Виктория Бурнашова – Долг (СИ) (страница 13)

— Что? — переспросил парень. — Зачем ему убивать тебя?

— Чтобы отцу как-то досадить, — утёрла нос.

— Ты же сама сказала, что ему плевать на тебя, — напомнил Виер. — Разве нет?

— А что тогда? — покачала я головой. — Неужели перепродаст…

— Вряд ли. Лорин не торговец, — уверенно заявил Виер. — Думаю, он оставит тебя у себя в доме. На крайний случай отдаст кому-нибудь из нас.

Услышав это, медленно закрыла глаза. «На крайний случай отдаст кому-нибудь из нас», — впечаталось в моём мозгу. Отдаст. Как кота. Он мне надоел, возьми себе. Будто я сидела в грязи, а это фразой меня просто макнули лицом в самую жижу и поелозили…

— Рада это слышать, — из последних сил выдавила из себя, — но не кажется ли тебе, что он продешевил?

— В смысле?

Я вновь усмехнулась.

— Не знаю, сколько задолжал отец, но, по-моему, я этого не стою.

Хотелось отмыться от всей грязи. Просто смыть с себя этот позор. О, Морана, забери меня в свои холодные объятия и никогда не отпускай. Интересно, эти Богини слышат меня вообще? Смеются, наверное, и смотрят, смотрят…

— Для начала — ты не таверная подстилка, а из знатного рода, у тебя словно на лице печать высокородия стоит, — воодушевлённо поддался ко мне ликан. — Это уже поднимает твою цену во много раз. Ты не уродина — это опять-таки ставит тебя в ряды элитного товара. Да и купил он же тебя не просто так. Я так думаю, что ты будешь убираться в его доме. Пара лет и твоё существование окупается полностью, а дальше сплошные плюсы и накопления.

Сухо и по существу. «Элитный товар». Два таких разных слова и смысл у них различен, но вместе… просто кошмар.

— Но золото всё равно лучше, — слабо подала я голос в свою защиту.

— Золото нас не волнует, — вдруг легкомысленно фыркнул Виер. — Его, как грязи у нас.

Тут же подняла голову. Это в каком смысле «много»?! Золота много не бывает и быть не может! Его всегда мало! Как грязи? Откуда?!

— Откуда же у вас столько этого добра, что вы так им раскидываетесь? — удивлённо задала вопрос.

Парень сразу как-то стушевался. Глаза отвёл.

— Я не могу тебе пока сказать, — покосился Виер на меня, — и этого говорить не должен был. Смогу поделиться только после того, как въедем в Тёмный лес.

Чего?! Меня мгновенно затрясло. Куда мы едем?! В какой-какой лес?! Это к упырям-то да кикиморам?! Сердце забилось быстро, норовя выбить грудную клетку и броситься прочь отсюда. Он же шутит? Не может этого быть!

— Тёмный лес? — сглотнув, переспросила я. — Зачем туда ехать?

— Мы живём на окраине этого леса, только с другой стороны, — вполне обыденно пожал он плечами. — Тебе там понравится.

Нет! Надо… Может, сейчас? Пешком глупо — нужна лошадь. Вот они стоят. Недалеко же. А парень этот… взгляд вновь упал на камень. Если отбросить все свои страхи и свою человечность, то поступить следовало так: вырубить Виера, перерезать четверым лошадям глотки, а на пятой уехать обратно. Еле удержалась, чтобы не засмеяться. Я ведь не смогу. Я же трусиха! И чем перережу?! Тем своим ножиком?! Да, он острый, лезвие длиннее пальца, но это же лошадь! Как я её схвачу?! Как вырублю ликана? Он меня скрутит ещё до того, как я камень схватить успею. План не для меня, а для здорового жестокого бугая. Значит, Богдана, поедем в Тёмный лес кормить водяных и леших! Меня же там съедят или проклянут! Почему же всё так?! Почему не иначе?! И… вдруг дикая мысль возникла в голове и плотно осела на дне черепной коробки. Они живут на другой стороне леса. Если мы переедем лес живыми, то убежать обратно я не смогу. То есть бежать либо сегодня, либо завтра. Мы явно уже неподалёку от этого Дикого леса. Не убегу, значит, останусь там навсегда. «Навсегда», — стучалось в мыслях. Нет. Не будет этого.

Сколько уже прошло? Час? Лорин скоро вернётся или кто-то ещё.

Я поднялась и пошла к лошади. Ноги дрожали, и колени плохо гнулись, но я шла. Стараясь помнить, что собираюсь сделать. Сознание некрепко держало мысли, и я могла просто забыться. От ужаса свалиться и забыться.

— Богдана, всё хорошо? — парень не только пошёл за мной, но и руку на плечо положил.

Забыв про страх перед лошадью, уверенно стянула сумку и запустила в неё руку. Надо сбежать. Прямо сейчас! И всё! Ничего не будет!

Но вот настал момент, когда меня вновь пронзил ужас. Лорин вместе со смеющимся Мориком тащили тушу кого-то похожего не то на барана, не то на небольшого оленёнка. Даже вечно суровый «хозяин» слегка ухмылялся. На его лице были небольшие брызги крови. Замутило. Не от вида крови, а от страха. Смогу ли я? И… вдруг рукой нащупала маленький стеклянный пузырёк. В голове моментально пронеслось всё, что могло бы мне помочь. Дура! Просто кретинка! Какой нож?! Дать им в зубах им поковыряться?! Масло с мирой! Священники же говорили, что это исчадия тьмы! Масло мне поможет! Я смогу обездвижить их всех одним махом! Почему раньше не подумала об этом?! Дур-ра!!!

Достала руку с зажатым флаконом. Сумку бросила к ногам. Решено. Я смотрела в упор на Лорина. Он это заметил и слегка прищурился, явно недовольный такими вольностями с моей стороны. Конец тебе, животное.

— Чем вы тут занимались-то, детки? — хохотнул Морик.

Они вместе с Этим… отнесли тушу в сторону и там положили. Мужчины подошли к нам.

— Говорили, — тут же зафырчал Виер. — И я, кстати говоря, много чего интересного узнал, но вам не скажу.

Он был так расслаблен, словно не боялся их. В голосе сквозил смех. Будто всё в порядке. Только у меня руки дрожат, как у…

— Да неужели, — равнодушно отозвался Лорин, проходя к своей лошади, у которой я и стояла. — Не мешайся.

Это он мне. Захотел свою сумку снять. Я сделала пару шагов в сторону. Давай же! Не труси! Получится, и ты будешь свободна! Руки затряслись. Я не могла. Меня била дрожь, но я продолжала смотреть на ликантропа.

Сереброволосый снял свою сумку и заметил мой испуганно-решительный взгляд. Морик начал что-то рассказываться стоявшему неподалёку Виеру, а я стояла и тупо во все глаза смотрела на него, заставляя себя сделать то, что задумала.

— Чего вылупилась? — посмотрел он на меня своими зелёными глазами и его рот брезгливо скривился. — Делать нечего? Я тебя быстро занятием обеспечу.

Это звучало почти, как угроза. Ещё и говорил так, будто я сделала нечто такое, за что заработала его ненависть и брезгливость. Всё.

Второй рукой вытащила пробку из пузырька и… достала крестик из-под рубахи. Зажала его в пальцах и вытянула вперёд на всю длину цепочки. «Ты почти свободна, Богдана!» — подбодрил меня внутренний голос.

— Изыди, нечисть хвостатая! — громко вскрикнула я и махнула рукой, обливая мужчину каплями освещённого масла. — Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь!

Опустила крестик и перекрестилась. В ушах стучала кровь, я со жгучим ожиданием смотрела на лицо Лорина. Голоса на заднем фоне стихли. Ничего. Не может быть! Посмотрела на полупустую бутылочку. Нет-нет-нет! Должно было сработать! Он… это же… церковь говорила, что…

Руки обречённо опустились, и я поняла, что, кажется, именно сейчас пора прощаться с жизнью.

Тем временем ликан заморгал, когда ему на лицо попали капли масла. Он медленно, с неизменным равнодушно-раздражённым выражением поднёс руку к лицу. Пара капель угодили на щёку, а остальных несколько на лоб. Я стояла, словно истукан. Что же я натворила?..

Лорин двумя пальцами прикоснулся к капле на лбу и поднёс руку к носу. Понюхал и слегка поморщился. «Вот и конец», — подумала я. Мама, жди меня.

Всё равно не удержалась и посмотрела на флакон в своей руке. Как же так? Почему не сработало?! Он же нечисть… Нет. Если не сработало, значит, он не существо Ада? Разве не Сатана его породил? Но священники говорили… Я растерянно думала и коверкала свои воспоминания, пытаясь понять. Обмануть меня не могли — это освящённое масло, но его даже мой крестик не испугал. Словно… человек. Но он ликан! Зверь! Оно должно было сработать! Должно!

Он сделал шаг ко мне и схватил за локоть. Второй рукой хлопнул по моей кисти и пузырёк выпал из рук, разбиваясь о камни. Тёмное маслянистое пятно тут же растеклось по серому камню. Его жёсткий взгляд грозил мне много чего плохого. Тело давно сотрясала лихорадка, во рту пересохло, и я испытала ни с чем неописуемый ужас. Он меня сейчас убьёт. Надеюсь, это будет не больно.

Но вместо того, чтобы сворачивать мне шею или отрывать голову, он направился к ближайшей скале, волоча меня за собой за локоть. «Наверное, решил не пачкать площадку моей кровью», — догадалась я.

Лорин толкнул меня к стене и потом же сам и развернул. Он схватил меня за шею, прижимая к шершавой и неровной стене. Выступы больно врезались в спину, но я лишь сжала зубы. Мольбы не дождётся, тварь.

— Знаешь, ты показалась мне смышлёной девчонкой поначалу, — заговорил он, приблизив своё лицо к моему. — Но, видимо, я на твой счёт крупно ошибся.

Это было сказано ровно, но раздражение на грани фола пропитало всего его насквозь. Я была ему отвратительна так же, как и он мне. И я, собрав все силы, взглянула ему в глаза. Зелёные с тёмным ободком глаза пугали и притягивали к себе взгляд. Жаль, что такие очи достались всего лишь лесной нечисти.

— Так верните меня домой, — проговорила я, сжимая кулаки. — Надавите на моего отца — так он вам весь город заложит.

Было трудно говорить. Рука горло не сжимала, просто крепко держала, и всё равно складывалось ощущение, будто меня душат.