Виктория Даркфей – Цикт «Следствие ведет Кларина Риц». 3 книги в 1 (страница 16)

Кларина сглотнула. Что за черт здесь происходил? Где все остальные?

Она прошла за стол с зеленой лампой, за которым какую-то вечность назад разбирала пустяцкие дела. Он напомнил о напарнике. Ей было очень грустно без Кинса и страшно. И одиноко, и очень жаль, что они не успели нормально помириться. В какой-то момент она выпустила его из виду, и он пропал. Насовсем.

Кто убил его? Живоед? Бегемот, которого эта разумная тварь натравила на них, чтобы спутать все планы, обезвредить ловушки, издевательски сожрать быка, а потом заняться и незваными гостями? Или это были комары-убийцы, гигантские пиявки или другие обитатели болот?

Это было не так и важно. Кинса не стало.

Сидеть без дела за пустым столом было невыносимо. Даже заноза-Бетти не летала по кабинету и не раздавала указания. Дверь в приемную была закрыта, а Риц еще не настолько отчаялась, чтобы постучать в нее. Вместо этого она встала и, стуча каблуками, прошла к большому фарфоровому кофейнику, где всегда был горячий кофе. Налила себе чашку, морщась от того, как звонко лился напиток.

Просто было очень тихо. Проклятую тишину тревожил только скрип перьевой ручки.

Она вернулась за стол. Кофе немного успокаивал и напоминал, что, кроме Услимов, есть еще целый Лир. И в нем полно уголков, не краше этого, но есть и отличные места. Незабываемые и прекрасные, населенные говорящими яркими птицами, маленькими феями и крылатыми снежными барсами с сапфировыми глазами. Были еще оборотни, вурдалаки, тролли и… да неважно. Целую жизнь можно было потратить, чтобы увидеть все чудеса Лира, но она выбрала Мюст и его болота.

Хотелось выть.

Она пила кофе и пыталась поверить, что все пройдет. Что, может быть, сейчас в дверь стремительно и грузно ворвется Жозеф Вунсон и сделает ей колкое замечание, что она пришла сюда попить кофе. Затем даст задание, покажет, что все под контролем, все нормально.

Инспектор не вошел, в участке продолжала стоять удручающая тишина. Клара молча и не зная, что делать дальше, продолжала пить маленькими глотками. Ее взгляд беспокойно шнырял по сторонам, но нигде долго не задерживался.

Она снова подумала, куда запропастился Вунсон, и почему он еще ни разу ни на кого не наорал из кабинета. Пусть даже и на нее. Все-таки он был очень сильным магиком, одним из сильнейших в Мюсте. Заклятия, которыми он кидался в живоеда, были столь мощными, что даже она, безмагичка, почувствовала их.

Стоп!

Кларина вскочила с места. Неважно, насколько сильной была та магия. Прежде любое волшебство оставалось для нее пустым местом. Оно приносило зримые результаты, и Клара знала, что магия существует. Но она оставалась ей чуждой и недосягаемой, как звезды. Как свет для слепого. Потому что, чтобы почувствовать магию, необходимо обладать ее зачатками. Это, как если бы у нее не было рук, а она вдруг ухитрилась собрать цветы или погладить собаку.

Кофе ожидаемо закончился, а понимание, что все это означает, так и не появилось. Риц вздохнула. Похоже, она сходит с ума от безделья. Следовало чем-то заняться и, подумав, она отправилась в архив.

Кларина спускалась по лестнице в подвал и совершенно не представляла, что будет там искать. Сведения об Услимских топях, о чудовищах, о том, где спрятана та точка соприкосновения, что сводит их вместе? Но, что такого она могла найти, что еще не было изучено ее более опытными коллегами?

А может быть, о заклинателях болот и об Аржанте Зельвейере? Она немного запуталась, какое из дел расследовать сейчас, когда Кинс сгинул, а полицейское подразделение оказалось разгромлено неуязвимым для магии жруном.

Вот! Вот он, тот вопрос, с которого следовало начать. Была ли невосприимчивость к магии особенностью этого вида болотных чудищ? Или она проявилась только в этот раз? И если да, то почему? Она ведь помнила, насколько сильно удивился Вунсон, когда его заклятие было отброшено лапой монстра, как надоедливая муха.

Вообще, ей казалось, что дела Зельвейера, который вроде как утонул, и постоянного, а в последнее время все более частого появления кровожадного зверья из болот, были связаны. Они, как две нити, свисали из одного клубка и совершенно точно имели одну и ту же сердцевину. Поэтому попробовать потянуть можно было за любой кончик.

А сейчас Клара потянула за обшарпанную и скрипучую дверь, на которой витиеватым почерком было написано слово "Архив". Кинс часто пропадал здесь. Кажется, копаться в старых бумажках нравилось ему намного больше, чем ходить в патруль.

Кларина прикусила губу, чтобы не зареветь, и все-таки переступила порог. В нос тут же ударил затхлый запах пыли и плесени. Нет, здесь не могло храниться ничего ценного, иначе в этом месте работал бы сохраняющий артефакт. Наверное.

Кларина огляделась. Смотрителя не было на месте. Она решила подождать и стала прохаживаться взад и вперед, лишь бы не стоять как столб, слушая гулкие удары собственного сердца в ушах. Углубиться в ряды высоких стеллажей, сверху донизу заставленных книгами и свитками, ей в голову не пришло. Найти здесь что-то мог только тот, кто примерно представлял, где искать.

– Мисс Риц. И вы здесь? – неожиданно у нее за спиной раздался мужской, бархатистый и приятный до мурашек, голос.

Это, конечно, мог быть только один магик – Рильхмайер. И эти чарующие нотки она слышала и раньше, но они всегда были хорошо замаскированы. Их было не разобрать, когда граф ругался с Вунсоном, или полуживой сидел у нее на кухне.

Кларина обернулась и замерла, будто кошка, увидевшая настоящего живого тигра. Из головы тут же вылетело, зачем она сюда пришла.

Он, как всегда, был безупречен. Самоуверен, сдержан, одет роскошно. Вчерашний, выпачканный в грязи, камзол граф заменил на почти черный бархатный, расшитый крупными фиолетовыми цветами.

В углах его рта затаилась улыбка, но больше всего внимание Кларины привлекли его глаза. Она, конечно, видела их и раньше, но либо издалека, либо в момент глубокого магического истощения. А сейчас они сияли и светились магией. Они были синие, совсем как у нее. Словно море, словно небо только после заката, словно цветочное поле, где смешались маргаритки и васильки.

Неожиданно Клара стала тонуть в глазах Рильхмайера. И где-то в глубине души она была готова надавать себе пощечин, но по факту замерла перед ним, как кролик, загипнотизированный удавом.

– Риц? Тебя каким ветром сюда занесло? – устало и немного зло спросил, появившийся из глубин архива, господин Жозеф Вунсон.

Кларина дернулась и моргнула, а граф Годерик Ольхам фон Рильхмайер продолжал еще мгновение смотреть на нее очень внимательно и спокойно. Потом он сделал едва заметный жест, чтобы Клара не проболталась Вунсону о вчерашней ночи и роли самого императорского посланника.

Риц усилием воли переместила все внимание на начальника. Так вот где он пропадал. Сидел в подвале в компании с императорским посланником и библиотекарем – мистером Топицем, который, семеня и сутулясь, также появился в поле зрения девушки.

– Я пришла взять последние материалы, которые изучал констебль Люренц, – неожиданно нашлась она. – Возможно, там есть что-то полезное.

Она так старалась не смотреть на Рильхмайера, что во все глаза уставилась на начальника. Он нахмурился, потом пожал тяжелыми плечами и кивнул Топицу:

– Выдай госпоже Риц все, что нужно. Пройдемте.

Вунсон сделал пригласительный жест в адрес графа, который теперь принимал эти знаки внимания как должное. Будто они и не орали друг на друга еще вчера днем. Что ни сделаешь ради раскрытия дела…

Когда они ушли, Кларина вздохнула с облегчением. Что это было и что происходит в полицейском участке? Что за игру ведет граф, и какое место в ней предназначено ей? От сумбурных мыслей ее отвлек тонкий голос Топица:

– Вот что вы искали, – сказал он умирающим, дрожащим голосом, будто лежал на смертном одре.

Риц поморщилась. Он и смотрел так, будто изо всех сил держал веки открытыми, в то время как мешки под глазами тянули их вниз. Поэтому Клара не могла долго смотреть ему в глаза, да и вообще, в его присутствии ее одолевала глубокая тоска.

Перед ней на стойку библиотекаря плюхнули книгу в кожаном переплете. Кожа явно была не телячья – бугристая, с непростым рисунком. Вероятно, раньше она принадлежала какой-то водной твари темно-синего окраса, что прежде ныряла и плавала в мутных водах Услимов. А теперь отлично отвлекала от мыслей о Рильхмайере и глазах Топица. Клара с опаской прикоснулась к книге и тут же услышала протяжно-язвительное:

– Не бойтесь, мисс. Он больше не кусается.

Она зло зыркнула на неласкового смотрителя архива и поспешила отойти от стойки и ее противного владельца. А еще ей хотелось собраться с мыслями где-то в тихом уголке, не отвлекаясь ни на какие раздражители.

Чуть дальше, за рядами стеллажей, как раз располагались столики для чтения. За одним из них Клара и устроилась. Ей не нравился спертый воздух, а в столь ограниченном пространстве с плохим освещением она чувствовала себя неуютно. Но стажерам не дозволялось выносить из архива ценные экземпляры, а то, что перед ней лежал именно такой, Кларина поняла сразу.

Книга была не очень толстая, примерно с полпальца. Зато высокая и увесистая, с кованными уголками и металлическим замком с защелкой. Словно ее авторы опасались, как бы кто из книги ни вылез.