Виктория Авеярд – Разрушенный трон (страница 38)

Высокая, с капюшоном, в грязном, явно большом ей пальто. Оно чуть ли не волочится по неровному причалу. Но не волочится.

Пальто не совсем скрывает начищенные, явно хорошо сшитые кожаные ботинки.

Моя челюсть сжимается, когда между ее пальцами мелькает настоящая золотая монета, и металл сверкает в лучах рассветного солнца.

Кто-то сильно толкает ее в плечо, борясь за внимание Большого Иана, но она не двигается с места. Она говорит что-то Большому Иану, но я не могу расслышать ее слов.

Большой Иан оглядывается на меня.

«Она заплатит в десять раз больше, золотом», – сигнализирует он.

«Бери ее», – с легкостью показываю я в ответ.

Он машет ей рукой, и она без колебаний спрыгивает с причала, оказываясь по бедра в воде. Мгновение – и она забралась в лодку Большого Иана, кутаясь в пальто, несмотря на усиливающуюся жару. Я мельком замечаю под капюшоном прямые блестящие черные волосы, прежде чем она убирает их назад.

Мой живот скручивает, во мне пробуждается знакомый страх. Я уже подозреваю… Но не могу сказать наверняка, пока не посмотрю ей в глаза.

Как и всех жирных крыс, тех, кто платит за то, что мы предлагаем, больше, чем следует, Большой Иан переправляет ее в одиночку. Мне нужно оценить ее, понять, почему она готова заплатить так много денег за несколько дней пути. И стоит ли она того, чтобы рисковать. Если нет, я выброшу ее с борта. Пусть дальше толкается на причале вместе с другими крысами.

Она забирается на лодку без посторонней помощи. Повсюду капает вода. От ее пальто разносится запах нечистот. Я морщу нос, когда подхожу к ней, жестом приказывая Большому Иану и моим помощникам, Джиллу и Риетт, отойти в сторону. Она не снимает капюшона, поэтому я снимаю его за нее.

На белках ее глаз видны серебряные прожилки, а ее кожа – цвета холодной бронзы. Я стараюсь не вздрагивать.

– Половина суммы сейчас, половина – когда доберемся до Ворот, – медленно произносит она. У нее плавная речь и очень сильный пьемонтский акцент. На ее щеках виднеются веснушки, россыпь звездочек под ее раскосыми черными глазами. – Вас устраивает?

Она образованна, богата и благородна, даже несмотря на отвратительное пальто. И она хочет проплыть всю реку, до Ворот Мизостиума, туда, где Великая река впадает в море.

Я сжимаю челюсти.

– Как тебя зовут и что привело тебя на реки?

– Я плачу вам за транспорт, а не за вопросы, – без колебаний отвечает она.

Усмехнувшись, я машу рукой в сторону шлюпки.

– Можешь найти другой киль, если мои условия тебя не устраивают.

Она отвечает очень быстро. И снова без всяких колебаний. Без сомнений. Интересно, знает ли она вообще, что это такое.

– Меня зовут Лириса, – говорит она, высоко подняв подбородок и осматривая меня с головы до ног. У меня появляется ощущение, что она всю жизнь смотрела на таких, как я, свысока. – Я – принцесса крови Нижних земель, и мне нужно как можно скорее попасть к Воротам Мизостиума.

Я чуть не сбросил ее обратно в реку. Меня остановила только опасность ее способностей, развитых и смертоносных, какими бы они ни были. Позади нее Джилл крепче сжимает свой шест. Как будто можно просто ударить ее по голове и покончить с этим. Риетт ведет себя умнее. Ее рука тянется к пистолету на бедре, расстегивая пуговицу, удерживающую его в кобуре. От пули может пострадать даже Серебряный.

«По крайней мере, большинство из них».

Хотел бы я схватить свой собственный пистолет, но она увидит, если я это сделаю.

– Кто и – что гораздо важнее, сколько – Серебряных охотников твоего отца преследуют тебя?

Наконец она колеблется, хотя бы на мгновение. Ее взгляд опускается на палубу, затем возвращается к моему.

– Мой отец мертв.

Уголок моего рта приподнимается в холодной усмешке.

– Твой отец – правящий принц Пьемонта, страны, которая в настоящее время воюет с Разломами. Мы, Речники, не так глупы, как ты думаешь.

– Бракен – мой дядя, брат моей матери, – огрызается она. Ее глаза сужаются, и я задаюсь вопросом, какие у нее способностями. Сколькими способами она может убить меня и мою команду. Как у кого-то кроме нее могла возникнуть необходимость спуститься вниз по реке – и почему. – Мой отец мертв уже шесть лет. Я не солгала тебе, и твое предположение меня оскорбляет, Красный.

Несмотря на цвет ее крови и ее врожденную склонность лгать нам и оскорблять нас, по ее глазам или голосу я не могу сказать, что она лжет. Она не вздрагивает под моим пристальным взглядом.

– Сколько преследователей? – снова спрашиваю я, наклоняясь к ней, хотя все мои инстинкты Красного кричат в знак протеста.

Лириса не двигается, не отступает и не отвечает на мой вызов.

– Ни одного. Я ехала на север в Озёрный край под конвоем, когда на нас напали повстанцы. – Она тычет большим пальцем через плечо в сторону отмели. Легкий ветерок шевелит ее волосы, и блестящая черная завеса приспускается с одного ее плеча. – Выжила только я.

Вот оно что. Понимаю.

– Ты хочешь, чтобы твой дядя думал, что ты погибла вместе с остальными?

Она кивает, ее лицо не выражает никаких эмоций.

– Да.

«Серебряная принцесса, которая покинула свое королевство. Все, кто ее знал, считают, что ее нет в живых. И она хочет, чтобы так оставалось и впредь».

Я заинтригован – как минимум.

Возможно, не все крысиные дни одинаковы.

Я уже принял решение. Предлагаемое золото, в десять раз превышающее обычную цену, уйдет далеко по реке и будет разделено между членами моей команды. Не могу говорить за остальных, но большая часть моей доли отправится на хранение к моей матери. Я отхожу от принцессы, позволяя ей пройти в глубь лодки, и провожу рукой, указывая на неглубокие скамейки, стоящие у заполненного грузового отсека.

– Найди себе место и не мешайся, – говорю я ей, переключая свое внимание обратно на моего беглеца, все еще находящегося в реке. – Иан, семья в синих плащах. Узнай, что они предлагают.

Лириса не двигается, ее манеры спокойны. Она привыкла получать то, о чем просит. Или чего требует.

– Капитан, я плачу вам за то, чтобы вы переправили по реке меня – и только меня. Мне важно двигаться быстро.

– Очень хорошо, Серебряная, – отвечаю я, поворачиваясь, чтобы перегнуться через борт лодки. Подо мной Иан держит одну руку на веревочной лестнице, готовый подняться обратно на борт. Я машу ему, когда Лириса садится, скрестив руки на груди.

И говорю громче, чем следует.

– Иан, семья в синих плащах.

На борту моей лодки есть только один капитан.

Глава 2

Эш

Она бросает свое мерзкое пальто в реку, как только мы отплываем – и даже не смотрит, как оно плывет по течению и запутывается в корнях у берега. Пока оно плывет, оно окрашивает воду, от него расходятся волны грязи или чего-то еще хуже. Полагаю, что это может быть кровь или экскременты – или и то, и другое. Не то чтобы я утруждал себя расспросами. Я и раньше перевозил Серебряных, и река течет легко, когда мы держимся от них на расстоянии.

Семья Красных, которых мы взяли на борт, тоже это знает. Две матери, одна темнокожая, а вторая – светлокожая, делают все, чтобы двое их детей не приближались к принцессе Пьемонта. Все они старались не попадаться ей на глаза. Она, кажется, не возражает и облокачивается на локти, наслаждаясь просторным пространством, которое доступно ей ввиду их отсутствия.

Джилл бросает на нее свирепый взгляд со своего места сбоку, с длинным шестом в руке. Он методично отталкивается ото дна, обходя скалы и отмели. У него больше причин ненавидеть Серебряных, чем у большинства, но он держит себя в руках. Я прохожу мимо него по пути к носу лодки и сжимаю его плечо.

– Только до Ворот, – бормочу я, напоминая ему о нашей цели. Всего две недели, если нам повезет с течением и патрулями. Я добирался до Ворот и за меньшее время, но предпочел бы не давить на киль и команду. Кроме того, это, похоже, легкая река. Нет смысла усложнять вещи больше, чем это необходимо.

– До Ворот, – эхом отзывается он. Нетрудно услышать невысказанные слова: «И ни секундой дольше».

Я киваю ему. Скоро принцессы Пьемонта здесь не будет.

Мы знаем путь к Воротам, как свои пять пальцев, как палубу нашей лодки. Вниз по Огайюсу до слияния – худший участок. Справа от нас, к северу, находится берег озера, граница Земель королей, протянувшаяся прямо к кромке воды. Слева, на юг, простираются Свободные земли. Так далеко на северо-востоке – лес и поля, в основном заросшие. Если патруль Озёрного края решит напасть на нас здесь, единственным путем спасения для нас будет суша. У меня быстрая лодка, но не быстрее водного транспорта. И от нее будет мало пользы, если нимфа решит обратить против нас речные волны. Я видел, как отступает река, только один раз, и этого с меня хватило. Я больше не собираюсь сталкиваться с чем-то подобным.

Я смотрю, где плывут другие лодки. Старая Тоби уже скрылась из виду, оставшись позади. Груз, который ей доверила Алая гвардия, должно быть, требует плыть медленно – или часто останавливаться у берега. Не завидую я такой работе. И у меня нет никакого желания связывать свою судьбу с этими мятежниками, как бы сладко ни звучали их речи. С ними не будет легкой работы и легкой реки.

Хэллоу плывет примерно в ста ярдах впереди. Он, вероятно, останется в поле зрения, пока мы не достигнем места слияния Огайюса и Великой реки. Затем день или около того он будет разгружать лодку, а потом отправится по реке на север. В следующий раз мы встретимся только на воротах.