Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 51)
Именно поэтому он почувствовал дрожь, когда они въехали в королевство Трекия.
Эндри опустил взгляд на свою тунику, синяя звезда торчала между полами накидки. Дернув, он потянул за ткань, скрывая герб своего отца, галлийского рыцаря.
Граница с Аскорой практически никак не обозначалась. О ней свидетельствовал лишь стоящий на обочине Волчьей тропы камень с парой скрещенных мечей, вырезанных на его лицевой стороне. Теперь они рискнули отправиться дальше по дороге, Дом охранял тыл, а Сораса скакала впереди, осматривая деревни и фермы, усеивающие холмистый ландшафт.
– Я чувствую запах дыма, – сказала Корэйн, поворачивая лицо к холодному ветру. Она посмотрела в сторону горизонта, черными глазами изучая холмы.
Трекийские врата вырисовывались на юге, широкий проход в горах был едва заметен в густой пелене тумана. Снежные вершины устремились ввысь, как шпили собора. Они напомнили Эндри об Аскале, Новом Дворце и доме, оставшемся далеко позади.
Эндри сделал вдох. В воздухе действительно пахло кострами и жареным мясом, а еще обугленным деревом и пеплом. Но в той и другой стороне не было ничего, только мрачные золотистые поля и скалы, выступающие из земли, как гигантские пальцы. Кучки снега прятались в тени возвышенностей, цепляясь за тень.
– Где-то поблизости должен быть военный лагерь, – ответил он, искоса взглянув на Корэйн. Она подняла бровь. – Они бродят вдоль границ, преимущественно сражаясь с джидийскими налетчиками.
– Преимущественно?
– Иногда военным отрядам не сидится на месте, и одержимый славой капитан или лорд приезжает в Галланд в поисках драки. – Эндри вздохнул. Многие рыцари отправлялись на север, к границе с Трекией, беря с собой своих оруженосцев. – Для них война это забава, своего рода соревнование.
За поворотом выше послышался стук копыт. Но Эндри не успел даже ощутить беспокойство, как показался силуэт Сорасы, она скакала верхом на своей песчаной лошади. Теперь волосы женщины свободно свисали вокруг шеи, концы все еще оставались рваными после того, как их коснулся клинок амхара.
– Впереди нас ждут проблемы? – крикнула Сигилла, привставая с лошади. Ее массивная фигура выглядела угрожающе. – Мой топор готов.
Скрытая капюшоном Сораса лишь сжала губы в тонкую линию. Она покачала головой, затем подняла руку, показав три пальца.
Сигилла кивнула.
– Три мили до Водина, – проворчала она объяснение остальным.
Эндри никогда не бывал так далеко на севере, но представлял, что здесь можно ожидать. Трекийские послы часто приезжали ко двору, обычно они носили отороченные мехом пальто длиной до колен и подходящие по стилю шапки. Даже на банкетах они не расставались с изогнутыми, не вложенными в ножны саблями, которые были прикреплены к ремням на их талиях. Эндри помнил, как послы потели в своих толстых одеждах, непривыкшие к теплу и огромным размерам галлийского двора. Эрида любила показывать их придворным – ее версия шутки. Они выглядели как белые вороны, выделяясь среди остальных, и никто не делал ничего, чтобы они почувствовали себя более желанными гостями. Оруженосцы, среди которых был и Лимон, дразнили юных трекийских пажей и слуг, которые приезжали на юг. Эндри же никогда не делал ничего подобного.
Теперь он сам был бельмом на глазу и дрожал под накидкой, когда по Волчьей тропе они ехали в сторону столицы Трекии. Он снова поправил накидку, стараясь скрыть любые признаки принадлежности к Галланду.
Путники миновали два длинных ряда стен, окружавших город таким образом, чтобы остановить кавалерийскую атаку. Пустынная местность исчезла: на холмистых полях и скалистых холмах теперь теснились фермы и деревни, каждая из которых была больше предыдущей. Крестьяне, фермеры и торговцы присоединялись к ним на дороге, образуя непрерывную вереницу, идущую по направлению к городу-крепости, до которого теперь оставалась всего миля. Эндри заметил, что все они были вооружены хотя бы длинным ножом. Большинство людей шли пешком, а несколько ослов, лошадей и телег ехали рядом с ними. Путешественники передвигались небольшими группами, вынуждая Соратников ехать ближе друг к другу, а Дома и Сорасу держаться позади и спереди.
Водин раскинулся на двух высоких холмах, каждый из которых был окружен деревянной стеной, укрепленной каменными воротами и куполообразными башнями, крыши которых были выкрашены в бледно-оранжевый цвет. На одном из холмов стоял замок, где обосновались принц Осковко и члены королевской семьи. По мнению Эндри, он больше походил на крепость, чем на королевский дворец: толстые каменные стены, приземистые башни и немногочисленные окна. На другом холме возвышался великолепный двенадцатигранный храм с куполом на каждой из башен. Позолоченные шпили церкви украшали фигуры бога или богини. Выше всех поднялся Сайрек, его могучий меч был направлен высоко в серое небо.
Как и Галланд, Трекия почитала бога войны.
Большая часть города лежала во впадине между холмами, и дорога, проходящая через главные ворота, вела прямо к ней. Поднятая днем решетка напоминала открытую каменную пасть с металлическими остриями. Оранжевые флаги с вышитым на них черным волком Трекии развевались на пронизывающем ветру. Рва не было, но у основания стены была вырыта небольшая канава. Она тоже была усеяна острыми копьями со смертоносными наконечниками.
– Трекия помнит мощь Темуриджена, – пробормотал Сигилла, с гордостью оглядывая канаву. Как и окружавшие город остроконечные стены, она была явно выкопана для защиты от конной армии. – До сих пор, даже спустя двадцать лет после заключения мира с императором, они боятся нас.
«И не зря», – чуть не ответил Эндри. Даже в Галланде его лорды и наставники говорили о Темуриджене настороженно, если не с уважением. Император Бхар и его Бессчетное войско чуть не раскололи север надвое, создав в степях империю и вынудив такие народы, как трекийцы, осесть ближе к горам. Лишь странное изменение намерений императора спасло королевства от завоевания, оставив их довольствоваться новыми границами и старым соперничеством.
«А вот Эрида не станет отказываться от своей цели. Теперь ничто не сможет повлиять на ее задумку. При помощи Таристана она завоюет мир или умрет, пытаясь привести в действие свой план».
Дым снова поплыл по ветру, и не только со стороны города. На востоке Эндри заметил военный лагерь, размером едва ли больше грязного пятна, окружавшего еще одни городские ворота. Палатки стояли как попало, без какой-либо четкой системы – отвратное зрелище по сравнению с лагерями галлийских легионов.
Когда Соратники подъехали к воротам, Эндри окинул взглядом военных и прикусил губу, пересчитывая палатки.
– О чем ты думаешь? – прошептала Корэйн, тоже рассматривая лагерь.
Оруженосец крепче сжал поводья.
– Хаос и отсутствие организации. Полный бардак, – ответил он. – Но лучше пусть будут они, чем вообще никого.
Корэйн расплылась в улыбке. Продолжая ухмыляться, она подняла капюшон, готовая скрыть свое лицо.
– Так держать.
Ближе к воротам количество людей увеличилось, но Эндри не обращал внимания на толкотню. Он привык к такому в Аскале, самом большом городе Варда. Поток путешественников сужался перед седыми стражами у ворот, затем без труда двигаясь под решеткой. Мужчины бесстрастно махали руками в перчатках, побуждая всех проходить, и при этом продолжали расслабленно удерживать свои копья. Несмотря на то что казалось, будто Трекия готова отразить любое внезапное нападение, для стражей у ворот это был всего лишь еще один похожий на предыдущие день.
Соратники вместе подъехали к воротам и слезли с лошадей, чтобы пройти за городские стены. Они резко выделялись на фоне других путников, в основном фермеров с бледной кожей и светлыми волосами, которые везли тяжелые повозки, груженные осенним урожаем. Старики зло посмотрели на Сигиллу, их страх перед Темуридженом уступил место бессмысленному презрению. Они лучше всех помнили войны. Словно желая защитить Сигиллу, Эндри бросил на них ответный, полный ярости взгляд.
– Галлиец? – крикнул один из надзирателей на верховном, его длинная седая борода покачивалась туда-сюда.
Эндри подпрыгнул, осознав, что охранник у ворот смотрит на него.
Старик указал на тунику Эндри, скрытую накидкой, синяя звезда на грязно-белом – герб его отца. Эндри осторожно прикоснулся к нему, ощутив под пальцами грубую ткань. Отец получил звезду за службу короне, ради которой отдал жизнь и которая предала Вард.
– Был им, – ответил Эндри, тяжело сглотнув. Пульс стучал у него в ушах.
Старый страж усмехнулся, показав отсутствующие зубы, и Эндри вздохнул с облегчением. Но оно длилось недолго.
Охранники махнули Соратникам рукой, но не для того, чтобы пропустить их. Они недоуменно смотрели на их странную компанию, отмечая все – от размеров Дома до клинка на спине Корэйн, от татуировок Сорасы до Сигиллы с ее начищенным топором. Только Чарли и Вальтик не удостоились пристального внимания, на первый взгляд оба совсем неприметные.
Эндри прикусил губу, его желудок сжался от неведомого ныне ужаса. Он знал, какое странное зрелище они собой представляют и насколько они все разные.
– С какой целью вы прибыли в Водин, путешественники? Странная у вас компания, – отозвался стражник, поглаживая бороду. Свободной рукой он крепко сжимал копье.