Виктория Даркфей – Цикт «Следствие ведет Кларина Риц». 3 книги в 1 (страница 14)
Бегемот свирепствовал. Крушил все без разбора, разряжал магические ловушки, которые оставляли в его толстой шкуре дыры размером с обеденную тарелку. Несмотря на раны, зверь не останавливался, наоборот, он свирепел сильнее. Плавал он, как сама смерть, разгонял огромные волны, нырял и таранил лодки в днища и борта, оставляя от них только щепки. Еще бегемот издавал рассерженный полувой-полурык, совсем не похожий на пение демонов, которое теперь умолкло.
За считаные минуты в воде оказалось пятеро полицейских.
– Кинс! – заорала Кларина осипшим голосом, увидев в воде знакомое лицо.
Через мгновение рядом с ним вынырнула огромная зубастая пасть и получила прямо в недра глотки черную молнию от мистера Жозефа. Первый шок прошел, и магики стали огрызаться на нападение магией.
– Он слишком огромный! – крикнул кто-то истошно, и в этот момент в морду бегемота прилетело заклятие оглушения.
Его рев оборвался, а туша медленно скрылась под водой. Полицейские стали помогать товарищам выбраться из воды. Из пяти лодок на плаву осталось три. А Клара панически оглядывалась в поисках выживших.
"Мы все умрем?" – хотела спросить она, но вместо этого вцепилась в борта лодки так, что заныли пальцы.
– Почему так тихо? – спросила она в пустоту, совсем не рассчитывая на ответ инспектора, которому было не до нее.
– Потому что мы в полной заднице, – неожиданно ответил Вунсон. Он, не моргая, застывшим взглядом искал что-то в тумане.
– А где бык? – нервно крикнул кто-то, и все увидели, что остались без приманки.
– Быстро все из воды! – резко скомандовал Вунсон и только самый чуткий слушатель, такой как перепуганная девушка-стажерка позади него, смог бы расслышать в его словах нотки отчаяния.
Клара притихла, словно лепесток перед бурей. Она молчала и едва дышала, сжалась в комок и только усилием воли не выпустила из дрожащей руки оружие.
Наступила тишина. В ней будто умерли все звуки: бегущих ручьев и падающих капель, беспокойных волн и отфыркивающихся магиков, свист пиявки, оторванной от чьей-то спины и невольный скрип зубами от ее обладателя. Стих ветер, вода успокоилась, и все вокруг начал заволакивать крадущийся туман.
Беззвучный, неотвратимый, серый, словно седина.
Расширенными глазами Кларина вглядывалась в него и отчаянно понимала, что это больше не игра воображения. Монстр идет. Идет со стороны кормы их лодки.
Глава 7
Хлюпающие шаги в мертвой тишине. Один, другой, третий. Звуки вернулись, и первым в уши ворвался бешеный набат ее сердца. Но Клара оцепенела, как и большая часть команды.
Монстр был немного другой, не такой, как на картинке. Голова ящера сидела на мощной короткой шее. Шея толстой трапецией переходила в широкие черные плечи, они перерастали в чешуйчатый торс. Мускулистые ноги виднелись только до середины бедра, но заканчиваться они должны были широкими копытами. Позади неистово лупил по воде гребнистый хвост. Жуткие круглые глаза навыкате, желто-зеленые и с вертикальными зрачками, не двигались, но подмечали все. Лапы монстра приковывали взгляд, потому что такими когтями можно было легко нашинковать в капусту не только магиков, но и их лодки. Широкая пасть живоеда – буквально от уха до уха – была усеяна треугольными акульими зубами. Все это складывалось в жуткую ухмылку, и что было хуже всего, за каждым движением сквозила осознанность.
– Он, он… – залепетала Кларина, пытаясь сказать, что "он умный".
Потому что разум в жутких глазах чудовища пугал больше всех его когтей, вместе взятых. Но Вунсон уже все понял и так. Он развернул лодку лицом к твари и швырнул в нее мощнейшее оглушающее заклятие. Оно с такой силой пронеслось мимо Клары, что чуть не выдрало ей живот наподобие пушечного ядра. Но мощная магия с феерическим пшиком угасла в воде, небрежно отброшенная лапой монстра!
– Не может быть!
Огромные от шока глаза Вунсона надо было видеть. Кларина даже не хотела знать, как выглядела она сама, если у маэстро всей их компании кончились аргументы в борьбе с монстром.
В него еще летели какие-то черные молнии, рассыпались искрами заклятия о непробиваемую шкуру. Он отмахивался от всего, как от семечковой шелухи.
Живоед не торопился, явно растягивал удовольствие и мариновал свой обильный и добровольный обед в страхе и безысходности. Эта кучка самонадеянных магиков ничего не могла против него.
– Все! В лодки! – гаркнул Вунсон очень громко. – Отступаем!
Кларина спохватилась, но тут же вспомнила, что она уже в лодке и ей можно не суетиться. Пожалуй, она и так находилась в наиболее безопасном месте на всем болоте – почти за пазухой у самого сильного магика в их компании. У нее вырвался нервный смешок, а нум-таки выскользнул из окоченевшей руки. И не сказать, что было холодно, просто нервы сдали.
Звон стали о дерево немного привел ее в чувство, и она увидела, что у них осталось только две лодки, где ютились всего девять магиков. И Кинсдахда Люренца среди них не было.
***
Началась дьявольская гонка. Лодки соединили, и сила артефакта с тройной скоростью потащила их в Мюст. Живоед играл с ними, даже не думая отставать. Он то отпускал, то нагонял добычу. Подбадривал ее дьявольским ором, от которого стыла кровь в жилах, пустело в голове и слабели руки.
Живоед дважды выскакивал: из зарослей и из тумана. Первый раз он на ходу пронзил грудь Лофхутера огромными когтями. Все увидели жуткие лепестки кроваво-красного цветка, выскочившие из его груди, а затем констебля сдернули с лодки, а он не смог даже крикнуть. Другой раз хвост твари рубанул рядом с Кларой и, словно шмат сала, утащил в воду констебля, имя которого она не помнила.
После этого ее нервы окончательно сдали, она зажала уши ладонями и наконец-то очень громко завизжала.
– Так он нас всех и сцапает! Инспектор!
Кто в отчаянии крикнул эту жуткую истину, для Клары осталось загадкой. К этому моменту она уже плохо соображала и потеряла счет времени. Но внезапно из-за ближайших сполохов тумана раздался зубодробительный визг, который хорошо прочищал мозги.
Лодки плыли быстро, и даже если бы Вунсон все понял заранее, то не смог бы отвернуть. Прорезав туманные лохмы, посудины выплыли в небольшую заводь, с левой стороны которой начинались кочки. На этих кочках стояла другая жуткая тварь, не имеющая ничего общего с живоедом. Кроме того, что она его доедала тремя большими – размером с хороший арбуз каждая, пастями-желудками, торчащими из безобразного лягушачьего тела, покрытого бородавками.
Существо стояло на двух толстых бесформенных ногах, похожих на конечности морской звезды. Вероятно, оно не ходило на них, а перекатывалось на каждую из пяти ногорук. Была ли там голова, оставалось неясно, но пасти с кусками живоеда размещались на туловище посередине.
Все это Риц увидела буквально секунд за десять, за которые лодки успели нырнуть из одной туманной завесы в другую. Здесь Кларина не выдержала, и ее стошнило в темную воду.
Кажется, это было невозможно, но от этого места лодки рванули еще быстрее. Словно дикий ужас от осознания всего увиденного выплеснул скрытые резервы сил Вунсона, и он влил их в лодки, чтобы убежать от неминуемой смерти.
Риц сползла на дно, схватилась за голову и сжалась в комок. Так было легче удержаться на скорости, так она занимала меньше места, и ее было сложнее сцапать. В конце концов, так она почти ничего не видела и надеялась сохранить разум до прибытия в Мюст. Она поймала себя на том, что все еще наивно продолжает верить, что у них получится вернуться в город.
Но Вунсон гаркнул на нее не своим голосом:
– Риц! Не время расслабляться, черт тебя подери! Для чего ты пришла сюда, девочка? Доставай свою саблю и обороняй левый борт!
Клара повернула голову и вознаградила инспектора таким взглядом, словно он совершенно спятил. Но на ноги встала, развернулась лицом к воде и сжала рукоять меча очень крепко. Она больше не хотела смотреть по сторонам, не хотела видеть, кто стоит рядом или сзади, чтобы не увидеть, как их разорвут на куски. Она смотрела в туман и на воду и видела, как там что-то движется. Что-то смутное, смазанное из-за скорости.
– Там! – крикнула Риц, показывая в воду.
В этот момент чудовище прыгнуло. Выскочило из воды, словно из катапульты, и Кларина увидела, как против часовой стрелки крутятся его пять ног-рук, а зубастые пасти на туловище жадно раскрываются. Монстр собирался прыгнуть на лодку плашмя, но тут в него врезался внезапно появившийся черный вихрь. Он сбил тварь с курса, и они вместе ушли под воду за лодкой, подняв столько брызг, словно там приводнился целый дом.
Вся мокрая, Кларина ошарашенно смотрела, как бушующая смесь из воды и пузырьков воздуха на месте падения, остается позади и скрывается в тумане.
***
Прибытие в Мюст ночью, высадка на пристани – все слилось в серое, мутное пятно. Риц с пустыми глазами смотрела на таких же еле живых констеблей, на Вунсона, который тяжело вышел, словно вывалился из лодки. Он постоял немного, отрешенно глядя в доски под ногами. Потом махнул рукой и пошел прочь вверх по улице. Полицейские поредевшей ниточкой стали исчезать вслед за ним.
“Надо идти домой” – прозвучало в голове так, словно это была не ее собственная мысль, а нашептанная кем-то со стороны. Кларина пошла. Сначала, как деревянная кукла с негнущимися руками и ногами, потом стало немного легче, и она снова почувствовала себя живой. Проснулся дикий голод, и навалилась усталость, но это было лучше, чем быть полумертвой куклой с пустыми мыслями и каверной в душе.