Виктория Авеярд – Разрушитель судеб (страница 103)

– Амхара не должны привязываться ни к кому и ни к чему, кроме Гильдии. Чувства являются источником слабости и душевных волнений… – Гарион осекся и покачал головой. – Мы должны быть верны только одному человеку. Всегда и везде.

«Лорду Меркьюри», – понял Чарли и представил тень лидера Гильдии амхара. Бывший жрец не имел ни малейшего понятия о его внешности, но страха Гариона и Сорасы было достаточно, чтобы Чарли мог ярко ее вообразить.

– Думаю, в некотором роде я соблюдаю этот завет, – пробормотал Гарион, и его лицо расслабилось. – Я по-прежнему ценю только одного человека в этом мире.

В груди Чарли разлилось тепло. Эти слова были бальзамом на его еще не зажившую рану. Он положил ладонь на руку Гариона.

– Я тоже повел себя как трус, – сказал Чарли. – Я спрятался за стенами храма, потому что мне было слишком страшно выйти из укрытия в реальный мир.

Гарион окинул его взглядом.

– У тебя были на это основания.

«За мою голову была назначена дюжина наград, – подумал Чарли, подсчитывая свои провинности. – А одна высокая и очень умелая темурийка намеревалась их получить».

– Я собственноручно заточил себя в Адире, чтобы спасти свою шкуру, – вслух сказал он, и к его лицу прилила кровь. – Я мог бы покинуть эту тюрьму ради тебя. Мог бы последовать…

– Хватит, – оборвал его Гарион, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. Быстрым движением он положил руку ему на плечо, копируя позу Чарли. – Я сожалею. Пожалуйста, прими этот факт.

– Хорошо, – сказал Чарли, продолжая улыбаться. – Но Меркьюри убил бы тебя, если бы ты покинул Гильдию.

Гарион пожал плечами и покрутил шеей.

– Наверное, я мог бы сделать так, чтобы меня изгнали, как Сорасу.

– Пожалуй.

– Правда, она всегда была его любимицей, – печально добавил Гарион. В его глазах сверкнула зависть, которая так и не развеялась до конца. – Он бы убил любого из нас за непокорность. Только не ее.

Вот уже много лет Чарли испытывал ненависть к лорду Меркьюри. И это чувство становилось лишь сильнее от осознания того, как идеально он насаживал на крючок людей, подобных Гариону и Сорасе. Он делал так, чтобы у них не оставалось никого, кроме Гильдии, и умело манипулировал ими, создавая из них настоящее оружие, которым легко управлять. А когда они приходили в негодность, без труда отбрасывал их в сторону.

– Какой бы путь мы ни избрали, в итоге мы все оказались здесь, – выдохнул Чарли, отбрасывая локон с лица Гариона.

– В итоге мы все оказались здесь, – эхом отозвался Гарион. – А под словом «здесь» мы понимаем конец света.

Чарли цокнул языком.

– Возможный конец света.

– Хорошо. – Гарион снова улегся на одеяло. Если бы не кинжал амхара на поясе, его можно было бы принять за поэта, который просто рассматривает небеса. – Не то чтобы я понимаю все эти разговоры о Веретенах. Другие миры и демонические божества. Принцы, в чьих жилах течет кровь Древнего Кора. Волшебные мечи. Ты затянул нас в славную передрягу, ничего не скажешь.

Еще раз цокнув языком, Чарли тоже опустился на одеяло и устроился рядом с Гарионом.

– Если помнишь, меня втянули в эту передрягу против моей воли, – пробормотал он.

Гарион искоса посмотрел на него.

– Но потом ты решил остаться.

– Да, – отозвался Чарли, подумав и о себе, и о Гарионе. Его голос смягчился. – Я решил поменять что-то в себе, пусть даже совсем незначительное.

Он думал, что Гарион посмеется над ним, но тот лишь посмотрел ему в глаза. Его взгляд становился все теплее и теплее. Их руки коснулись друг друга.

– Незначительные вещи тоже важны, – пробормотал Гарион, снова переводя взгляд на небо.

Чарли продолжил разглядывать амхара, запоминая черты его лица и ощущение солнечного тепла, исходящего от него. Запах роз и дождя, которому еще только предстояло пролиться.

– Пожалуй, так оно и есть.

Глава 37

За мной

– Эндри —

Оруженосцы не только прислуживали рыцарям, но и проходили обучение, чтобы однажды стать одним из них. Их учили, как вести себя, как говорить, как сражаться на мечах и чистить оружие, как ухаживать за лошадьми и разбивать лагерь. Они запоминали географию земель, которые будут защищать уже после того, как принесут клятву верности своему правителю. Учеба проходила не только на тренировочной площадке или у походных костров, но и за партами. Прежде чем увидеть мир своими глазами, Эндри изучил земли Варда по книгам и словам учителей.

Он учил и историю тоже.

Древний Кор и империя. Зарождение Галланда, его первые скромные шаги на мировой арене, затем – кровавый расцвет королевства, когда благодаря череде завоеваний его границы значительно расширились. Эндри изучал войну во всех ее формах: от мелких вооруженных стычек до величайших сражений. Ему были знакомы все возможные тактики: засады, ложные отступления, захват в клещи, кавалерийские атаки. Осады городов.

«Нам предстоит пережить осаду, – понимал он, и эта перспектива вселяла в его душу ужас. – Независимо от того, что будет происходить на поле боя, рано или поздно им удастся нас окружить. А затем они станут нас изматывать, и так день за днем».

Каждое утро Эндри Трелланд бродил по Айоне и изучал город, словно карту. Он узнал, где крепостная стена была наиболее толстой (у подножия скалы, по обе стороны от ворот) и насколько вершина скалы выступала над дном долины (более чем на четыреста футов, если считать от поверхности земли, – или еще больше, если брать в расчет высоту стен). Эндри думал о том, сколько зерна вмещается в хранилища замка и на какую глубину уходят расположенные в городе колодцы. Куда лучше всего поставить катапульты. Какая провизия понадобится армии смертных и как долго смогут продержаться бессмертные после того, как люди погибнут от голода.

Он рассматривал Айону как со стороны защиты, так и со стороны нападения. Смотрел на нее глазами сына Галланда, взращенного, чтобы сражаться на стороне льва. И глазами предателя, который собирался принести галлийским легионам поражение, какова бы ни была цена.

Его сердце разрывалось от боли, но он упорно изучал крепостную стену.

К осаде готовился не он один. Корэйн часто присоединялась к нему после своих тренировок. Двое убийц-амхара следовали за ней. Айсадере и их лейтенанты хмурились, изучая окружавший их ландшафт. Орлиные рыцари Кейсы были дружелюбны, но явно чувствовали себя в Айоне неуютно. И Эндри понимал почему. Это было все равно что стоять на скале посреди океана и наблюдать, как на горизонте поднимается приливная волна. Древние вели себя более отстранено и молчаливо выполняли приказы своих правителей. Сирандельцы носили пурпурные доспехи, Древние Ковалинна предпочитали кольчуги, в то время как бессмертные Айоны выбирали зеленые мантии и стальные нагрудники.

Эндри нередко вспоминал хаотичные приготовления к войне, которые он наблюдал в Гальде. В Айоне происходило то же самое. Город походил на клеща, надувающегося от крови и готового лопнуть, когда придет время.

Но больше всего Эндри пугало небо над их головами.

Ливень закончился, оставив после себя лишь белые облака на голубом небосклоне. С каждым днем солнце становилось немного краснее и немного слабее. Долину окутывала дымка, грозившая задушить их всех. Эндри казалось, что он смотрит на солнце сквозь завесу дыма или знойное марево середины лета.

Вот и сейчас Эндри наблюдал, как за восточными горами поднимается солнце. Вершины Монасторма напоминали оборонительную стену.

– Точно такое же небо я видел в Аскале.

Дом рядом с ним хмурился, глядя на рассвет.

Даже будучи Древним, Дом выглядел ужасно. Конечно, он по-прежнему следил за собой. Его волосы были вымыты, причесаны и заплетены в косы, а светлая бородка – аккуратно подстрижена. С плеча ниспадала новая мантия, под которой виднелись добротные кожаные доспехи. Но при первом же взгляде на него становилось понятно, что он изможден. Его лицо осунулось и посерело, а зеленые глаза потеряли прежний яркий блеск.

Пока правительница Айоны скрывалась от жителей своего города в стенах замка, Дом подобрал мантию лидера, которую она отбросила в сторону. Сейчас он был таким, каким Эндри впервые увидел его – готовым исполнить свой долг, несгибаемым и отстраненым.

Дом бродил по крепостным стенам вместе с Эндри, напоминая и хранителя города, и бесплотное привидение одновременно.

– Они приближаются.

– Хорошо, что вчера прибыли сирандэльцы, – сказал Эндри, вспомнив величественную процессию Древних воинов. Накануне к ним присоединилась еще сотня бессмертных, которые привезли с собой несколько обозов, нагруженных едой и оружием. – Помогут ли нам другие поселения?

Сирандельцы были не единственными бессмертными, которые пришли на помощь Айоне. Неделю назад к ним прибыло войско из Тиракриона. Хотя оно не поражало своей многочисленностью, это было лучше, чем совсем ничего. Воины Тиракриона отличались золотистым оттенком кожи. Они прожили много веков на уединенном острове, скрытом от посторонних глаз среди теплых вод Долгого моря. Пусть они чувствовали себя на воде более уверенно, все они были умелыми воинами.

– Не знаю. Многие из моих сородичей живут на другом конце этого мира. К сожалению, даже бессмертные не умеют летать, – ответил Дом и тихо выругался себе под нос.

Эндри хорошо знал, чем именно вызваны переживания Домакриана.

– Это не ваша вина.