Виктория Беляева – Верни мою жизнь (страница 4)

– О-о-о, пацан, таких тут не любят! Грамотей, тоже мне. – Охранник, поморщившись, взглянул в распахнутый Ксаной документ.

– Петь, нехорошо… – Нахмурившись, Ксана бросила охраннику «извините».

Они шли по пустому коридору. Ребята непривычно хранили молчание, но в голове Ксаны шумело многоголосье школьной перемены. Казалось, она чувствует запах солянки и какао, что тянулся из столовой. Ещё немного и, подхватив под локти Машу с Настей, рванёт за чаем с булкой. Но нет, за филёнчатыми дверьми кулинарной мекки таилась тишина.

Ровно два пролёта по двенадцать ступенек отделяли семью от кабинета директора. Последний раз Ксана побывала там после выпускного. Инга Алексеевна отдала характеристику для института и на прощание крепко обняла любимую ученицу. Запах терпкого «Пуазона» стал финальной школьной точкой.

Справа на стене золотом отливала табличка со знакомыми инициалами: «И. А. Зайцева». Ксана мгновенно ожила, шумно выдохнула и толкнула дверь. Молодая секретарь нехотя оторвалась от мобильника и хлопнула рукой по столу.

«Не вовремя», – считалось на лицах обеих.

– Добрый день, мы к Ирине Анатольевне. Нам документы подать. – Неожиданно Ксана снова разволновалась. А если она меня забыла? Сколько лиц сменилось за двадцать лет. Мы, конечно, были чумным классом, но дети сейчас намного шустрее.

– Подождите минуту, узнаю. – Секретарь старательно отхлопала недовольство наращёнными ресницами и театрально закатила глаза. Ксана разглядела на бейдже: «Александра». Аристократическое имя не вязалось с внешностью кричаще яркой блондинки с красными кольцами в ушах. Ей бы стоять за прилавком и объявлять, что «у нас весь хлеб свежий».

Ожидание тянулось, Ксана перебирала ручки сумки, сбивчиво считая про себя до десяти. Волнение снова захватило и отозвалось дрожью в пальцах.

– Заходите. – Секретарь распахнула дверь и прогарцевала к рабочему столу.

– Ирина Тольна, здравствуйте, – Ксана по старой привычке проглотила отчество. Сыновья поддержали тихим «здрасьте».

– Ксения… Любимова? Ксюша, ты… Как здесь? Почему? Как я рада тебя видеть! Это твои мальчики? Проходите, проходите, садитесь. Какая неожиданность! – Бывший классный руководитель впечатала очки в переносицу, отложила бумаги и оживилась от неожиданной встречи с бывшей ученицей.

– Ирина Анатольевна, узнали! Столько лет прошло. Я сомневалась, что вспомните. – Ксана отодвинула стул, посадила Павлушку и кивнула мальчикам. – Извините, что беспокою… Мне помощь нужна.

– Ксюша, ты что! Как не узнаю? Ты о чём говоришь? Ваш шальной одиннадцатый «А» до сих пор все помнят. Ну все, кто остался работать. А Света Евдокимова теперь биологию преподаёт. Ты садись, садись. – Директор суетливо засеменила к двери.

Из приёмной доносились звуки сбора урожая на «ферме»2. Их остановила требовательная речь Ирины Анатольевны – она выглянула в приёмную.

Ксана осмотрелась. Привычного красного ковра длиной в девять шагов с протоптанной дорожкой не было. Вместо него лежал свежий ламинат с белёсым оттенком. Шкаф с кубками и наградами, которым гордилась прежняя хозяйка школы, тоже безропотно исчез. На замену пришёл современный – купе с зеркальными вставками. В одной из них Ксана разглядела яркий румянец. Поругала себя, что уже взрослая женщина, а с эмоциями совладать не может.

Мальчишки перешёптывались. «Культурный шок» в действии. Это вам не московская гимназия, да ещё и частная. Виталику важно было определить вас в элитную, так искал… А сейчас что, не надо? Ладно, придётся привыкать, детки.

– Мам, это точно кабинет директора? Маленький такой. У Германа Андреича раз в пять больше. И компьютер здесь старьё, – Петя фыркнул.

– Трунь, у вас и школа раз в пять побольше, а это обычная.

– Надеюсь, тут кормят нормально. – Никита сложил руки на столе и сверху водрузил подбородок.

– Не переживай, булки с изюмом самые вкусные в городе. – Вернувшаяся Ирина Анатольевна потеребила его по макушке. – Ксюша, ты рассказывай, надолго приехала? Я на похороны к твоим не попала, прости, в отпуск уходила. Но наши говорили, что у тебя всё хорошо. Дом в Москве, машина, мальчишки-умники. – Она поправила «ракушку» каштановых волос и опустилась в кресло.

– Часы, часы же наши! До сих пор работают? – Ксана оживилась, увидев подарок, который вручили прежнему директору на выпускном.

– Да, Инга Алексеевна не стала их забирать: сказала, что они – часть истории школы. И напоминание о ваших проделках, – Ирина Анатольевна рассмеялась, и скованность стала отпускать обеих.

– Ну что сказать, обстоятельства изменились, пришлось вернуться. Теперь с мальчиками живём здесь. Мне их в школу нужно пристроить. Возьмёте? – Ксана опустила руку в карман и нервно покрутила монету. – Извините, сыновей не представила. Это Пётр, Никита и Павел. – Старшие взглянули на неё, на директора, чуть выпрямились.

– Ксю-у-уша! Как же так? – Та смотрела на братьев.

Радость встречи сменилась растерянностью.

– Так уж случилось. Это долгая история, давайте как-нибудь в следующий раз расскажу, – Ксана сглотнула и застыла, боясь расплакаться.

Дверь распахнулась, и в кабинет, стуча каблуками, вошла секретарь, поставила поднос с чаем и конфетами на край стола. Развернулась, поправила донельзя короткое бордовое платье и вышла.

– Не обращай внимания, брат отдал младшую дочь на воспитание. Пока непонятно, поддаётся ли она хоть какому-то влиянию. – Неловкость уловили старшие мальчишки. Хихикнули и стянули по конфете.

– Это точно не Москва. Там каникулы, а здесь и летом воспитывают. – Никита забегал взглядом по потолку.

– Тебя и на зимних можно было бы оставлять, – не сдержался Петя.

– Мальчики, тс-с-с, все шутки дома. Ирина Анатольевна, я всё понимаю, это неожиданно и для нас. Но выхода нет, мне ещё надо работу искать, а школа рядом с домом. Мальчишки сами смогут ходить. Я бы в папину отдала, но далеко ездить. Вы не переживайте, они не хулиганы. Петя – победитель олимпиад, наша гордость, в гимназии учился. Как и Никита, который не отстаёт, почти все пятёрки. А Павлик в первый класс идёт. Читать, писать умеет. Не блестяще, но мы стараемся.

– Я стихи знаю. И книжки читаю. – Младший заёрзал на стуле.

– Молодец! Сразу видно, славные мальчики. Возьму всех! Разве могу отказать? Главное, чтобы вам у нас понравилось. – Беглого взгляда хватило понять, что ребята – сорта клубники из премиум-магазина, случайно попавшей в супермаркет у дома.

– У нас выбора нет, да и у вас плохо быть не может. – Ксана понимала, что ждёт мальчишек в этой школе, но более подходящего варианта не видела. Тут они будут хотя бы в надёжных руках, под присмотром Ирины Тольны. Надо подумать, как помочь им адаптироваться. Пете, конечно, тяжко придётся. Ник харизматичный, быстро привыкнет. Павлик – не Санька-Ракета, в конце концов. Она часто вспоминала соседского мальчика, от которого из-за гиперактивности сбегали все репетиторы. Когда его мама отчаянно пыталась найти очередного педагога, Ксана не смогла не откликнуться. Всего через несколько месяцев мальчик с радостью ходил на подготовку и спокойно высиживал по несколько часов.

Повисшую паузу прервала Ирина Анатольевна:

– Ксюш, ты же пед закончила? К нашему центру сад прикреплён, как раз в котором твоя мама работала. Там есть место воспитателя. Как раз никого не могу найти. Пойдёшь? Группа, правда, коррекционная, тяжёлая. Но там заведующая подумывает на пенсию уходить, место освободится. Освоишься, повышу. Всё равно толковых больше нет. Зарплата будет побольше.

– Ой, Ирина Анатольевна, спасибо большое! Я пока и не думала, куда идти, но согласна. Правда, спасибо… Не могла представить, что так сложится. – Первый раз за последние недели Ксана не сдержала боль, что рвала изнутри. Обычная человеческая забота от классного руководителя вернула хрупкое чувство опоры.

Встреча оставила след у всех. Охранник запомнил всезнайку и пообещал без сменки не пускать. Даже в сентябре, когда ещё нет слякоти и луж. Ирина Анатольевна провожала взглядом через окно Ксану с сыновьями. Чувствовала, что комок боли пульсировал в сердце Ксюши Любимовой. Звёздочки. Надежды школы.

Павлик привычно радовался всему. Начиная от расчерченного цветными мелками школьного двора до кабинета будущего первого «А», пусть и с повидавшими не один выпуск партами. Никиту интересовал лишь класс информатики и наличие молодого педагога, умеющего работать на 3D-станках. Петя оценил уровень школы по стенду с результатами олимпиад прошлого года на слабую тройку. Но впечатлился теплицей за стадионом: отряд энтузиастов-биологов выращивал там зелень для школьных обедов. До дома мальчишки шли удивительно спокойно, лишь Павлик эмоционально переживал происходящее.

– Мам, а моя учительница красивая будет?

– Ирина Анатольевна сказала, что молодая и ребята её очень любят.

– А у тебя какая была? Тоже красивая?

– У меня, Павлуш, была пожилая и очень добрая. Нина Сергеевна усмиряла даже самых жутких хулиганов. Мы с ней летом в походы ходили, а по праздникам она устраивала «огоньки».

– Огоньки? Это салют, что ли? – скучающий Никита оживился.

– Нет, это так раньше праздники назывались. Каждый приносил из дома что-то вкусное, и мы делали общий стол. Пили чай, играли в «Море волнуется раз» или «Сломанный телефон».