Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 105)

Когда Эндри проходил мимо них, у него сжалось сердце. Он не знал, суждено ли ему увидеть этих людей живыми после того, как наступит закат.

Никто не смел стоять на пути у Дома. Собравшиеся в зале безмолвно расступались перед принцем Айоны. Эндри следовал за ним по пятам, опустив глаза в пол. По обе стороны от них виднелось слишком много лиц. Эндри боялся, что больше никогда не увидит их.

По сравнению с творившейся в залах дворца неразберихой оружейная была образцом упорядоченности – благодаря тщательной подготовке, которую обеспечил Эндри. Соратники собрались здесь, следуя разработанным за последние дни инструкциям.

Сораса стояла в середине зала и изучала имевшиеся мечи. Несмотря на то что сталь Древних отличалась отменным качеством, убийца недовольно морщила нос. Она отметала один вариант за другим, но даже маска презрения не могла скрыть переполнявший ее страх.

– Гонцы в пути? – спросила она, встретившись взглядом с Домом.

Древний безмолвно кивнул и скинул с плеч серо-зеленую мантию. Его бледно-зеленые доспехи, отполированные до зеркального блеска, лежали в углу. «Они похожи на броню его кузины», – подумал Эндри, вспомнив принцессу Древних, погибшую в Джидаштерне.

Корэйн уже надела кольчугу и кованую броню, которая была легче обычных доспехов. Ее предплечья были обтянуты наручами с чешуйчатым рисунком и острыми шипами. Как и Дом, она решила обойтись без мантии. На спине висели ножны с Веретенным клинком. Она поймала взгляд Эндри и пожала плечами, указывая на шлем, который зажимала под мышкой.

– Я выгляжу нелепо, – пробормотала Корэйн, проверяя, насколько сильно доспехи ограничивают ее движения. Когда она потянулась за мечом, висевшим на поясе, оружейную наполнил оглушительный лязг.

– А вот я выгляжу великолепно, – сказал Чарли, стоявший на другом конце зала. Доспехи не подходили ему так же, как и Корэйн. Беглый жрец успел надеть только латный воротник, а его лицо уже успело раскраснеться и покрыться потом.

Сораса бросила на них обоих испепеляющий взгляд и принялась копаться в оружии, проводя руками по древкам копий.

– Что-то ты не спешишь засовывать себя в стальной гроб, – огрызнулся Чарли.

Гарион позади него прыснул в кулак. Он выбрал легкие добротные доспехи, которые надел поверх своих кожаных одежд.

Покачав головой, Сораса подошла к другому столу, на котором были разложены кинжалы. От внимания Эндри не укрылось, что она намеренно повернулась спиной к Дому и глядела куда угодно, но только не на него.

– Мне легче передвигаться без брони, – бросила она через плечо. Ее пальцы плясали среди кинжалов, пока она проверяла, насколько качественно заточены их лезвия, и крутила некоторые из них в руке, чтобы узнать, хорошо ли они сбалансированы.

Дом, стоявший в углу, фыркнул так тихо, что звук больше походил на рычание.

– Кожаные доспехи не спасут тебя от стрелы, Сарн.

– Сам знаешь, что я не стану приближаться к лучникам, – с жаром ответила она.

Пока Древний и амхара пререкались друг с другом, Эндри подошел к Корэйн. Она едва заметно улыбнулась ему, слегка приподняв уголки губ. Этого было достаточно.

– А где Вальтик? – спросил Эндри, снова осмотрев зал. Лучи солнца проникали сквозь щели между досками, наполняя оружейную кроваво-красным сиянием.

Пожилой ведьмы нигде не было видно.

– Прошлой ночью она спала вместе с нами, – изумленно ответила Корэйн. – Улеглась на пол прямо рядом с Сорасой.

Эндри приподнял бровь.

– Храбрый поступок.

– Она хихикает во сне. Мы чуть ее не убили, – добавила она. А затем ее глаза потемнели. Стали настолько черными, что, казалось, поглощали весь свет, который в них попадал. – Полагаю, этой ночью свершится немало убийств.

– Корэйн, – пробормотал он, поморщившись.

Ее щеки порозовели.

– Прости.

Между ними воцарилась неловкая тишина, лишь изредка прерываемая язвительными фразами Дома и Сорасы. Древний и амхара продолжали перебрасываться колкостями, поддевая друг друга по любому поводу. Одновременно с этим Дом снял роскошные одежды, оставшись в одних тонких штанах, а потом начал натягивать на себя доспехи – да так медленно, что Сораса пришла в ярость.

Эндри взял свои вещи, аккуратно сложенные в углу. Вместе они смотрелись странно. Доспехи, изготовленные Древними, его собственный меч, джидийский топор и волчья шкура. А также его старая туника. Эндри казалось, что после тщательной стирки синяя звезда на ней стала ярче, чем он помнил. Он разложил тунику на столе, бережно расправляя ткань, и провел пальцами по шву, который был сделан еще до его рождения.

Корэйн тоже положила ладонь на тунику, всего в нескольких дюймах от его руки. Ее палец скользнул по краю звезды – очень осторожно, чтобы ни в коем случае не порвать.

– Они будут гордиться тем, что мы совершим сегодня, – тихо сказала она. – Наши отцы.

– Так и будет, – ответил Эндри.

«Я надеюсь».

После того как он, скрывшись в углу комнаты, надел доспехи, все было готово. Тем не менее никто не спешил покидать оружейную, чтобы столкнуться лицом к лицу с надвигающимся штормом.

Дом, облаченный в зеленые доспехи, возвышался над всеми остальными. За его спиной висел двуручный меч так же, как за спиной Корэйн висел Веретенный клинок. Стоявшая напротив Сораса гневно взирала на руку, которой ковыряла кольчугу, скрытую под кожаными одеяниями. Это был хороший компромисс между настоящими доспехами и полным их отсутствием, который явно до безумия раздражал убийцу-амхара. Чарли продолжал крутиться на месте. Его каштановые волосы были напомажены и заплетены в косы, что придавало ему сходство со знатным лордом, явившимся на военный парад. Как и Корэйн, он должен оставаться вдали от сражения так долго, как только возможно.

Корэйн стояла поодаль ото всех, прямо напротив заколоченного досками окна, кровоточащего красным светом. Казалось, ее силуэт полыхает огнем.

Эндри медленно обвел Соратников взглядом. Он видел в них как незнакомцев, с которыми когда-то познакомился, так и друзей, в которых они превратились за прошедшее время. Он вглядывался в их лица, стараясь запомнить каждую мелочь, и чувствовал, как в горле встает комок.

До оружейной доносились отзвуки того, что происходило снаружи. Но Соратники не шевелились, не желая нарушать магию, удерживающую их на месте.

«Но нам уже пора», – знал Эндри.

Он на мгновение зажмурился, а затем открыл глаза, стиснул зубы и, набравшись решимости, сделал первый шаг.

– За мной, – прорычал он и шагнул к двери.

Остальные последовали за ним, не колеблясь ни секунды.

– За мной, – эхом повторили они один за другим.

Замок расплывался перед глазами, и Эндри казалось, что каменные стены и мраморные полы обратились в речной поток. К их отряду присоединялись все новые и новые люди, пока Древние стражи и смертные воины не окружили Соратников. Кровь кипела в жилах Эндри, мешая ему видеть или расслышать хоть один голос. Он следил за одной лишь Корэйн, на чьей броне были выгравированы розы. На рукояти Веретенного клинка сверкали драгоценные камни. Они переливались красным и пурпурным, напоминая жуткое рассветное солнце.

Эндри вышел на площадку перед замком вслед за остальными. Туман рассеялся, и над их головами раскинулось кровавое небо, которое с каждой секундой становилось все краснее. Ничто больше не скрывало горные склоны, и теперь даже смертные могли рассмотреть темную вереницу солдат Эриды, спускавшихся с горы. Их стальная броня и оружие блестели на солнце.

– На днях Дом спросил меня, что я буду делать после, – сказал Эндри так тихо, что его голос едва не потонул среди бряцанья брони. – После того как все это кончится.

Корэйн остановилась рядом с ним, в то время как их спутники продолжили путь. Даже Сораса не стала мешать их уединению и отошла в сторону – пусть всего лишь на несколько ярдов.

– Ты веришь, что будет какое-то «после», – прошептала Корэйн.

Порыв холодного пронзительного ветра налетел на них, как будто хотел позволить им в последний раз насладиться свободой. Эндри подставил ему лицо и сделал глубокий вдох.

– У меня нет выбора, – ответил Эндри, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Он знал, что его следующие слова прозвучат глупо, но все равно собирался произнести их вслух. Как будто таким образом мог претворить их в жизнь. – Я отправлюсь в Нконабо, к своей матери. В дом с фонтанами и фиолетовыми рыбками. Когда-то она рассказывала мне о своих родственниках и их жизни. О нашей семье.

Он думал, что Корэйн начнет жалеть его. Вместо этого она положила руку на его латную перчатку и крепко ее сжала.

– Это чудесно, – проговорила она, глядя ему прямо в глаза. Ее лицо было так близко, что он видел россыпь веснушек на переносице. – Я всегда мечтала побывать в Кейсе.

«Поехали со мной. – Ему почти до боли хотелось произнести эти слова вслух. – Давай отправимся туда вместе. Даже если в мечтах».

Ветер подул еще сильнее, подняв в воздух ее длинную черную косу. Не отпуская руки Эндри, Корэйн подставила ветру лицо, и ее взгляд наполнился тоской. Она смотрела не на армию, спускавшуюся по склону, а куда-то на юг.

Туда, где простирались воды Долгого моря.

– Благосклонны ли нынче ветра? – пробормотала она так тихо, что Эндри едва расслышал ее слова. Шея Корэйн была почти полностью скрыта воротом кольчуги, но он все равно заметил, как дернулось ее горло.