Виктория Блэк – Приватный танец для сводного (страница 1)
Виктория Блэк
Приватный танец для сводного
Пролог
Яркие вспышки прорезают темноту одна за другой, выхватывая из нее силуэты танцующих. Я закрываю глаза на долю секунды, чувствуя, как даже сквозь сомкнутые веки проступают багровые круги. Музыка здесь не просто звучит, она живет внутри меня. Низкие басы пульсируют тяжело и глубоко, разнося вибрацию по позвоночнику, проникая под кожу, растекаясь по венам вместо крови. Клуб дышит этим ритмом, и я дышу им в такт.
Ноги гудят от усталости, ноющая боль уже поселилась в икрах, но я игнорирую ее, потому что здесь, в этой клетке, золотыми прутьями отделяющей меня от толпы, я в своей стихии. Движения рождаются где-то в глубине живота, поднимаются выше, захватывают плечи, текут по рукам. Я отдаюсь ритму без остатка, на все сто. Пусть я не звезда сцены, а всего лишь девушка гоу-гоу – не имеет значения, ведь это просто ступенька. Главное – продолжать подниматься к поставленной цели.
Девятый трек заканчивается резко, в ушах все еще стоит звон, когда я выскальзываю из клетки и ныряю в прохладный полумрак коридора, ведущего в гримерку. Тишина здесь кажется ватной, давящей на барабанные перепонки после грохота основного зала.
На ходу тяну молнию белого топа, чувствуя, как влажная ткань отлипает от разгоряченной спины. В гримерке пахнет лаком для волос, пудрой и приторно-сладкими духами, смешанными в один густой, тяжелый аромат.
Снимаю ультракороткие блестящие шорты и натягиваю колготки в крупную сетку, потом ярко-розовую юбку, она взлетает и опускается на бедра воздушным облаком. Черная майка плотно облегает тело, впитывая остатки влаги.
Поправляю парик – сегодня я жгучая брюнетка с тугими африканскими кудряшками, которые пружинят при каждом движении и щекочут плечи. Завершающий штрих – розовые босоножки на платформе.
Девчонки из группы уже ждут у дверей. Мы встречаемся взглядами, посылаем друг другу воздушные поцелуи – это своего рода ритуал для удачи, – после чего торопимся на выход. Впереди еще семь зажигательных песен.
В коридоре стоит Саймон, управляющий клуба. Когда я прохожу мимо, он хватает меня за локоть и тащит за собой.
— Идите без Эмбер, — кивает он девчонкам.
— Саймон, что происходит? Отпусти, мне больно! — сопротивляюсь я, удивляясь его странному поведению.
Может, кто-то пожаловался на меня? Вряд ли. Я никому не дерзила, длину среднего пальца не демонстрировала.
Он останавливается и разворачивается ко мне. Я невысокая, чуть выше пяти футов и трех дюймов, но благодаря босоножкам, наши с боссом глаза сейчас на одном уровне.
Пожевав губы, он произносит:
— Тебя хотят в VIP.
— Нет.
— Надо, Эмбер.
— Саймон, ты забыл – я не танцую приват! — возмущаюсь я, выдергивая руку.
— Придется, детка, клиент важный. Походу, запал на тебя, платит штуку баксов.
Тысячу долларов?! Черт. Деньги хорошие, они мне нужны, как воздух, но…
— Все равно нет. Пусть Энн станцует вместо меня, в париках нас не отличить, — я пробую спихнуть гостя на подругу. Энн обычно не отказывается подзаработать.
— Нет, Эмбер. Нужна ты. Клянусь, никакого интима. Только танец! Потрешься о него немного и уйдешь, потом дам тебе несколько выходных, — настаивает босс.
Меня передергивает от его слов, но предложение заманчивое – мне и деньги нужны, и выходные. Раздумываю еще примерно с минуту, вонзив в Саймона недовольный взгляд, но в итоге соглашаюсь. Танцевать перед гостем, жаждущим зрелищ, не страшно. В ярком сценическом образе меня вряд ли узнаешь, но мои железобетонные принципы верещат, что они против, и гнусаво напоминают, как мерзко было в тот первый и единственный раз.
— Если он начнет распускать руки, ты об этом пожалеешь, — грозно предупреждаю я, сунув кулак ему под нос.
— Непременно, — довольно улыбается Саймон и ведет меня к VIP-комнате.
Я открываю дверь. Внутри просторного помещения царит полумрак.
Плавной походкой я выхожу в центр, занимаю исходную позицию и, прислонившись к пилону, растягиваю губы в соблазнительной улыбке. Включается музыка. Сначала тише, но с каждым аккордом набирает обороты и взмывает вверх. Под потолком загораются софиты, они направлены лишь на меня, а по полу крадучись стелется сценический дым. Извиваясь всем телом, я скольжу по пилону в ритме «7 Rings» Арианы Гранде, полностью растворяясь в музыке.
Вальяжно развалившись в кресле, мужчина смотрит шоу. Грациозной походкой я направляюсь в его сторону, прикидывая, что сделаю, если он будет распускать руки – вариантов несколько: удар в пах, шпилька в ногу, острые ногти по лицу.
На губах гостя играет самоуверенная, циничная улыбка и никакого огня в глазах, свойственного любителям привата. Лишь колючий холод.
Мне становится труднее дышать, сердце подпрыгивает к горлу от осознания, что передо мной не случайный клиент. Этот надменный взгляд сложно спутать с другим.
Мои движения теряют легкость, отчего мне кажется, что я напоминаю шарнирную куклу, но я делаю над собой усилие, стараясь не сбиться с ритма.
Обойдя гостя со спины, я дрожащими пальцами провожу по гладкой коже куртки, обнимающей широкие плечи, и касаюсь накачанной шеи. Его кадык дергается, словно он сглатывает ком в горле, что придает мне уверенности и превращает мой танец в кусочек сладкой мести. Я выгибаю поясницу, извиваюсь, наклоняюсь, демонстрируя красивое, подтянутое тело, упругие ягодицы.
«У него сбилось дыхание», — отмечаю я, видя, как часто вздымается его грудь.
Музыка начинает стихать.
Теша себя надеждой, что он не узнает меня, я грациозно возвращаюсь к пилону, оставив нежданного гостя смотреть мне вслед.
Свет гаснет, и я тороплюсь покинуть комнату. Дергаю дверную ручку и врезаюсь в темнокожего амбала в черной футболке. Он преграждает мне путь, а за моей спиной раздаются шаги.
Дэвид медленно наклоняется к моему уху, терпкий запах дорогого парфюма щекочет мои ноздри.
— Ну здравствуй, сестренка. Давно не виделись. — Горячее дыхание откликается щекоткой в ухе, отчего по шее бегут мурашки.
Сердце в груди делает кульбит и камнем летит в пропасть, утягивая меня за собой. В голове крутится миллиард нецензурных слов, которые я жажду обрушить на его голову.
Я медленно поворачиваюсь к нему, прячась под маской безразличия, в то время как в моем теле бушует ураган.
Приподнимаю подбородок выше, одаривая сводного надменным взглядом, и язвительно спрашиваю:
— В Нью-Йорке недостаточно женщин, желающих удовлетворить твои низменные прихоти?
— М-м-м, решила показать острые зубки? Похвально, — хищно улыбается он. — А тебе как больше нравится, когда деньги засовывают в трусики или в чулки? Или, может, в топ? — Ему явно доставляет удовольствие издеваться надо мной. Как и раньше.
— Переводом на счет, придурок! Катись к черту, Маккей! — я швыряю в него грубые слова, жалея, что они бестелесные.
— Плохо ведешь себя, сестренка, — насмешливо произносит Дэвид.
— Я тебе не сестра, а ты мне не брат! Брак наших родителей не делает нас родственниками! — шиплю я в ответ.
Глава 1 Точка невозврата
Эмбер
Мне едва исполнилось шесть, когда папа бросил нас с мамой. Стивен Харт ушел к другой женщине, которую любил со школы, став отличным отцом ее сыну Дэвиду.
Я плохо понимала, что происходило, но как сейчас помню мамины слезы по ночам в подушку, как украдкой она глушила свою боль в алкоголе. Мама долго могла стоять у окна и ждать его возвращения, часами смотреть на папино фото и оглаживать его лицо подушечками пальцев. Мама любила моего отца всем сердцем, а он разбил его на тысячи осколков.
Первые полгода дались ей невероятно сложно, но она взяла себя в руки ради меня. Сложно забыть, в какой спешке она собирала наши вещи для переезда в другой штат, будто боялась передумать. Нашвилл встретил нас прекрасной весенней погодой и улыбками соседей. Небольшой дом сразу стал для меня родным. В нем мама не плакала.
Так мы перелистнули старую главу жизни, открыв сердца для новой.
Мама устроилась работать кассиром в ближайший супермаркет, а я встретила первую любовь – танцы. Это случилось в тот миг, когда мама привела меня в хореографический класс. Включилась музыка, и я поняла, что движения – единственный язык, на котором способна говорить моя душа.
Жаль только, что на пути к успеху стояла преграда – лишний вес. Из-за него выступления на конкурсах и местных представлениях обходились без меня. Мама несколько раз устраивала скандалы, доказывая хореографу, что она обязана дать мне возможность проявлять себя, но слышала один ответ: «Эмбер неуклюжая, следите за ее питанием».
Увы, но у меня не получалось стать такой же изящной, как другие девочки – всевозможные диеты приводили к срывам. Школьный психолог объяснял мое состояние стрессом из-за развода родителей. С правдой не поспоришь – я безумно скучала по отцу, любила его и ненавидела одновременно. В моем детском сердце жалобно пела Пинк свою «Family Portrait».
Зато именно тогда у меня появилась настоящая мечта. Я представила, как в будущем открою свою собственную школу танцев, место, где будут рады всем, независимо от комплекции, роста или возраста. Мне всегда казалось несправедливым, что между людьми, которых объединяет любовь к танцам, существуют какие-то преграды, продиктованные выдуманными стандартами.