Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 32)

Сораса осторожно стряхнула с себя ее руку.

– Думаешь, я хочу тут задерживаться? – фыркнула Сораса. – Конечно, мы уйдем отсюда, но сначала надо извлечь из нашего положения максимальную выгоду.

Хотя лицо Сигиллы выражало явное недоверие, Дом почувствовал прилив удивительного спокойствия. Ему незачем было спрашивать у Сорасы, есть ли у нее план, а также второй план на случай провала первого. В конце концов, у нее было два долгих дня, чтобы все хорошенько обдумать. Он погрузился в молчание, хотя раньше наверняка принялся бы спорить. В прошлом ему бы непременно захотелось поддеть убийцу и попытаться выяснить ее истинные намерения. Он начал бы искать в ее словах ложь – любые свидетельства обмана или предательства.

«Я больше не амхара». Слова, произнесенные несколько недель назад, до сих пор звучали в его ушах, словно их эхо не переставало разноситься по воздуху.

Теперь Домакриан из Айоны искренне верил в них. Его сердце на мгновение сжалось от наплыва эмоций.

В следующую секунду он взял чувства под контроль, как ему когда-то советовала Сораса.

«Они только мешают».

Дом сосредоточился на коридоре впереди и на мече, который сжимал в руке. Их ждал легкий путь. Нужно лишь оставаться в живых, чтобы его пройти.

Глава 13

Умирающий лебедь

– Эрида —

Парадный зал давно восстановили после учиненных Корэйн ан-Амарат разрушений. Со сводчатого потолка свисали новые люстры, каждая из которых была прикручена к каменной кладке. Все поверхности сверкали, мрамор был отполирован до блеска, а деревянные панели на стенах коридоров сияли, натертые маслом. Ковры были вычищены. На статуях не осталось ни пылинки. На каждой арке висели тяжелые флаги цветов Галланда и Древнего Кора. Изображения рычащих львов и цветущих роз сплетались между собой, символизируя союз королевы и принца-консорта.

Вдоль стен стояли стражники, одетые в доспехи и имевшие при себе добротные мечи. Эрида не помнила, чтобы в ее дворце когда-нибудь было столько охраны.

Она вошла в парадный зал с привычной торжественностью. Вслед за ней тянулся подол простого зеленого платья. После утреннего парада ей даже думать не хотелось о том, чтобы снова надевать тяжелый наряд, украшенный множеством драгоценных камней. Распущенные волосы нежными волнами ниспадали по спине, а голову венчала скромная диадема из чеканного золота.

Весь ее вид говорил об одном: королева Эрида утомилась после долгого путешествия и торжественного парада, а потому не задержится надолго.

Придворные дамы и три рыцаря Львиной гвардии следовали за ней, держась на расстоянии нескольких шагов. Еще трое рыцарей стояли по обе стороны от Таристана, расположившегося за длинным королевским столом.

– Слава Эриде, королеве Галланда, Мадренции, Тириота и Сискарии! Слава возродившейся императрице! – проревел лорд Катберг, стоя на возвышении.

Ее губы дернулись, но она подавила улыбку, сохранив на лице маску спокойствия, и поднялась по ступеням к королевскому столу.

За другими столами в парадном зале уже собрались люди. В неровном свете свечей Эрида увидела настоящую радугу шелков и мехов. Придворные смотрели на нее, перешептываясь друг с другом. Большинство из них были известными дворянами: лорды и леди, военные командиры и некоторые представители деревенской знати, успевшие прибыть на коронацию.

Среди всех этих людей делегация из Темуриджена особенно выделялась.

Темурийцы сидели за столом в паре шагов от возвышения, на котором располагался стол Эриды. Все они были черноволосыми и смуглыми, а их одежда выглядела дорогой, но при этом удобной, как будто они собрались в путешествие, а не на праздничный пир.

Эрида знала Темуриджен так же хорошо, как и любую другую страну. Еще в детстве она выучила наизусть все карты, висевшие в зале заседаний. Она мысленно рассчитала расстояние от Аскала до Корбиджа – имперской столицы среди степей. Она находилась в тысячах миль отсюда, на берегах Гольбы, Бескрайней реки. Эрида подозревала, что посол и его свита отправились вниз по ее течению несколько месяцев, а быть может, и полгода тому назад, чтобы добраться до Галланда к сегодняшнему дню.

Посол сидел за королевским столом на одном из самых почетных мест – по левую руку от Эриды.

Салбхай оказался немолодым мужчиной со скуластым лицом и пронзительными смоляными глазами. Он был одет в черный кафтан, расшитый розовато-золотистыми перьями и перевязанный поясом на талии. Его седые волосы и борода были заплетены в косы, закрепленные колечками из медной проволоки.

Будучи дипломатом и политиком, самостоятельно достигшим высокого положения, он отличался достаточным умом и талантом, чтобы служить императору Бха-ру и пировать за одним столом с королевскими особа-ми. Стоило только Эриде приблизиться, как он поднялся на ноги и поклонился ей, тщательно следуя правилам этикета.

Она склонила голову в ответ, так же безоговорочно придерживаясь норм вежливости.

– Посол Салбхай, – сказала она, опускаясь в кресло. Таристан сидел справа от нее и, как обычно, хмурился.

Краем глаза Эрида заметила в зале алую мантию и едва удержалась от того, чтобы не поморщиться. «Здоровье не позволяет ему явиться на мой зов, зато вполне позволяет прийти на пир», – подумала она, мысленно проклиная Ронина. Маг сел рядом с Таристаном, скрючившись на кресле, словно гоблин.

– Ваше Величество, – произнес Салбхай, возвращаясь в кресло.

Он выглядел добродушно, а его глаза сияли жизнерадостностью и весельем. Эрида тут же решила, что ему нельзя доверять.

– Ваш спутник желает присесть? – спросила она, глядя на темурийского стражника, стоящего за спиной Салбхая.

В отличие от соотечественников, этот солдат был молод и побрит налысо. Сложенные на груди руки прикрывали его черный кафтан.

– Прирожденным защитникам не положено садиться, Ваше Величество, – прямо ответил Салбхай. – Думаю, у рыцарей Львиной гвардии схожие законы.

Эрида побледнела. Прирожденных защитников взращивали так, чтобы, возмужав, они защищали самого императора. Они с самого рождения привыкали к седлу, мечу и луку. Эрида осмотрела стражника, затем – Салбхая, пытаясь составить мнение о них обоих.

– Рыцари Львиной гвардии защищают корону и моего супруга, – ровным тоном сказала Эрида и заставила себя пригубить вино.

Салбхай последовал примеру королевы с безукоризненной вежливостью.

– В моих жилах течет кровь императора Бхара, – беззаботно проговорил он. – Поэтому Прирожденный защитник охраняет меня, как самого императора. Пролить мою кровь – все равно что пролить его собственную.

Эрида сделала еще один глоток вина, чтобы скрыть гримасу недовольства. У нее скрутило живот. «Я думала, причина его веселья в хорошем настроении, – пронеслось в голове Эриды. – Но дело совсем не в этом. Посол знает, что неприкосновенен. Что бы он ни сделал, я не смогу ничего предпринять, если не хочу развязать войну с Темуридженом».

Салбхай снова повторил ее жест. Его черные глаза ярко блестели.

– Хочу сказать от всей души: ваше присутствие – честь для меня. – Эрида изогнула губы в изящной, обаятельной улыбке. – Мне особенно льстит, что император чтит меня достаточно высоко, чтобы отправить к моему двору столь уважаемого человека.

– Вы повелительница четырех королевств, – сказал он. Как и всегда при разговорах с дипломатами, Эрида прислушивалась не только к словам, но и к интонациям в голосе. – Возродившаяся императрица, – продолжил Салбхай, сверкая глазами. – Возможно, у вас с императором Бхаром больше общего, чем вы думаете.

Эрида в этом сомневалась. Бхар был седовласым мужчиной на закате лет, у которого не осталось никаких стремлений прославиться. Эрида была уверена, что как только он умрет, его сыновья начнут войну за империю и поделят на части некогда могучий Темуриджен.

«Я же не совершу подобной ошибки».

– Мне бы хотелось однажды с ним встретиться, – с улыбкой ответила Эрида.

«Пусть это случится на поле боя, а в его руках будет белый флаг».

Салбхай широко улыбнулся, обнажая ровные зубы. Однако его глаза оставались серьезными.

– Думаю, вам представится такая возможность.

В этот момент слуги вереницей поднялись на возвышение и принялись расставлять на столе изящные блюда, причем каждое последующее выглядело роскошнее предыдущего. Поварам явно хотелось впечатлить победоносную королеву и ее гостей. На одной из тарелок Эрида заметила лебедя: перед запеканием его ощипали, но потом снова украсили перьями, приподняв крылья так, словно он вот-вот взлетит.

Аккуратным движением Эрида вонзила нож в лебедя, отрезая кусочек птичьего мяса.

– Позвольте узнать, чем я заслужила такую честь, как ваш визит, посол? – спросила она. – Не может быть, чтобы вы прибыли сюда ради моей коронации – вы бы не успели доплыть из Темуриджена до Аскала. Если только вы не благословлены Веретеном и не предвидели этого события заранее.

Салбхай покачал головой.

– Я был в Трэйзиви, когда мне передали новые распоряжения.

Перед ее внутренним взором карта мира сузилась. Эрида заставила себя прожевать кусочек мяса, чтобы избежать необходимости отвечать сразу. Ей нужно было подумать над его словами. «От Трэйзиви до Аскала всего месяц пути. Даже меньше, если плыть на лодке», – сделала она вывод, внеся коррективы в свои расчеты.

– И какие распоряжения вы получили? – спросила Эрида, понизив голос.