Виктория Борисова – Дело о золотом коте (страница 25)
— Что, еще один фигурант по делу Завьяловой нарисовался? — деловито уточнил Вадик, черкая что-то в блокноте.
— Точно, — подтвердил Андрей, — ты догадливый. И проверь, не было ли у него созвонов с Денисом Стародубцевым.
— Понял! — бодро отозвался Вадик. — Будем работать!
Вернувшись к себе в кабинет, Андрей принялся перебирать фотографии с выставки, любезно предоставленные Денисом. На них молодые (и не очень молодые!) люди пили шампанское, дурачились, общались на фоне картин, дизайнерских интерьеров и каких-то штуковин непонятного назначения.
Андрей решил разложить фото в хронологической последовательности — и радостно стукнул себя по колену. Так и есть! С четырнадцати часов и до шестнадцати тридцати — дыра, все фото сделаны раньше или позже. Это тоже, конечно, не доказательство, но еще один маленький камешек в пирамиде, которая, надо надеяться, похоронит под собой жизнь и судьбу одного не в меру самоуверенного альфонса.
«Так что летит твое алиби к свиньям собачьим, дружок! — думал Андрей, снова и снова просматривая фотографии. На всех фото — и до, и после — Денис выглядел таким обаятельным и беззаботным! Это ж какие нервы надо иметь…»
От размышлений его оторвал телефонный звонок.
— Да, Вадик? Есть информация? Отлично! Иду. Вот прямо на крыльях лечу…
— Ну, что скажешь? — спросил Андрей, опускаясь на стул перед большим монитором.
— Скажу, что ты в цвет попал! — радостно отозвался Вадик. — Вот смотри. — На экране появилось изображение полноватого лысеющего мужчины с каким-то растерянным взглядом — Шустов Игорь Алексеевич, 35 лет, действительно числится на Пивзаводе в должности арт-директора. Родился в Воронеже, приехал в Москву пятнадцать лет назад, окончил Институт культуры, не женат. Ну, это понятно — он действительно из этих… нетрадиционных! Переписку я у него нашел интересную…
— Я понял, не надо подробностей, — поморщился Андрей, — и поаккуратнее как-то со взломом личных аккаунтов…
— Да он, собственно, особо и не скрывается, — хмыкнул Вадик, и философски добавил: — Люди вообще странные существа. В соцсетях про себя такое пишут, что на допросе под пытками не скажут!
— Но-но! — осадил его Андрей. — Ты так не шути! У нас тут не гестапо.
— Ладно-ладно… — Вадик прикрыл рот ладонью, — не буду… В общем, смотри — машина у него действительно имеется, вот — темно-серая «дэу-нексия» 2010 года выпуска. Так себе машинка, надо сказать… Но для нас это не важно! А важно, что эта самая «нексия» 28-го числа четыре раза засветилась на камерах дорожного наблюдения здесь и здесь, — Вадик вывел на экран карту, — в промежутке с четырнадцати до шестнадцати тридцати! И если восстановить его маршрут, то мы можем с высокой степенью вероятности утверждать, что он мотался в Камышево и обратно.
— О как! — удивился Новиков. — Ну спасибо, дорогой! Красивая картинка получилась, убедительная!
— И это еще не все! Я проверил созвоны со Стародубцевым. Есть! И как раз 28-го числа. Ну, и как вишенка на торте…
Вадик повозился с мышкой и вывел на экран какие-то платежки.
— Вот смотри. В прошлом году Шустов взял квартиру в ипотеку, студию в новостройке, в Ново-Братцеве. Там таких человейников огромных понастроили… И квартиры есть чуть больше собачьей будки — вот у него как раз такой вариант. До этого жил по съемным. Но с деньгами у него не очень, платежи просрочены уже три месяца. И вдруг, как раз 29 сентября он заплатил все с процентами!
— Да, действительно… — протянул Андрей, — будь добр, распечатай мне все это, пожалуйста! И посмотри, где он сейчас, ну, в смысле его телефон где локализуется?
— Сделаем! — Вадик понимающе кивнул, пару минут поколдовал над клавиатурой и объявил: — Та-ак… Судя по всему, он как раз сейчас на работе! То есть на Пивзаводе.
— Отлично! — Андрей достал телефон, выбрал номер из списка и нажал на вызов: — Свирин? Где ты там ходишь? Обедаешь? Молодец… Бросай это дело и дуй сюда! На задержание поедем. Да, настоящее! Учись, стажер.
Глава 18
В то утро Лена проснулась с головной болью и противной слабостью во всем теле. Неизвестно, что было тому причиной — то ли неудобная подушка, то ли бокал красного вина, неосмотрительно выпитый вчера за ужином в пиццерии…
А вернее всего, сон, что приснился ночью.
Вспомнив о нем, Лена зажмурилась и потрясла головой. Ей приснилась покойная Мария Завьялова (то есть во сне — вполне себе живая). Она пыталась что-то сказать, но Лена ее не слышала — Марию от нее отделяло толстое стекло вроде тех, что бывают в витринах магазинов. Лена видела лицо женщины, искаженное страданием, видела слезы, текущие по ее щекам, видела, как шевелятся ее губы, но понять ничего не могла. К тому же Алекс суетился у Лены под ногами, метался от нее к бывшей хозяйке и обратно, возбужденно мяукая, словно тоже хотел донести что-то важное — и не мог. Потом стекло стало мутнеть, Марию было видно все хуже и хуже, она словно уходила в темноту, растворялась в ней… Последнее, что увидела Лена, — ее лицо, застывшее в безмолвном крике.
«Привидится же такое! — думала Лена, умываясь в ванной. — Нет, все-таки не надо было пить вино…»
Вспомнив вчерашний вечер, она невольно улыбнулась. Кто бы мог подумать, что мужчина — особенно такой, как Андрей, с его специфической работой — может быть таким милым, заботливым, предупредительным… Вчера в пиццерии он уговорил ее попробовать какое-то особенное итальянское вино, а потом сам сел за руль ее «бешеной табуретки» и довез до дома. Бабочки в животе хлопали крыльями, словно венценосные журавли, исполняющие свой брачный танец, и Лена уже поняла: ей не хочется, чтобы Андрей уходил… В конце концов, та самая сакраментальная чашечка кофе была бы вполне благовидным предлогом побыть вместе подольше — ну, а там как пойдет!
Но в то же время Лена и сама не могла бы объяснить, почему история Марии Завьяловой не дает ей покоя ни наяву, ни во сне. Вроде бы все в порядке: и кот жив-здоров, всю ночь мурчал под боком, а теперь бегает рядом, словно собачка, и громко мяукает, требуя свой завтрак; и Света на свободе, а ее малыш не останется сиротой, если мама с папой больше глупостей не наделают… Так почему же сердце не на месте? Почему для нее так важно стало, чтобы убийца этой женщины получил по заслугам, а она сама смогла обрести покой?
Лена была так поглощена этими мыслями, что просыпала кофе и чуть не намазала себе на хлеб к завтраку утиный паштет, предназначенный для Алекса. Только возмущенное мяуканье кота остановило ее. Впрочем, по виду и запаху (да и по цене тоже!) сей продукт не сильно отличался от человеческой еды…
— Ладно-ладно, ешь, — она выложила в мисочку паштет для кота, — и не жадничай!
Машину Лена решила оставить возле дома — не хватало еще в ДТП попасть в таком состоянии! На работе она была задумчива и рассеянна. Навязчивые мысли крутились в голове, не давая сосредоточиться. Наконец, улучив момент, она решила поискать, что есть в Интернете о покойной Завьяловой.
«Что же ты хотела мне сказать? — думала она, загружая поисковую систему. — Чем я могу тебе помочь?»
К ее удивлению, информации оказалось не так уж много — официальная биография (всего несколько строчек!), да несколько статей в глянцевых журналах. Одно интервью заинтересовало Лену. Не содержанием, нет! Ничего нового она не узнала. Стандартные, банальные вопросы и ответы обо всем понемногу — о бизнесе, благотворительности, путешествиях, шопинге, книгах, фильмах, музыке и домашних питомцах… На фото Мария позировала в нарочито-простых, но невероятно дорогих интерьерах своего загородного дома, держа на руках кота, и улыбалась в объектив, демонстрируя высококлассную работу дантиста и косметолога.
Важно было другое: оказывается, интервью брала Таня Медвецкая! Когда-то они с Леной вместе учились на филфаке, ходили в кино и в кафе-мороженое, кажется, Таня даже в Алекса была влюблена безответно… С тех пор прошло немало лет, и нежная девочка, которая с придыханием читала стихи и собиралась писать диссертацию по Бродскому, теперь с успехом занимается «гламурной» журналистикой, регулярно выдавая на-гора статьи для светской хроники и интервью со звездами.
Лена с Таней общались до сих пор. Не то чтобы дружили, но встречались иногда и по работе — глянцевый журнал периодически публиковал книжные обзоры, — и так, просто поболтать, кофе попить. Благо офис издательства и редакция журнала располагались в одном здании — огромной башне из стекла и бетона, населенной словно муравейник.
А время уже подходило к обеденному перерыву… Лена подумала недолго, потом достала телефон, набрала номер Тани — к счастью, она оказалась на месте — и договорилась встретиться в любимом кафетерии на пятнадцатом этаже их общей башни-небоскреба.
В кафетерии, как всегда, было уютно, играла тихая приятная музыка, пахло кофе и свежей выпечкой, а мягкие диванчики, расставленные повсюду, так и манили присесть на них и задержаться подольше.
Таня уже ждала Лену за столиком.
— Привет, дорогая! Отлично выглядишь, — похвалила она, — что будешь заказывать — корзиночку или вафли? Или, может, профитроли?
— Вафли, — решительно ответила Лена, усаживаясь за столик.
Подозвав официантку, они сделали заказ. Когда та отошла, Таня весело предложила:
— Ну, рассказывай, что и как! Как сама, как Алекс? Все ездит на свои игры?