Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 99)

Кортаэль практиковался в изучении видэрийского даже больше, чем в сражениях на мечах. Он отчаянно желал выучить язык бессмертных, рядом с которыми рос. И ему удалось овладеть им гораздо лучше, чем предполагал Дом. Его произношение было почти идеальным.

От этого воспоминания горло Дома сжалось. Он оторвал взгляд от пергамента и посмотрел на стопки одежды: штаны, туники, мантии и жилетки. Некоторые из них были детского размера, другие же предназначались для взрослого мужчины. Все они были аккуратно сложены на полках и в сундуках, но ничто из этого больше никогда не увидит солнечный свет.

– Здесь нет пыли, – едва слышно проговорила Ко-рэйн, медленно заходя в зал. Ее глаза блестели от непролитых слез.

– За этими комнатами хорошо следят, – хриплым голосом ответил Дом и провел рукой по идеально отшлифованной деревянной лошадке, у которой не хватало одной ноги. – Я помню, когда он сломал ее, – пробормотал он, взяв игрушку в руки и скользнув пальцем по неровному слому. – Всего через два дня после того, как я сделал ее для него.

Корэйн подошла поближе, тяжело дыша. Она зачарованно смотрела на лошадку, но не прикасалась к ней.

– Каким он был? – шепотом спросила она. – В детстве?

– Неукротимым, – ответил Дом, ни на мгновение не задумавшись. – Неукротимым и любопытным.

– А когда вырос?

– Благородным. Серьезным. Гордым. – Дом осекся. – А еще Кортаэля преследовало его предназначение. Которое он не мог исполнить.

Лицо Корэйн осунулось, а уголки губ поползли вниз. Она изо всех сил зажмурилась, но с ее губ все равно сорвался один-единственный всхлип.

Дом обнял Корэйн, крепче прижимая ее к своей груди. Ровно настолько, чтобы она смогла побороть слезы и позаимствовать у него хоть немного силы.

– Он бы тобой гордился, – сказал Дом и немного отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.

Корэйн в недоумении подняла голову и посмотрела на него полными слез глазами. Отблески света плясали на ее лице, заостряя линии щек и носа. При мягком освещении все ее незначительное сходство с матерью растворилось, и в какой-то момент Дому показалось, что из ее черных глаз на него смотрит Кортаэль.

Затем Корэйн покачала головой и вернулась к полкам с одеждой.

– Кто знает, что бы он обо мне подумал, – хрипло сказала она.

Корэйн провела руками по стопке сложенной одежды и вытащила старую красную мантию. Она была пыльной, но в остальном хорошо сохранилась. Когда Корэйн приложила ее к себе, подол едва достал до пола. Мантия идеально подходила ей по размеру.

– Это была его мантия, – проговорила Корэйн, расправляя мягкую ткань. По краям подола виднелись вышитые розы, переливающиеся на свету. – Когда он был совсем юным.

«Мне так жаль, что он не успел с тобой познакомиться, – подумал Дом, и его сердце оборвалось. – Как бы я хотел, чтобы он узнал тебя так же хорошо, как я».

– Я тоже горжусь тобой, – сказал он, хотя считал этот факт слишком очевидным, чтобы проговаривать его вслух.

Услышав его слова, Корэйн просияла. Она торопливо вытерла слезы с лица и перекинула мантию через руку.

– Когда я вспоминаю ту маленькую девочку, которая стояла на крыльце своего домика, то понимаю, что действительно прошла долгий путь, – сказала она, посмеиваясь над собой.

Дом бросил на нее строгий взгляд.

– Я горжусь не тем, чего тебе удалось добиться, Корэйн, – быстро произнес он. – Меня восхищает выбор, который ты делаешь снова и снова. Ты храбрее любого из нас. Без тебя… – Он осекся, тщательно подбирая слова. – Если бы ты решила сбежать, то мы бы сбежали вслед за тобой. Все мы.

Корэйн снова поникла, и Дом поморщился. «Я не-правильно выразил свою мысль. Будь проклята моя видэрийская манера речи», – подумал он, злясь на самого себя.

Но в этот раз она не расплакалась. Ее лицо посуровело, тонкие губы сжались в едва заметную полоску, и она посмотрела на него. В ее глазах, обрамленных темными ресницами, больше не осталось слез.

– Я думаю, твоя правительница именно так и собирается поступить, – прошипела Корэйн так тихо, что даже Дом едва расслышал ее слова.

Он отступил на шаг назад, недоуменно склонив голову набок.

– Изибель не сбежит из Айоны, – с жаром прошептал он. – Она труслива, но ей некуда бежать. Она будет сражаться, потому что у нее нет другого выбора, и этого достаточно.

Однако его слова не убедили Корэйн.

– У нее есть место, куда она может сбежать, Дом, – выпалила Корэйн, оскалившись от тревоги. – Возможно, она еще об этом не знает, но…

Ее голос зазвучал слишком громко, и она оборвала себя на полуслове, бросив взгляд на открытую дверь. Дом быстро догадался о причине ее беспокойства, отразившегося у нее на лице.

– Рядом никого нет, – мягко проговорил он, внимательно прислушиваясь. До него доносился стук лишь двух сердец: Корэйн и его собственного. Их биение становилось все быстрее.

Она тяжело сглотнула, так что ее горло дернулось, а затем кивнула, собираясь с духом.

– Мне кажется, в Айоне есть Веретено. Я не уверена, где именно, но точно знаю: здесь что-то есть.

У Дома отвисла челюсть. Замешательство, которое он испытывал, сменилось шоком. Как бы ему ни хотелось положиться на Корэйн, он не мог поверить своим ушам.

Она схватила его за руку и полным мольбы голосом добавила:

– Я ощущаю его эхо в своих костях, Дом.

Он моргнул, чувствуя, как комната начинает вращаться перед глазами.

– Но ведь Кортаэль тоже бы ощутил его.

Корэйн покачала головой.

– Веретена перемещаются, так ведь? С годами они меняют свое положение. – Она не отпускала его руку, сжимая ее так крепко, что Дом начал беспокоиться за сохранность костей. – Возможно, оно вернулось в то место, куда прибыл твой народ, впервые оказавшись в этом мире.

Смысл ее слов был слишком серьезным, чтобы его осознать. У Дома защемило сердце.

– Изибель бы не посмела, – пробормотал он, качая головой. – Если сорвать еще одно Веретено, мир может треснуть.

«Мы и так стоим на краю пропасти. В Джидаштерне по-прежнему горит Веретено, с каждой секундой приближая нас к катастрофе».

Его сердце стучало все громче и быстрее.

Корэйн посмотрела на него взглядом, полным грусти и…

«Жалости», – понял он.

– Ее беспокоит судьба лишь одного мира, Дом, – прошептала Корэйн. – И речь не о Варде.

«О Глориане».

Зал снова закружился у него перед глазами, а вместе с ним и весь мир.

Дом схватил ее за руку – порывисто, но очень осторожно, чтобы случайно не сломать.

– Кому еще ты об этом рассказала? – прошипел он, склонившись ближе к ней.

Корэйн смотрела на него, нахмурив лоб и широко распахнув черные глаза.

– Только своим.

Он испытал облегчение, однако оно длилось недолго. В следующую секунду ему снова показалось, что на него давит тяжесть замка – и всего мира тоже.

– Пусть так и остается.

Глава 35

Ослепленная

– Эрида —

От ее дыхания шел пар, выделяясь на фоне рассветного неба.

Изморозь покрывала палатки, телеги, повозки, лошадей и даже часовых, ожидавших смены караула. Они стояли у сугробов, которые возвышались над копьями, крепко сжатыми в их руках. Рабочие замедляли продвижение кавалерии, зато они значительно расширили проход, расчищая его от снега так, что по нему могли проехать даже обозы с требушетами.

Теперь Эрида не чувствовала холода так, как раньше. В ее плоти полыхал огонь, согревающий лучше, чем любые меха. Пока остальные дрожали от холода, она сидела не шевелясь – заледеневшая, словно горы, которые их окружали. Она и сама ощущала себя скалой, возвышавшейся над всеми.

Пока солдаты сворачивали лагерь, Эрида поднялась на вершину горного перевала, который уходил вниз по обе стороны от нее. Она не двигалась, оставшись наедине с собой – и с демоном внутри.

Позади нее, на западе, виднелось подножие гор, за пределами которых находились ее королевства, где уже успела расцвести весна. Но Эрида смотрела на восток. Там, на дальней стороне Монариона, простиралась протяженная долина. Землю укрывала завеса тумана. Королева не считала это серьезным препятствием, она знала, что они пересекут долину без каких-либо трудностей и окажутся в сердце Калидона, где начнут переход через следующую горную цепь.

Взгляд Эриды был направлен на Монариан, чьи зазубренные вершины выделялись на фоне розоватого рассвета. Горная цепь тянулась вдоль дальней стороны долины, за много миль от того места, где они сейчас находились. Пики Монариана выглядывали из серого моря облаков, словно цепочка островов. Это было последнее препятствие между войском Эриды и Айоной. Между Таристаном и Корэйн.

Между Эридой и ее империей.

Тот, Кто Ждет взирал на Монариан ее глазами и тянул за юбку, призывая отправляться в путь. Эрида разделяла Его чувства, но некоторые вещи были неподвластны даже королеве Галланда. Армия продвигалась вперед на пределе своих возможностей, и Эрида не могла заставить ее ускориться. Как бы ни пыталась, она была не в силах растопить снега или сровнять горы с землей.