Виктория Анкай – За сроком давности (страница 30)
Макс скептически поиграл бровями, осуждающе покачал головой, бросая ещё один вымученный взгляд на беспорядок вокруг. Проворчал больше по привычке:
— Настроение у неё хорошее, блин… А я отдувайся…
— Не бубни, — я не удержалась и рассмеялась. — Люблю тебя, сын…
— Угу… — побежденный ребёнок мрачно зыркнул в мою сторону, но тоже не смог скрыть смешинку в глазах. — С тебя завтрак, ма!
— Договорились.
Вышла из спальни. Глубоко втянула носом воздух, потянулась, разминая затёкшие за ночь мышцы…
Где-то внизу живота непривычно кольнуло от новой порции нахлынувших воспоминаний и образов. Руки Игоря на моём теле, его горячий жадный поцелуй, его пылающие каким-то сумасшедшим блеском глаза… Пусть, Господи, пусть ему будет стыдно за произошедшее между нами, пусть он сгорит от чувства вины перед своей Олей, пусть он затолкает случившееся на самое дно души, пусть вообще забудет об этом. Только пусть не сожалеет о том, что оно было… Впрочем, это уже неважно. Важно то, что я об этом не забуду. Не буду стыдиться, не стану винить себя, просто оставлю как факт. Как событие, из которого почему-то можно вытянуть для себя силы…
Макс упирался до последнего, но всё это время я отлично знала, что он согласится. Уже согласился, просто из вредности продолжает мотать мне нервы.
— Мам, ну чего я поеду? Они в детскую комнату пойдут, а я как дурак буду там толкаться с малышнёй? — он уже натягивал куртку, но делал это с таким одолжением, словно я настояла на том, чтобы он пропылесосил всю квартиру и приготовил себе обед. — У меня игра на паузе, там ребята без меня не смогут напасть на склад…
— Подождут. Не ной, Макс, не так часто ты с отцом время проводишь, — я подтолкнула вперёд уже одетую Катю. — Идите уже, а! Дайте мне отдохнуть от вас всех…
— Лишь бы избавится, — сын насмешливо скривился. — Мать называется…
— Иди! Молча! — я безжалостно вытолкала шутливо упирающегося сына за дверь. — Лишь бы матери наперекор…
Макс напоследок всё-таки просунул голову обратно в кородир и с нажимом проворчал, сдерживая смех:
— Хорошо тебе тут без нас провести время, ма!
— И вам с папой отлично погулять, дети! — без запинки скопировала его тон, захлопывая за ними дверь. Выдохнула, прислушиваясь к тому, как по лестнице застучали громкие шаги…
Да, Максу особо нечем будет заняться, и он согласился только из одолжения, ибо я честно озвучила тот факт, что хочу немного побыть одна. И я рада, что сегодня сын в хорошем настроении и смог меня понять и даже пошёл на поводу.
А вот об Игоре я старалась не думать до этого момента…
Конечно, его предложение о совместной прогулке предполагало попытку вытащить именно меня, почему-то я в этом не сомневалась. Зачем? Наверное, своеобразное извинение за нелепую сцену в подъезде… Или желание дать мне понять, что произошедшее ничего не меняет в наших отношениях, и что он по-прежнему не против поддерживать со мной дружеское общение. Или простая вежливость… А я?! Я пока просто не могу понять, что чувствую сейчас. И не хочу понимать. Ибо от полного осознания станет только хуже…
Вернулась на кухню. Несколько секунд постояла в нерешительности, борясь с любопытством и желанием выглянуть в окно…
Я впервые отпустила Катю на прогулку с папой без завтрака — обычно я обязательно заставляла её есть перед встречей, чтобы дочь не дай Бог не заявила отцу раньше времени, что она голодная, что мама не приготовила обед, что дома нет денег… И дело было не в дочери. Мне отчаянно хотелось показать, что я всё ещё хорошая мать, что я могла бы быть отличной женой, что у нас всё прекрасно и без присутствия Игоря в нашей жизни… Нет, я и сейчас хочу этого. Но раз за четыре года у меня ничего не получилось, то уже, наверное, и не получится…
Всё-таки подошла к столешнице, отодвинула штору, бросила взгляд вниз.
Кто бы сомневался — машина прямо под окнами. Сам Игорь вылез из салона и курит рядом с капотом, в ожидании не спуская взгляд с двери подъезда…
Усмехнулась про себя — синие джинсы и куртка. Выпачкал ночью пальто и брюки, пока тёрся об меня? Почему-то приятно, если так…
Катя привычно бросилась к отцу по подъездной заснеженной дорожке, Макс следом за ней с деловым видом протянул руку для рукопожатия. Обычные приветствия… Игорь задал вопрос, всё ещё глядя на дверь, сын в ответ покачал головой, махнул рукой в сторону дома и полез в машину…
Отпрянула от подоконника, ибо точно знала, что сейчас муж поднимет глаза на мои окна. Очевидно же, что он спросил про маму, и Макс ответил, что я не поеду…
Не поеду, да. Потому что не хочу сидеть на месте Ольги, потому что нас может увидеть кто-то из общих знакомых, потому что я абсолютно не имею понятия, как вести себя с бывшим мужем при детях, о чём говорить и как нам всем взаимодействовать друг с другом. И вообще просто не хочу… Это слишком семейный формат, а мы больше не семья. Да и Ольге вряд ли понравилось бы, если бы Игорь развлекал не только детей, но и бывшую жену. А я не хочу давать им лишний повод обсуждать меня и мои действия за совместным домашним ужином…
На глаза привычно навернулись слёзы. Ненавижу это ощущение — словно я и дети лишние в жизни Игоря, будто мы своим существованием портим отношения в его союзе с Олей, всегда считаемся незримым камнем преткновения в любых разногласиях между ними… А ведь когда-то я наивно верила в то, что мы являемся счастьем для него, желанным подарком судьбы, что наша семья — самое дорогое, что есть в его жизни. А теперь мы — просто балласт, сбросить который ему не позволяют принятые в обществе правила приличия для таких непогрешимых людей, как сам Игорь…
Смахнула солёную каплю с ресниц. Больше не подошла к окну, но каким-то шестым чувством поняла, что машина уже уехала. Глупая, неужели я вопреки всему всё-таки ждала, что он позвонит и станет меня уговаривать?! Дурочка…
Побрела в спальню — надо хотя бы порядок в кои-то веки навести, пока есть силы и окончательно не иссякло вдохновение…
В течение нескольких часов Макс прислал десятка два фотографий — пестрящие от разноцветных детских курточек снежные горки в парке; игровая комната, где Катя залезла на самый верхний уровень, куда я обычно не позволяю ей забираться, и весело махала отдуда обеими руками; какое-то кафе и заваленный едой стол… Самое смешное, что не он делал эти фото — отец сам фотографировал, отправлял снимки сыну, а тот просто пересылал их мне с пометкой о том, что они от папы. Конечно, Игорь всего лишь хотел дать мне понять, что детям с ним весело, и зря я тоже не поехала, но у меня эти показные действия вызывали лишь грустную снисходительную улыбку…
Конечно, когда мы были семьёй, я реагировала на такие фото. Всегда писала о том, какие они все молодцы, как я скучаю по ним, как жаль, что меня нет рядом… А сейчас я даже не отвечала Максу, которому по сути не было до этих фоток никакого дела, и отправлял он их только по просьбе отца, и то из-за собственной лени не от себя лично, а от папы. Один раз даже с подписью переслал — три улыбающихся лица за столом и пометка "тоже маме отправь". Забавно и трогательно одновременно…
Послала в ответ большой палец вверх. Знала, что сын не примет это на свой счёт, а также молча перешлёт сообщение отцу… Я больше не имею права на другую реакцию, да. Пусть Оленька его хвалит и поощряет…
Последнее сообщение от сына пришло полчаса назад. Он зачем-то написал "Мам, мы едем домой". Тоже по науськиванию Игоря, не иначе. Плевать…
Я отдохнула за сегодняшний день. Отвела душу в воспоминаниях о прожитых годах, всплакнула пару раз, попутно выгребая мусор с антресоли, сбегала в магазин, и даже за каким-то чёртом замесила пироги, хотя последние годы редко заморачивалась с выпечкой. Но иногда, когда настроение достигало нужной отметки, я всё-таки делала любимые Катей ватрушки с творогом и пирожки с мясом. И сегодня мне просто хотелось хоть как-то негласно отблагодарить Макса за то, что он поехал с отцом и сестрой и дал мне побыть в одиночестве…
В двери повернулся ключ, и я устало отставила чашку с кофе. Поднялась со стула, поплелась встречать ввалившихся в квартиру детей…
Вздрогнула как от удара под дых, не успев свернуть за угол. Остановилась как выкопанная, услышав такой знакомый голос бывшего мужа прямо за стеной…
— Держи уже, Катюх! Я сюда пакет поставлю… — толкотня у вешалки и шорох одежды на секунду прервали все разговоры. — Мммм, мама пироги пекла сегодня…
Затрясло крупной дрожью. На миг захотелось спрятаться… Исчезнуть, заползти под кровать, провалиться сквозь этажи под землю, раствориться в воздухе…
— Пап, ты зайдёшь?! — умоляющий голос дочери звонко резанул по ушам. — Ну пожалуйстааа…
Нет!
— Ну я не знаю… — самодовольный папин тон подразумевал явное "возможно".
НЕТ!
Стиснула кулаки. Резко шагнула вперёд, сворачивая в тесную прихожую…
— Привет, — Игорь выпрямился. Наигранно виновато улыбнулся, мгновенно поймав мой взгляд… — Вот, Катя попросила…
Его родной запах распространялся по коридору со скоростью звука, вытесняя кажущиеся сейчас нелепыми ароматы еды и стирального порошка…
Прошипела одними губами поверх Катиной головы:
— Вон.
Видела, как за долю секунды изменилось выражение его глаз, как заиграли желваки, когда он стиснул челюсти, как сошлись на переносице брови, отчего лоб прорезали глубокие морщины… Всё-таки он постарел за эти четыре года, да. Как-то неуловимо, по-своему, но он стал старше…