Виктория Бурнашова – Долг (СИ) (страница 108)

— Ночной кошмар мог быть связан с перееданием, — пояснила я свои опасения. — Я пошла у тебя на поводу, и всю ночь тебя лихорадило…

— Переедания?! — усмехнулся он — Да я съел-то… пару кусков мяса!

Это не так-то просто, как казалось со стороны.

— Но ты же сам сказал мне, что разрешаешь решать за тебя, — напомнила я ему через силу. — А поскольку ты не делишься со мной…

— Что ты хочешь узнать? — перебил он меня в который уже раз.

Причём был он на взводе. С утра пораньше самое оно.

— Твоё самочувствие, — ответила я уверенно, но тихо.

Надо что-то с этим делать! Я рядом с ним, как мышь! Бормочу что-то, робею и трясусь, как лист! И ведь ничего не могу с собой сделать! Вот у себя в комнате я просто силачка, жаждущая равенства, а тут… я чуть ли в обморок от волнения не падаю! И что мне делать?! Как себя пересилить?

— Хорошо, — как-то недобро протянул он. — Чувствую я себя отвратительно! У меня невыносимо болит голова, я постоянно хочу пить и есть, плечо и грудь ноет и чешется, будто ты меня перцем натёрла! Плюс у меня болит спина и ноги от долгого лежания! Я не высыпаюсь, каждый день чувствую себя так, будто по мне пару раз каретой проехались, причём не самой лёгкой! Ночью я почти не сплю, меня бросает то в жар, то в холод, снится такая ахинея, что дурно становится! И что из всего этого тебя волнует больше всего?!

Громко. Зато он донёс всё, что хотел. И я многое узнала и услышала. В принципе, мои подозрения подтвердились, и я даже спокойно выдохнула. Я была права. Права! Я!

— И это всё? — осторожно уточнила я.

Тот чуть от возмущения не задохнулся.

— Тебе этого мало?!

Ещё громче, чем было. Хотя куда уж… ладно, не о том я думаю.

— Нет, но всё нормально, как и должно быть, — тут же примирительно заговорила я и улыбнулась даже. — Ты идёшь на поправку и, да, сегодня мы с тобой вместе пообедаем.

Я поднялась, собираясь наконец умыться и собраться.

— Погоди-ка, — подозрительность в его голосе была крайне осязаемой и я замерла. — Что ты сказала? Так и должно быть?!

Он меня бы убил, если бы мог. Он сможет, но попозже. А это страшно… я и раньше тряслась, а теперь так совсем мурашки по коже забегали. Мне страшно с ним жить.

— Ну, да, — кивнула я. — Это часть выздоровления.

Он часто заморгал и зашевелился, явно желая приподняться, дабы разглядеть моё лицо.

— Через такую боль?! — вскрикнул он. — Ты чем меня пичкаешь, твою мать?!

Ой, как-то всё не так получается. Может, убежать? Ну, наверх? Он не догонит, но что-то мне подсказывает, это будет непростительно. Но страх завозился в груди, царапая сердце своими острыми ледяными шипами. Да, раннее утро как раз подходит для такого рода разговоров!

— Всё хорошо, я тебя не травлю! — тут же вскинула я руки, понимая, к чему он ведёт. — Все те отвары и настои я пила сама, а ещё пил Виер и Морик… да много кто! Они безвредны! Это точно!

Он был ещё зол, но ярость и удивление из его глаз начали пропадать. Таять, словно весенний снег.

— Ты понимаешь просто, что несёшь? — спросил он уже куда спокойнее, но не менее серьёзно. — У меня должны болеть раны, а не всё тело. Что-то явно идёт не так.

Я вздохнула. Он остыл, теперь можно и поговорить.

— Если бы это были простые раны, то да, — заговорила я проникновенно. — Но ты забываешь, что клинок был отравлен и в твоём организме до сих пор остался яд. Он-то и доставляет тебе все эти неудобства, понимаешь? Слабость может быть вызвана потерей крови, но вот боли и остальное вызвало то вещество, которое сейчас находится в тебе.

— И как его вывести?

О, это проблески интереса? Причём не дикого, а вполне осмысленного. Кто молодец? Я — молодец!

— К сожалению, я не так много об этом знаю, но яды коварны, они могут собираться в какой-то определённой части твоего тела или наоборот циркулировать вместе с кровью по всему организму. Я не знаю, что с тобой, извини. Но травы, которые я тебе даю, заставляют потеть и с потом из тебя выводится и яд. Медленно, но ты от него избавляешься.

Тот задумчиво закусил губу. Он забавный… не пялься!

— А есть-то мне почему нельзя? — вновь вопросил он меня. — Мне ведь нужны силы, чтобы бороться с болезнью, разве нет?

— Вот тут и начинаются трудности, — потёрла я шею из-за своей лёгкой нервозности. — Когда всё случилось, в самом начале… я хотела помочь, но ты запретил…

— Я помню.

— …так вот, я не подходила к тебе около недели. И как потом выяснилось, твоя стая тебя не кормила…

— Я сам не хотел, говорю же, я помню.

Как он любит перебивать…

— …а знаешь ли ты, что бывает, если долгое время не есть? — зашла я с другой стороны.

— Я не голодал, — выдал мужчина.

Это видимо расценивать, как «нет»?

— Твой желудок начинает переваривать сам себя и питаться запасами. В топку идут твои мышцы и… жир, если он есть. Как бы, ты ел сам себя.

Такого взгляда я давно не видела. Лёгкий ужас, смешанный с неверием и возмущением. Вот когда детей пугаешь (они мне не нравятся, поэтому я часто так делала) у них такие же лица, только там всё красочнее, а тут слегка приглушённо, но я поняла, что мне не то чтобы не верят, а вообще сомневаются в моей адекватности. Понимаю, я когда об этом читала, тоже не верила, но слежка за лекарями дала свои плоды, и я сама всё поняла.

— Предположим, я тебе поверил, — поднял Лорин брови. — И что дальше? Разве мне не нужно есть как можно больше?

Вопросы он правильные задаёт, но объяснить это сложно. Я сцепила пальцы в замок и начала тереть ноготки друг об друга.

— Нельзя резко начинать, пойми, — неуверенно продолжила я. — Может быть ещё хуже. Возможно, что у ликанов всё не так и ты действительно можешь спокойно продолжать кушать всё, что хочется, но… если это ошибка? Вдруг, тебе станет плохо? Я ведь и так глупа в вопросе врачевания, а если у тебя ещё одной проблемой станет больше, то я тогда не знаю… просто боюсь, что помочь я тебе не смогу и ты будешь… как бы мучиться.

Отчитывает меня, как малолетку какую-то. Меня ругали-то редко, по праздникам и когда я палку перегибала, а так все просто рукой махали и просто говорили «девчонка». С меня толку мало. Мне нужно молчать, кивать и детей штопать. Всё. Тут как бы не велика наука, если по-простому, поэтому и контроля серьёзного не было, а вот Авдея натаскивали. По всяким стрельбищам возили, на турнирах присутствовать заставляли, режим соблюдать и всё тому подобное. То есть не повезло ему, но он был единственным мальчиком, поэтому вокруг него все тряслись и желания его все выполняли, поэтому не так-то мне его и жалко было. Хоть внимание уделяли, не то, что мне… так, а ну прекрати! Не ной!

— Разве ты не этого хочешь? — немного подумав, вопросил он и стрельнул в меня глазами.

— Чтобы тебе было больно?

— Да. — Ну, если, чисто теоретически, это всё с тобой бы сделала я, и ты бы это заслужил, то, возможно, я бы радовалась, — вырвалось у меня, — но это не точно.

Наконец-то он усмехнулся.

— В это верю, — он даже кивнул. — Тебе на рынок не пора?

— Да-да, я пойду, — тут же закивала я, радуясь концу этого разговора. — Скоро вернусь.

— Надеюсь.

К чему он это сказал, я не знаю, но меня из дома ураганом выдуло. Я успела только брызнуть водой на лицо, пригладить расчёской волосы, схватить кошелёк с корзиной и всё. Как я была рада тихой улице — это описать невозможно. Желудок судорожно сокращался, находясь всё ещё под впечатлением от такой ранней побудки. Да уж, Лорин-то крепчает. Пропала из взгляда прежняя усталость и… боль. Нет, проблем всё ещё много, но ему лучше. Он говорит, ворчит и ругается — это прогресс! Он возвращается! «Не к добру это», — промелькнуло в голове. Да-да, и это тоже.

На рынке было всё по-старому: со мной никто особо беседы не водил, многие косились, кто-то шептался. Обычное дело. Никого особо подозрительного не заметила, поэтому в приподнятом настроении вернулась в «гнездо».

Растопив печь, уверенно поставила кастрюлю и сковороду на плиту. Сварю бульон и сделаю второе. Пусть ест, если хочет, но последствия… ладно, он крепенький, потянет.

— Долго ещё? — спросил он, когда я села в зале с книжкой.

— Около получаса, — пожала я плечами, поджимая ноги под себя.

На пару минут повисло молчание, и я углубилась в рассказ. О, эта книжка про морские приключения. Никогда не видела море. Наверное, райские ощущения. Ты стоишь и смотришь на бескрайние воды. Волны качают уставших чаек, словно убаюкивают их, лёгкий бриз придаёт парусу силу, а морякам надежду… я даже начала мечтательно улыбаться. Это невероятные чувства! Но раздались непонятные звуки или даже скрипы бедного дивана… эээ.

— Ты что делаешь?! — я дёрнулась вперёд, но забыв, что сижу на своих ногах, чуть не ковырнулась вперёд.

Он… он встаёт! Куда?! Выпутавшись из собственных ног, я тут же вскочила и в один миг оказалась у дивана. Меня затрясло. Что он делает?!

— Встаю! — рыкнул он, тяжело дыша. — Не мешай!

Я отчётливо видела, как его руки тряслись, лицо мгновенно побелело ещё сильнее, чем было и за несколько секунд покрылось бисеринками пота. Ну… что за кретин?!

— Нет-нет-нет! — запаниковала я, боясь его хватать. — Ляг обратно, тебе нельзя вставать!

— Отойди! — шипел он, держась свободной рукой за спинку дивана.