Виктория Борисова – Дело о золотом коте (страница 17)

— Как-то незаметно, чтобы вы испытывали скорбь по поводу безвременной кончины супруги, — проворчал Новиков.

— А что, надо? — осведомился Денис. — Не буду притворяться, что у нас была безумная любовь, это глупо, конечно. Но мы устраивали друг друга! В каком-то смысле у нас были прекрасные отношения, и ее смерть для меня — потеря… А чтобы у вас не возникало вопросов на тему cui prodest[2], вот, ознакомьтесь!

Он выложил на стол перед Новиковым целую пачку документов, из которых следовало, что Мария, хоть и щедро оплачивала все его прихоти, переводя на счет Дениса ежемесячно довольно крупную сумму (Новиков аж крякнул и покачал головой, увидев цифры), однако озаботилась составлением брачного контракта, по которому в случае развода или смерти супруги Денис не получает ничего.

— Как видите, ее смерть мне совершенно невыгодна, — пояснил он, — так что можете исключить меня из числа подозреваемых! У меня не было ни мотива, ни возможности ее убить.

Все это выглядело очень правдоподобно, очень убедительно — алиби было просто идеальным, не подкопаешься, мотива нет… И может быть, именно поэтому Денис вызывал еще большую неприязнь.

— А зачем вы ей звонили? — хмуро поинтересовался Новиков. — В тринадцать часов, а точнее, — он заглянул в распечатку, позаимствованную у Вадика, — в тринадцать ноль пять?

— Звонил? — Денис чуть приподнял бровь. — Ну, вообще-то мы иногда перезванивались в течение дня — просто сказать «привет», спросить, как дела…

— То есть позавчера в тринадцать ноль пять вы позвонили жене, чтобы просто спросить, как дела, — уточнил Новиков, — и разговаривали. — он снова заглянул в распечатку, — и разговаривали почти две минуты? Что-то долго!

Денис задумался — и, словно вспомнив что-то, хлопнул себя рукой по лбу.

— Ах да, действительно! У нас сгорел тостер — Светка бестолковая спалила, — я обещал заказать новый, хотел уточнить марку. Ничего особенного.

Новиков иронически хмыкнул. «Вот сейчас ты переигрываешь, красавчик! — думал он. — Неужели такая женщина, как Завьялова, вдруг бросила все дела и понеслась домой из-за какого-то тостера? Вот ни в жизнь не поверю!»

— А она вам зачем звонила? Позже, в тринадцать сорок семь? — поинтересовался он.

— Сказала, что забыла важные документы, спрашивала, не видел ли я папку на столе! Я не видел.

«А вот это может быть, конечно… Документы — серьезный повод. Может, и так. Надо экспертов расспросить насчет этой папки».

Новиков сделал пометку в блокноте и, не поднимая головы, коротко бросил:

— На сегодня это все. Я вас больше не задерживаю… Пока. Подпишите ваши показания — и свободны.

Когда Денис подписывал протокол, Новиков заметил полоску пластыря у него на руке — очевидно, дорогого, тонкого, телесного цвета. С двух шагов так сливается с кожей, что не отличишь.

— А где это вы так поранились, Денис Александрович? — поинтересовался он.

— А, это? Ерунда, кот поцарапал, — отмахнулся тот.

— И поэтому вы решили его усыпить?

Лицо Дениса дрогнуло, и «победительная» уверенность куда-то испарилась — всего лишь на миг, но все же.

— Так вы и это знаете?

— А как же! — удовлетворенно хмыкнул Новиков. — Работа у меня такая — все знать.

Впрочем, Денис быстро справился с волнением.

— Я вообще котов не люблю, — небрежно бросил он, застегивая пальто, — и, кажется, это пока уголовно не наказуемо, или я ошибаюсь?

После его ухода, собираясь домой, Андрей думал о том, что истекают сорок восемь часов, отведенные на предварительное задержание подозреваемых, и завтра с утра надо идти в суд с ходатайством об аресте. Понятно, что это всего лишь формальность, но почему-то неясное беспокойство в душе усиливалось с каждой минутой. «Чуйка, чтоб ее! — с досадой думал Андрей. — Где она была, когда я профессию выбирал?»

Вроде бы версия вырисовывалась вполне гладкая, правдоподобная и непротиворечивая: покойная Завьялова забыла дома какие-то важные документы и спешно вернулась за ними, а ее домработница привела своего ранее судимого бойфренда, как уже делала раньше не раз. Хозяйка застукала парочку — возможно, кроме любовных утех там было еще что-то, например, кража, — они ее убили, попытались скрыть следы преступления и сбежали.

«Но почему она все-таки не сопротивлялась? — в который раз думал Новиков. — Эх, Кудеяр, задал ты мне задачку!»

В этот момент у него в кармане настойчиво и требовательно заулюлюкал телефон. Увидев номер на экране, Андрей невольно улыбнулся:

— Да, Лена, добрый вечер! Да, на месте… Хорошо, жду.

Глава 13

После работы Лена вышла из офиса, села за руль своей «бешеной табуретки» и задумалась. С одной стороны, надо побыстрее ехать домой — Алекс там совсем один, на новом месте, мало ли что! Но с другой… Бедная Света остается в тюрьме, Новиков уверен в ее виновности, и, чтобы переубедить его, одних ее слов будет недостаточно.

Подумав так, Лена решила отправиться в торговый центр «Новый мир». Благо, это почти по дороге… Если найти ту продавщицу, которая обслуживала Свету, у нее появится шанс!

Она оставила машину на подземной парковке, поднялась на эскалаторе на второй этаж. Витрины магазинов пестрели объявлениями о скидках и распродажах. В другое время Лена непременно бы заглянула, полюбопытствовала, может, даже примерила что-то, но не теперь. Не до того было. Странно, но волновалась она так, будто это ее судьба решается, а не Светы!

В ювелирном было немноголюдно — только две девчонки с волосами, крашенными во все цвета радуги, хихикали и перешептывались возле витрины с сережками для пирсинга, да продавщица скучала за прилавком. Причем не та, что описывала Света, совсем другая — белокожая блондинка, сильно накрашенная, с длинными локонами.

Завидев Лену, она вышла из сонного оцепенения, заученно улыбнулась и произнесла голосом автомата, в котором нажали нужную кнопку:

— Добрый день! Я могу вам чем-то помочь?

— Здравствуйте… А Юлианна работает сегодня? — спросила Лена.

Блондинка удивленно приподняла тонкие брови.

— Вообще-то она уже домой собралась, — ответила девушка, — короткий день у нее сегодня. А зачем она вам?

— Понимаете, тут такая ситуация. Одна моя знакомая, то есть родственница, посоветовала к ней обратиться, она ей как-то очень помогла, посоветовала, и вот сейчас я…

Лена говорила, краснея и запинаясь, сама понимая, что несет какую-то чушь, и не зная, как выкрутиться из неловкой ситуации. Наконец блондинке, очевидно, надоело слушать ее путаные объяснения.

— Юля! — крикнула она. — Иди, тебя тут женщина спрашивает.

Когда Юлианна вышла из подсобки, Лена сразу ее узнала, хотя раньше не видела. Света описала ее очень точно — высокая, тоненькая девушка, с короткой модной стрижкой… Забыла только упомянуть, что она была красива, как модель с обложки журнала «Вог». Прозрачнольдистые глаза, белоснежная кожа, контрастирующая с иссиня-черными волосами, высокие скулы и чувственные пухловатые губы придавали ей какой-то инопланетный, завораживающий вид.

— Что вы хотели? — строго спросила она.

— Понимаете… — Лена совсем растерялась, — дело в том, что моя приятельница была у вас, два дня назад, со своим парнем, они кольцо выбирали. Полная такая блондинка, может, помните? Около трех часов они приходили…

— Помню ее, — спокойно ответила Юлианна, — ну и?

— Помните? — обрадовалась Лена. — Это очень важно, у нее сейчас большие проблемы, только вы можете ей помочь.

Вторая продавщица уставилась на них с любопытством. Заметив это, Юлианна коротко бросила:

— Пока, Лариса. До завтра.

И, обращаясь к Лене, сказала:

— Идемте, поговорим. У меня есть полчаса.

Она шла широким шагом, так, что Лена едва успевала за ней. В широкой галерее торгового центра, облицованной искусственным мрамором, среди сверкающих витрин бутиков, Юлианна выглядела словно модель в рекламном клипе дорогих духов, сумочек или еще чего-нибудь столь же прекрасного и недоступного для большинства женщин.

Зайдя в кафе, она помахала рукой молодому бариста.

— Привет, Юра! Кофе мне сделай, пожалуйста, как обычно.

И, взглянув на Лену, добавила:

— Моей подруге тоже. Вы какой пьете?

— Капучино… — отозвалась Лена.

— Сделаем! — улыбнулся парень. — Присаживайтесь пока.

Юлианна удобно устроилась на низком диванчике за столиком у окна и скомандовала:

— Рассказывайте.

Лена набрала побольше воздуха в грудь — и принялась в который уже раз за последние дни излагать историю о том, как нашла золотого кота на помойке, как отвезла его в ветклинику, как оказалась в одной камере с несчастной Светой, про капитана Новикова…

Юра принес две чашки, поставил на столик и тактично отошел. У Лены даже в горле пересохло, так что сладкий капучино с пеной оказался весьма кстати.

— Понимаете, ее могут теперь посадить за убийство! И парня ее тоже, а у них маленький ребенок, что с ним будет? Она же не виновата, ее подставляют! Поэтому и хозяйку ее ремнем задушили.

Юлианна слушала внимательно, не перебивая, и только ее соболиные брови безупречной формы все ближе сходились над переносьем. Когда Лена закончила и замолчала, с надеждой глядя на нее, она залпом допила свой кофе и скомандовала: