой улице.

Здесь полицейские не выдержали и загомонили, как на базаре. Некоторые вскочили с мест, выкрикивая ругательства или вопросы, некоторые даже размахивали кулаками.

Клара вжалась в стул и постаралась занимать как можно меньше места. Взгляд, брошенный в сторону инспектора и графа, получился немного виноватым.

– А ну, тихо все! – рявкнул Вунсон и добавил спокойнее, – Сядьте и послушайте.

– Почему чудовищ стало так много? – спросил кто-то из зала вдогонку.

– В императорской канцелярии есть теория на этот счет. Но это строжайшая государственная тайна, – спокойно ответил Рильхмайер, и от магии его голоса разбушевавшиеся полицейские вдруг стали спокойнее.

Кларина хорошо понимала, почему они разозлились. Каждый из них ежедневно рисковал на службе. Уровень этого риска когда-то был выше, а когда-то ниже. Но он оставался в допустимых значениях. А четыре твари сразу, да еще всякая чертовщина с мутациями, силой и невосприимчивостью к магии делали этот риск неприемлемым. Им нужны были ответы и внятный план действий, которых до сих пор не было.

– До особого распоряжения больше никаких вылазок не будет, – продолжил граф. – Убивать монстров по одному можно, но это неэффективно и очень затратно. Бить надо в источник, господа. А пока ведутся следственные действия, я защищу город контуром, сквозь который больше не пройдет ни один монстр.

– С этого момента всем запрещено покидать Мюст и углубляться в болота, – снова заговорил Вунсон. – Это указ вице-мэра, и он уже вступил в действие. Защитный контур господина Рильхмайра будет действовать до тех пор, пока мы не решим проблему. А теперь все за работу.

Шеф кивнул и вышел из кабинета. За ним последовал и граф. Полицейские еще некоторое время переглядывались друг с другом, но потом в коридор потянулись и они.

– Весь город? Серьезно? – не верили они. – Как на это отреагируют горожане?

А Кларина почему-то верила. И подозревала, что это будет не слабенький сигнальный круг, который мог только сообщить о нарушении периметра. Хотя и такая магия в масштабах целого города должна была быть очень мощной. Хоть граф и упал без сил около ее дома, он был не так прост. Что-то в нем крылось, и Кларе очень хотелось выяснить, что.

Все оказалось проще и вместе с тем сложнее. Через час, уже находясь в патруле на главной площади городка, где стояла статуя освободительницы магии, она наблюдала издалека, как господин Годерик достал серебряный кольцеобразный артефакт, надрезал палец и капнул кровью в центр круга. Затем произнес неслышимые с такого расстояния слова, и из круга вырвалось неосязаемое красноватое кольцо. Оно, расширяясь, стремительно помчалось во все стороны и вероятно остановилось немного за пределами города.

– Поняла теперь? – ее новый напарник – Шульц, угрюмо кивнул в сторону императорского посланника. – Темный он. Как и вся шайка, собравшаяся у трона.

Кларина поняла. Она стояла с приоткрытым ртом и медленно до нее доходило очень многое. И то, что Шульца могли посадить за решетку за эти слова, и то, что она ничего не знает о магии, хотя живет в мире, пропитанном ею, и то, что магия голоса господина Годерика Ольхама фон Рильхмайера была самой настоящей и не имела ничего общего с игрой слов.

Глава 9

Кларина и Герхард Шульц стояли на карауле у дверей мэрии – разукрашенном растительными орнаментами здании с массивной деревянной дверью, аккуратными круглыми окошками и балконом на втором этаже для выхода глашатаев.

Риц почти смирилась с новым напарником. Раз ее стажировка продолжалась, ей требовался наставник. Шульц – плотный малый с вечно недовольным лицом, был не худшим вариантом. Его молчаливость и даже мрачность сейчас Кларину более чем устраивали.

– Не нравится мне все это. Не примет наш народ, что их заперли, – буркнул Шульц в пустоту и сплюнул.

– О чем ты? – посмотрела на него Кларина.

Ее было сложно узнать в котелке и массивном плаще с полицейским значком на груди. Но погода не радовала, было холодновато для конца лета. Вдобавок на небе собрались тяжелые серые тучи, которые вот-вот грозили как следует полить Мюст обильным дождем.

– Лотосы, – многозначительно заявил ее новый напарник. – Чтоб они все сгнили.

Риц задумалась, разбирая новые разблокировавшиеся воспоминания. Золотые услимские лотосы – водные цветы, столь редкие, что цвели они раз в два-три года и стоили баснословных денег. За разведанные делянки на болоте шла нешуточная борьба, потопившая немало лодок. К моменту их цветения откладывали любые дела, потому что десять грамм сухих лепестков в разные годы стоили от пяти до двадцати золотых марок. Вот почему Шульц так беспокоился. Время для запретов получилось особенно неудачное.

В этот момент где-то далеко внизу прогремел первый взрыв, от которого вздрогнули даже камни на мостовой. Гулкий звук пронесся вверх по улочкам и угас среди домов.

Кларина молча и вопросительно глянула на напарника, но он только пожал плечами и смотрел на площадь исподлобья. Еще некоторое время Клара ждала и слушала, что будет дальше. Но больше не гремело.

Два часа минуло с тех пор, как граф Рильхмайер применил темную магию крови при всеобщем обозрении. С того времени площадь опустела, полицейские, чиновники и хмурые горожане разошлись по делам. Остались лишь завсегдатаи этого места. Торговки на небольшом рынке в дальнем углу, обитатели нескольких ремесленных лавок и артефактной мастерской, их покупатели и просто прохожие.

Взгляд Клары скользил по ним, перебираясь с одного на другого, а затем переместился на центр площади, где перед зданием мэрии стояла статуя Люсинды – освободительницы магии. Одной из самых почитаемых героинь древности, чья история была связана с темными магиками очень тесно.

Мысль тотчас же перескочила на господина графа. А ведь Кларина ни разу в жизни еще не встречала ни одного темного магика. Не то чтобы она старалась или имела желание сделать это. Просто они не афишировали свою сущность, кроме, разве что, самых богатых. А Риц в таких кругах не вращалась.

Но слухи-то она слышала. И истории, о которых, краснея, шептались девушки на переменах между парами в академии. Темные – они были другими. И считали, что им можно больше. А главное, они умели это получать. Разными методами: Взглядом, Голосом, магией крови, еще тысячей других способов. Например, с помощью денег, потому что темные никогда не бывали бедными.

В одной из самых популярных теорий заговора считалось, будто Лиром правят именно темные, а не обычные магики. Просто они хорошо маскируются. И началось это не вчера, это никогда не заканчивалось.

Клара хмуро глянула на здание мэрии за спиной. Может, и Аржант Зельвейер был темным? Риц не знала ни одного горожанина, кто хоть раз сказал бы про него доброе слово. Чем не мотив убийства? Плюс темные делишки, которые он мутил на болоте без других заклинателей.

А вот граф Годерик Ольхам фон Рильхмайер с виду не тянул на темного. Был он молод и красив, сдержан, но не мрачен. С виду холоден, но рисковал жизнью ради полицейских на болоте. Богат? Да и, вероятно, баснословно. Но богачей в Лире было много и так. А вот его притягательность для Клары становилась сильнее день ото дня. Она не могла полностью выбросить его из головы, как ни пыталась. Все время приходилось одергивать себя от воспоминаний о вчерашнем вечере или о переглядках на собрании. А при мысли о тембре его голоса внутри становилось так сладко, будто она была кошкой, которую взял на руки любимый хозяин после долгого отсутствия.

Клара гнала от себя эти мысли. И злилась, и боялась, и странным образом тосковала, не зная, куда убежать от чувств, не иначе как навеянных темными чарами.

Коварный соблазнитель! Еще и в дом ее пробрался под видом несчастного, утратившего силы магика.

Кларина знала, что последнее обвинение в адрес императорского посланника несправедливо, но так ей было легче стряхнуть с себя дурацкое томление, возникающее теперь во всем теле только от одной мысли или воспоминании.

Дежурство тянулось медленно. Похоже, Вунсон специально запихнул ее в самое скучное место, чтобы не путалась под ногами. Клара вздохнула и бросила косой взгляд на статую древней магички, сумевшей перевернуть устои целого мира.

Во всех школах и академиях преподавалась великая история Лира, и не было никакого секрета в том, что раньше все магики были темными. Но не все лиряне были магиками. Вот так. Магия скрывалась в каждом, но пробудить ее могли лишь единицы. Те, что пошли на адскую боль инициации и стали свидетелями убийств, жертвами изнасилований, лжи, предательства, потерь. Иногда случалось настолько жуткое пробуждение силы, что сложно было представить, как магик смог пройти через него и не сойти с ума. Считалось, что миновать этой участи было невозможно, и в каждом темном пряталась толика безумия. А насколько большая, всегда получалось по-разному.