Виктория Борисова – Венец для королевы проклятых (страница 45)
Она встала, подошла к Хильдегарду, нежно обняла его и поцеловала в висок.
– Прошу тебя, муж мой, не гневайся на сына! Он еще так молод…
Хильдегард накрыл ее руку своей.
– Благодарю тебя. Ты всегда была добра к моим детям. Может быть, даже слишком добра, но я не могу порицать тебя за это, – устало ответил он и, чуть помедлив, добавил: – Поистине, только боги могут наградить человека столь прекрасной и добродетельной женой! Жаль, что в придачу они не дали мне почтительного сына.
Гвендилена скромно опустила ресницы.
– Я хотела бы удалиться сейчас. Наш малыш ждет меня! Ты позволишь?
– Да-да, конечно…
Проходя мимо того места, где только что сидел Альдерик, Гвендилена вдруг покачнулась и схватилась за стол. Как будто случайно она задела тарелку широким рукавом и смахнула ее на пол. Осколки тонкого фарфора со звоном разлетелись по каменным плитам вперемешку с недоеденными остатками цыпленка.
– О, я такая неловкая! – Гвендилена беспомощно улыбнулась. – Просто голова закружилась. Наверное, это из-за бессонной ночи.
– Я же говорил, что тебе нужно больше беречь себя! – король выглядел встревоженным. – Сейчас же прикажу служанкам проводить тебя в спальню!
– Нет-нет, благодарю тебя, любовь моя, – отозвалась Гвендилена, стараясь поудобнее припрятать в рукаве маленький ножик с лазуритовой рукояткой, – все хорошо, не волнуйся за меня!
Глава 9
Долгий жаркий день подходил к концу. Сидя у окна в своей спальне, Гвендилена рассеянно вертела в руках маленький ножичек. Заполучить эту вещицу было непросто, но еще труднее – придумать, что делать с ней дальше!
Снова и снова Гвендилена вспоминала давешнюю ссору за обедом.
«Альдерик ненавидит меня, но это давно уже не новость, – рассуждала она, – к счастью, он еще молод и не умеет держать себя в руках, потому и рассердил отца сегодня. Хильдегард с радостью сделал бы наследником Людриха, своего любимца… Но есть закон, что предписывает передавать трон старшему сыну, к тому же Людрих еще несовершеннолетний! Ссора за столом – слишком уж мелкий повод для того, чтобы пойти против вековых традиций».
«А что, если повод будет более значительным? – шепнул на ухо знакомый тихий голос. – Что, если у короля отнять то, чем он больше всего дорожит?»
Гвендилена задумалась. В последнее время Хильдегард совсем отошел от земных дел и отрешился от всех привязанностей…
Кроме одной.
«Людрих. Ну конечно! Если уж есть в этом мире кто-то, кого Хильдегард любит по-настоящему, то это он – сын ничтожной прачки, который когда-то помог мне стать королевой… Поэтому Альдерик так злится и ревнует. Он с радостью отправил бы сводного брата в монастырь или сделал
«То, что не сделает один человек, всегда может сделать другой, – наставительно произнес голос в голове, – а если рядом с телом найдут любимый нож Альдерика…»
Гвендилена с трудом сглотнула вязкую слюну. Горло сжалось, перехватило дыхание… Пусть она и не испытывала к пасынку особой любви и привязанности, даже досадовала порой, что вынуждена была столько лет притворяться и лгать, называя его сыном, но сама мысль о том, чтобы убить его – веселого и добродушного мальчугана, который в жизни не сделал никому зла, – была ужасна, даже чудовищна!
Но голос был неумолим, и заставить его замолчать было не так-то просто.
«Что ж, как хочешь, – продолжал он, – можешь оставить все как есть. Возможно, когда Хильдегард умрет, Альдерик позволит тебе удалиться в замок Кастель-Мар, чтобы доживать там свой век… А может быть, и нет. Как ты думаешь, долго ли проживет твой сын без тебя?»
Он помолчал недолго и уточнил:
«Твой
Голос в голове звучал проникновенно, почти сочувственно:
«Наверное, тяжело будет провести оставшиеся годы в монастыре или темнице и знать, что ты могла предотвратить это, но не стала! Зато совесть твоя будет чиста… Не совсем, конечно, но все же».
Гвендилена вспомнила сестру Айю, маленького Римерана, певца Лейра Сладкоголосого, короля Людриха… «Да уж, праведницей меня не назовешь! – с горькой усмешкой подумала она. – Иначе я давным-давно сгинула бы от тяжелого труда, от голода, от любой прихоти сильных мира сего… И уж точно не стала бы королевой!»
«Верно, – согласился голос в голове, – а потому прекрати тратить время напрасно и попусту терзаться сомнениями!»
Гвендилена упрямо замотала головой.
«Нет, нет, я все равно не смогу убить своего названого сына! К тому же Людрих вырос крепким и ловким подростком…»
Зловредный голос в голове ехидно хихикнул.
«Глупая женщина! – снисходительно произнес он. – Разве все и всегда нужно делать самой? Ты столько лет была королевой и не знаешь этого?»
Гвендилена задумалась. Конечно, сделать все чужими руками было бы гораздо проще и легче… Но кто пойдет на такое?
«Хороший вопрос, – согласился голос в голове, – такое дело нельзя доверять кому попало! Подумай, кто предан тебе душой и телом? Кто не мыслит жизни без тебя? Кто ради тебя предпочел забыть о мести, которую лелеял много лет?»
Перед глазами Гвендилены на миг предстало лицо Теобальда, его взгляд – покорный, молящий и нежный. «Для меня он пойдет на все, – подумала она, – недаром он так напоминает покойного Лейра! Жаль, что потом придется избавиться и от него – он красив и к тому же прекрасный любовник… Но с другой стороны – при дворе немало других молодых людей, наделенных многими достоинствами. Зато малыш Ригор унаследует трон своего отца и станет королем, когда подрастет. А что до Людриха… Что ж, он и так прожил гораздо дольше, чем мог бы, учитывая все обстоятельства! Его жизнь была счастливой, не омраченной ничем, а смерть будет быстрой и безболезненной».
Гвендилена отложила в сторону нож с лазуритовой рукояткой. Теперь, когда решение было найдено, она чувствовала значительное облегчение, как человек, который долго блуждал по лесу и наконец вышел на проторенную тропу. Пусть впереди еще долгий путь, но если знаешь, куда идти, преодолеть его становится намного проще!
«Теперь все будет хорошо, – думала она, – как известно, все еще может измениться!»
Глава 10
В небе взошла полная луна, но в эту ночь ее серебристый диск казался багровым, будто запятнанным кровью. Кровавая луна издавна считалась недобрым предзнаменованием в Терегисте, и потому жители плотно закрывали ставни, задергивали шторы, чтобы лучи не проникали внутрь, не приносили в дома зло и раздоры…
После сигнала к тушению огней королевский дворец погрузился в темноту и тишину. Лишь в покоях Гвендилены горел маленький светильник, и пламя озаряло комнату колеблющимся неверным светом.
«Неужели он не придет? Не придет именно сегодня?» – тревожно думала она, вслушиваясь в малейший шорох. Может быть, впервые Гвендилена с таким нетерпением ждала своего любовника!
Наконец в коридоре послышались быстрые легкие шаги, потом кто-то тихо поскребся в дверь, словно загулявший кот, что возвращается домой на рассвете. Гвендилена знала, что у Теобальда есть чудо-ключ, изготовленный мастером Броквуром и подходящий ко всем замкам во дворце. Старый мошенник не смог устоять перед крупным бриллиантом – последним остатком достояния покойного графа Ральхингера! Камень понадобился ему для того, чтобы изготовить какую-то особую линзу для одного из будущих изобретений, а Теобальд получил возможность проходить куда пожелает. С помощью этого ключа он проник в ее спальню, когда у них все случилось в первый раз… Правда, с того дня он уже не смел им пользоваться и смиренно ждал, пока она впустит его.
Гвендилена метнулась к двери, осторожно открыла, стараясь, чтобы не заскрипела створка, не щелкнул замок. Теобальд стоял на пороге. Его глаза сияли ей навстречу такой искренней радостью, что Гвендилена невольно смутилась и на мгновение отвела взгляд.
– Входи быстрее…
Теобальд потянулся было, чтобы поцеловать ее, но Гвендилена легко отстранила его.
– Постой, – она покачала головой, – не сейчас! Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно!
Гвендилена указала Теобальду на мягкое кресло, но сама осталась стоять, скрестив руки на груди. Вид у юноши был немного удивленный – еще бы, от этой встречи он ожидал совершенно другого! – но он покорно ждал, что она скажет, не выказывая нетерпения.
– Послушай, Теобальд, – медленно, взвешивая каждое слово, начала она, – помнишь ли ты, зачем пришел сюда впервые?
Теобальд покраснел и опустил голову. А Гвендилена безжалостно продолжала:
– Ты хотел ведь убить моего мужа, так?
Он хотел было что-то сказать, но Гвендилена остановила его движением вытянутой руки.
– Молчи, не говори ничего! Я знаю, у тебя были на то причины – Хильдегард погубил твоего отца, ты поклялся отомстить… Ты хотел причинить ему боль? Заставить его страдать?
Юноша решился вставить слово:
– Это было раньше… До того, как я узнал вас, госпожа королева!
Он чуть замялся и с легкой мечтательной улыбкой добавил:
– Моя госпожа…
– Молчи и слушай, – прервала его Гвендилена, – убить человека – не самое страшное, что можно сделать с ним!
– Да… Я только сейчас это понял, – признался Теобальд, – потерять любовь гораздо страшнее!
– Верно, – согласилась Гвендилена, – если ты хочешь заставить его терзаться до конца дней, не знать покоя ни днем, ни ночью, ты должен убить не его.