Виктория Авеярд – Разрушитель клинка (страница 35)

Корэйн лишь указала пальцем на корабль вдалеке.

– Опиши мне его.

Бессмертный выдохнул и устремил взгляд далеко в море, его изумрудные глаза видели больше, чем глаза остальных.

– Я вижу галеру, – сказал он, и Корэйн сжала кулак. – Пурпурные паруса. Две мачты, нижняя палуба. Гораздо больше весел, чем у нас.

Несмотря на то что корабль был еще слишком далеко, чтобы разглядеть его как следует, в голове Корэйн он обрел форму, собранную из стольких воспоминаний, что их невозможно было сосчитать.

– Сколько весел? – выдавила она. Ее горло сжалось, слова выходили с трудом.

– Сорок рядов, – ответил Дом.

– Под каким флагом они идут? – Корэйн резко зажмурилась. Она попыталась представить себе сискарийский флаг, пылающий золотом факел на пурпурном фоне. Но картинка казалась слишком размытой.

Древний придвинулся ближе.

– Я не вижу никакого флага.

Открыв глаза, Корэйн оттолкнулась от поручня.

Шум ревел у нее в ушах, гул заглушал даже Соратников, когда они кричали ей вслед. Она почувствовала, что Эндри идет позади, а Дом за ним, и оба следуют за ней. Но она не обернулась, ее сапоги стучали по палубе, когда она пробиралась сквозь нерадивых матросов, прокладывая путь к баку в задней части галеры. Весла шлепали по обе стороны корабля, каждый всплеск казался насмешкой.

Заметивший ее приближение айбалийский капитал покинул свой пост, оставив на приподнятом баке своего помощника. Нахмурив темные брови, он встретил Корэйн у подножия лестницы.

– Посадите всех, кто у вас есть, на весла, – грубо велела она. – Посмотрим, насколько быстр этот корабль.

Он озадаченно моргнул. «Два дня назад этот человек подчинялся командам Наследника Айбала, а теперь приходится слушать каких-то неудачников». К счастью, он склонил голову.

– Мы способны справиться с пиратами, – сказал он, кивнув своему помощнику. На палубе послышались приказы, сообщающие о необходимости готовиться к бою. Под палубой раздался барабанный бой, задающий гребцам более быстрый и безжалостный темп.

Корэйн так сильно прикусила язык, что у нее едва не пошла кровь. «Но не с этими», – хотелось сказать ей.

Вдруг она ощутила тепло чьей-то руки на своем плече. Эндри Трелланд смотрел на нее сверху вниз, добрые карие глаза изучали ее лицо, отмечая отразившуюся в нем напряженность. Корэйн попыталась скрыть свой страх, разочарование и даже волнение. Но невозможно было спрятаться здесь – ни на палубе, ни в волнах.

– Корэйн? – спросил он, его голос звучал будто издалека, все еще едва слышный.

Она с силой стиснула зубы.

– Это моя мать.

Сказав это, она тут же пожалела, что не может взять свои слова обратно и каким-то образом сделать так, чтобы они оказались ложью.

Вместо этого Корэйн снова взглянула на горизонт и приближающийся корабль.

«Бурерожденная».

– Никогда не видела ее такой, – пробормотала она скорее себе, чем другим. Но Эндри слушал. – В открытом море, на ветру. Волчица вышла на охоту, а не вернулась в свое логово.

Чудесная галера с легкостью рассекала воду. Казалось, она набирала скорость, несмотря на множество весел, работающих под их собственной палубой. «Бурерожденная» приближалась, грозя настигнуть их, и никакая сила в Варде не могла остановить ее.

– Какая красивая, – прошептала Корэйн, имея в виду и корабль, и женщину, которую не могла видеть, капитана беспощадного, ненасытного монстра.

Сигилла важно прошла мимо, присоединяясь к группе матросов, спускавшихся на палубу с веслами. Она засучила рукава, вероятно, желая покрасоваться.

– Не понимаю, в чем проблема, – крикнула она. – Твоя мать определенно не может быть хуже кракенов и морских змеев.

Паруса наполнились ветром, как будто сам Вард подталкивал их вперед. Корэйн хотела, чтобы он поднажал еще, но в глубине души все понимала. Она снова посмотрела на «Бурерожденную», теперь та подошла еще ближе. «Эта гонка была проиграна еще до того, как началась».

Корэйн бросила сердитый взгляд на охотницу за головами.

– Очевидно, ты никогда не встречалась с ней.

Минуты тянулись невыносимо долго, каждая из них казалась мучительнее предыдущей. Корэйн гадала: возможно, «Бурерожденную» сдерживали специально, медленно сокращая дистанцию, чтобы свести их всех с ума. Дочь капитана пиратов стояла на носу айбалийской галеры под синим с золотым флагом Наследника. Он развевался над ней, тень колыхалась из стороны в сторону, то скрывая Корэйн, то подставляя ее под лучи солнца. Открытое для всего мира лезвие Веретенного клинка вонзилось ей в спину.

Корэйн не отрывала взгляд от идущей в сотне ярдах от них галеры. Каким бы великолепным ни был корабль, легко было заметить следы его битвы с кракеном. Одну из мачт явно недавно заменили, как и длинные секции перил. Таран на носу исчез, вероятно, оторванный извивающимся щупальцем монстра. Но все тот же знакомый корпус, канаты, темно-бордовые паруса. Корэйн точно знала, сколько гребцов потеет под палубой, насколько многочисленна абордажная группа и грозен экипаж.

Она практически видела их, знакомые лица тех, кто толпился у борта «Бурерожденной», и самое знакомое из них – у руля.

– Кошмарная Мэл, – услышала она крик одного из айбалийских матросов, его голос был наполнен горечью. Остальная часть команды вторила его ужасу, новость разнеслась по кораблю.

Репутация матери Корэйн была известна во всем Долгом море, моряки многих королевств знали, что это за пират.

И айбалийские не были исключением.

Когда капитан, к бедру которого был пристегнут меч, присоединился к Корэйн на баке, она поняла, что время пришло. Никто не мог убежать от «Бурерожденной».

Корэйн хотелось закричать. Даже после Веретена в Нэзрая, после пролитой ею крови, изуродованного лица Таристана, предательства Эриды… как далеко бы она ни ушла, ей все равно не удавалось соперничать с собственной матерью. «Для такой жизни тебе не хватит характера», – сказала ей однажды Мелиза. Казалось, то случилось в прошлой жизни, и все же вот она здесь, догоняет их. Корэйн снова слышала голос матери, слова окружали ее, как прутья клетки.

– Вам это не понадобится, – сказал Корэйн капитану.

Он покраснел, положив руку на свой клинок.

– Я не намерен отдавать свой корабль.

– Ей не нужен ваш корабль, ей нужна я.

Корэйн протиснулась мимо мужчины, все ее чувства притупились. Двигаясь размеренно, она спустилась на палубу и дрожащими пальцами вцепилась в перила.

– Не беритесь за оружие, и вашей команде не причинят вред, – крикнула она через плечо достаточно громко, чтобы капитан и его матросы услышали.

– Делайте, как она говорит, – прорычала Сораса, пресекая любые возражения до того, как моряки смогли бы их озвучить. – Даже Кошмарная Мэл не станет нападать на собственное дитя.

Дом устроился рядом с Сорасой и Корэйн. У него тоже был меч. Несмотря на недомогание, он все еще казался внушительным воином.

– Но она попытается забрать ее.

– Нет, если нам есть что сказать по этому поводу, – парировала Сораса, ее медные глаза сверкнули. Она затянула ремни на теле и проверила кинжалы. Клинки не понадобятся, но Корэйн считала, что они все равно не помешают.

Казалось, нервничала даже Вальтик, она прислонилась к мачте и вытянула вперед босые ноги.

– Вам лучше спуститься под палубу, – глядя на ведьму, прошептала Корэйн. Она старалась не вздрагивать, пока Соратники окружали ее, – Дом и Сораса по бокам, а Сигилла сзади.

Вальтик подняла голову и улыбнулась своей безумной улыбкой.

– Кости не станут вести разговор, – усмехнулась она. Затем вытянула шишковатый палец, указывая не на «Бурерожденную», а через палубу на чистое небо на севере. – Будет непросто дать твердый отпор.

– Ведьма, довольно, – проворчала Сораса.

– Осара, довольно, – парировала Вальтик, ее яркие голубые глаза были подобны двум лезвиям. Сораса вздрогнула, словно почувствовала их укус, и опустила взгляд, выглядя как ребенок, которого отчитали. Довольная такой реакцией ведьма снова посмотрела на Корэйн. – А ты не безвольна.

– О чем ты, Gaeda? – спросила она. Ее глаза метались между Вальтик и «Бурерожденной», подходящей все ближе и ближе. Весла убрали, ни одна из галер теперь не нуждалась в них. Тень «Бурерожденной» медленно опускалась на айбалийский корабль, ее парус заслонил солнце.

– Выбрала ты совсем иной путь. – Все еще ухмыляясь, Вальтик провела костлявым пальцем по воздуху. – Характер есть, нельзя упрекнуть.

«Не хватит характера. – Корэйн охватила холодная дрожь. Она подалась вперед, намереваясь опуститься на колени. – Откуда ведьма узнала?»

– Вальтик…

– Приготовиться к абордажу! – крикнул кто-то, его голос разнесся по небольшому расстоянию между двумя кораблями.

Это был Кайрим, штурман «Бурерожденной». Одну обутую в сапог ногу он поставил на перила, а в руке держал веревку. Он выглядел лучше, чем в Адире, когда Корэйн видела его в последний раз, избитого и растерянного после встречи с кракеном, который едва не уничтожил корабль. Его единственный зоркий глаз нашел Корэйн среди экипажа, и черные брови сошлись вместе.

Капитан айбалийской галеры вышел вперед. Несмотря на явное численное превосходство противника, он не выказывал страха.

– Это королевская галера Их Светлости, Наследника Айбала. У вас нет ни права, ни причины прерывать наше путешествие.

– У меня есть и право и причина, капитан.