Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 72)
– Я имею в виду, нет лучших воинов, которые готовы сражаться рядом с вами.
– Мысль ясна, – пробубнила она.
– Мы на лошадях… это еще одно преимущество, – вскрикнула Корэйн, снова вскакивая со своего места.
Дом едва не усадил девушку обратно. Присущие ей азарт и упрямство могли стать причиной ее погибели, особенно здесь. Он неспешно наклонился и сел перед огнем. Даже бессмертным приходилось иметь дело с усталостью, и Дом, несомненно, ощущал ее.
Совершенно не смущенная таким поворотом Корэйн осталась стоять. Огонь плясал за ее спиной, подсвечивая силуэт.
– Армия мертвецов не сможет противостоять кавалерийской атаке.
– У них есть копья, – устало ответил Дом, проводя рукой по лицу. Его пальцы касались шрамов, раны больше не причиняли боль.
– Но у них нет хозяина, – ответила Корэйн. Уперев руки в бока, она посмотрела на него сверху вниз. – Мертвецы следуют за Таристаном и Ронином, но их здесь нет. Они ведь безмозглые, я права? Мы, несомненно, сможем перехитрить несколько сотен ходячих скелетов.
Эндри нахмурился.
– Другие мыслили так же, как ты, – мягко заметил он.
Ее глаза превратились в две опасные щелочки, и она поджала губы.
– Я знаю, – вполголоса огрызнулась она. Затем снова обернулась к Дому, сверкнув глазами: – Домакриан, ты оплакиваешь моего отца. Не делай вид, словно я здесь ни при чем, будто я не знаю, что поставлено на карту.
Лицо Дома вспыхнуло, но не от жаркого костра. Он опустил взгляд, уставившись на собственные сапоги.
Корэйн не позволила ему отстраниться и вместо этого опустилась на колени, взяв его руки в свои.
Ее черные глаза сверкали, такие похожие на глаза Кортаэля.
– Я знаю, что тебе страшно, – с нежностью начала Корэйн. – Как и нам.
Он стиснул зубы.
– Это не одно и то же.
– Для горя нет меры, – возразила она, отпуская его руки. Бросив на него испепеляющий взгляд, девушка встала. – Завтра утром мы будем драться. И победим. – Она протянула ему руку раскрытой ладонью вверх и пошевелила пальцами, побуждая принять ее. – У нас нет иного варианта.
Державший в руке бокал вина Осковко рассмеялся.
– Если бы я не знал правду, подумал бы, что тебя воспитали волки, – сказал он, кивнув на Корэйн. – В моей стране это комплимент.
– Тот человек был гораздо хуже волков, – горько улыбнувшись, ответила она. – Ну? – добавила после, снова протягивая руку.
В большой руке Дома ее рука казалась теплой, очень маленькой и очень хрупкой. Но он все равно сжал ее и поднялся на ноги.
– Хорошо, Корэйн ан-Амарат, – согласился он, и улыбка девушки вспыхнула, как солнечный луч. Все, кто находился позади нее, улыбнулись, за исключением Сорасы. – Во сне я увижу сны о победе.
Но этой ночью Домакриан видел лишь сны о смерти.
Глава 22
Преклони колени или падешь
Эриду раздражал тот факт, что залы Жемчужного дворца стали казаться ей знакомыми. Ей хотелось как можно скорее уехать из Мадренции, но дни шли, а ее армия оставалась в Партепаласе.
Когда королева проснулась в то утро, все шло своим чередом. Слишком много служанок, слишком много придворных дам, и все они сновали вокруг нее, как туча мух. Они вымыли ее, привели в порядок, одели и причесали, к чему Эрида давно привыкла. Дамы работали молча, не открывая рот, пока королева не обращалась к ним, чего Эрида никогда не делала. Она поджимала губы, смотрела в пол и думала о другом.
Прошло несколько дней после ливня в саду, но ее кожу все еще покалывало. Она чувствовала его прикосновения, его обжигающе горячие пальцы все еще исследовали ее скулы и рот. Воспоминания были настолько сильными, что она едва замечала, как фрейлины расчесывали ей волосы.
Ни Эрида, ни Таристан не обсуждали случившееся ни при дворе, ни в те немногие моменты, когда оставались наедине, вдали от бдительных глаз членов совета. Ронин тоже не упоминал об этом, а значит, и вовсе не знал. Иначе маленького гаденыша перекосило бы от ревности. Как-никак, он считал королеву соперницей за внимание Таристана, о чем неоднократно давал понять.
А еще хозяина Таристана.
Эрида вздрогнула, вспомнив красный блеск в глазах своего супруга. Она едва обратила внимание на платье, когда дамы надели ей его через голову. Юбки ниспадали полосами белого шелка, подол был расшит розами.
Королева покинула свои теплые покои и пошла по просторным залам дворца, где царила осенняя прохлада. Львиная гвардия построилась и встала по бокам от Эриды, сопровождая ее во время прогулки по дворцу. Как и ее дамы, рыцари хранили молчание, и на то была веская причина. Они охраняли самую могущественную корону в Варде. Ничто не могло ослабить их бдительность.
Леди Харрсинг встретила ее на лестнице, одной рукой опираясь на трость. Другую руку она протянула к руке Эриды, и та с радостью подставила ей локоть.
– Хорошо ли вы спали, Белла? – спросила Эрида, обеспокоенно разглядывая своего старого друга. Судя по всему, во время этой кампании возраст Харрсинг давал о себе знать.
Но пожилая придворная дама лишь усмехнулась.
– Настолько хорошо, насколько я могу надеяться. Каждое мгновение приносит новую боль.
– Есть к чему стремиться, – качая головой, усмехнулась Эрида.
– Есть ли что-то, на что мне можно надеяться, Ваше Величество? – Харрсинг крепче сжала руку Эриды, ее длинные пальцы оказались на удивление сильными. – Мне говорили, что я очень хорошо лажу с детьми.
Несмотря на прохладный воздух, лицо Эриды внезапно вспыхнуло так быстро, что она забеспокоилась, не пойдет ли от него пар. А затем снова ощутила прикосновение Таристана к ее губам и жар его кожи.
Выдавив из себя смешок, она постаралась не показывать свою истинную реакцию.
– А вы настойчивы.
Харрсинг пожала плечами:
– Я старая, мне можно.
Теплый свет заливал расположенный внизу парадный зал, проникая через окна, выходящие на Долгое море. Под лучами восходящего солнца волны казались золотисто-розовыми. Из-за пронизывающего ветра на воде виднелись белые барашки. Прошла всего неделя с тех пор, как они победителями вошли в Партепалас, но погода быстро изменилась: теплый южный воздух уступил место осенней сырости. Эрида могла лишь представить, как чувствовала себя худая леди Харрсинг под своей изысканной одеждой.
Облака были все еще окрашены в красный благодаря давно наступившему рассвету.
– Сегодня небо выглядит странно, – пробормотала Эрида, остановившись, чтобы понаблюдать за облаками. Действительно, все вокруг мерцало необычным резким светом. Как будто цветным было стекло, а не небо за ним. – Как и вчера.
Харрсинг едва взглянула на окно.
– Смена сезона, – сказала она, пожимая плечами.
– Никогда ни в одно из времен года не видела такое небо. – Эрида ломала голову, пытаясь понять, на что это похоже. Возможно, на свет костра, от которого исходило оранжевое свечение, казалось, что за горизонтом в море что-то горело.
Но это было невозможно. Всего лишь игра облаков и осенних ветров, которые с наступлением зимы становились все более непредсказуемыми.
В бухте покачивались галлийские корабли, их зеленые паруса были свернуты, а весла убраны. Эрида натянуто улыбнулась, радуясь их присутствию. Они привезли подкрепление и оружие, а в Аскал вернуться уже с трюмами, переполненными мадрентийским золотом. Победа в войне обеспечивалась не только с помощью мечей, но и с помощью монет.
Улыбка королевы исчезла, когда она принялась считать корабли, один за другим загибая пальцы.
Словно услышав зов, лорд Торнуолл обогнул дальний угол и протопал по проходу со своей собственной свитой рыцарей. Пожилой мужчина выглядел довольным, но в то же время неопрятным, его седые волосы были взъерошены, а плащ перекинут через одно плечо.
Он опустился на колено и склонил голову, когда она приблизилась.
– Ваше Величество…
– Лорд Торнуолл, в заливе Вары вдвое меньше кораблей, чем ожидалось, – сказала она, веля ему встать. – Есть что-то, о чем мне следует знать?
– Да, – сдержанно ответил он, поднимаясь. – Капитаны сообщают о проблемах в Вардийском проливе.
Эрида подняла тонкую бровь и нахмурилась.
– Флот Айбала?
– Преимущественно пираты, – качая головой, ответил Торнуолл. Он выглядел странно дерганным, что было нехарактерно для этого непоколебимого солдата, и переводил взгляд с Эриды на ее супруга. – Но я должен рассказать вам не об этом.
Эрида почувствовала, как стоявшая рядом Харрсинг напряглась. Пожилая дама знала Торнуолла так же хорошо, как Эрида, и они обе заметили его обеспокоенность.
– В чем дело? – строго, как учительница, спросила леди Харрсинг.
Кадык Торнуолла заходил ходуном.