Виктория Анкай – Девственность, (не)дорого (страница 2)
— Иду! — рявкнула на весь холл, хлопая ладонями по столу и страдальчески поднимаясь с табуретки.
И это только утро. А впереди полный рабочий день…
— Чёрные бери, — зыркнула на старшую недобрым взглядом. — И только пробуй не вернуть!
— Ок, — Ольга широко улыбнулась, прежде чем скрыться за стеной. — Верну, конечно!
Угу, как и все предыдущие. Знаю я…
Прошла мимо обиженно сопящего сына, заглянула в комнату.
— На улице плюс десять, надень голубой свитер и белую куртку! — буркнула Соньке, которая уже выволокла на пол содержимое комодного ящика. — И убери за собой!
— Вот сразу не могла сказать… — дочь недовольно поджала губы. — Я же спрашивала…
Тяжело вздохнула, возвращаясь к ожидающему меня Илье. Протянула руки, и он с мгновенно вспыхнувшим радостью лицом кинулся ко мне в объятия.
— Ну что, солнце моё, пойдём умываться? — я чмокнула его в нос.
— Ага, — Илюха радостно задрал подбородок, ожидая ещё поцелуев.
Подавшись порыву, подхватила уже достаточно тяжёлого сына на руки. Едва не оглохла от звонкого мальчишеского смеха, пока заходила с ним в ванную… Опустила Илью на пол, охнула, хватаясь за поясницу…
Мать вашу, ну какая из меня девственница?! Я уже ни согнуться, ни разогнуться не могу нормально! Додумалась же Люська… Впрочем, почему Люська? Об этом правда где только не пишут, кто только не говорит и с кем только не обсуждают. Наверняка мы не первые, кто затеял подобную авантюру…
В смысле, мы ещё ничего не затеяли! И вообще, ерунда всё это. Мне вон Илюху в сад вести надо, пока на завтрак не опоздали! Потом Соньку в школу проводить, иначе опять проворонит первый урок, а мне потом классный руководитель в панике звонить будет… Слава Богу, старшая сама справится. Хоть тут можно быть спокойной…
— Мамочка… — Оля заглянула в ванную, виновато хлопая ресницами. — Дашь денежку на такси? Пожалуйста-пожалуйста! Федя сегодня за мной не приедет, мы вчера поругались…
Швырнула зубную щётку в раковину, стиснула свеженачищенные зубы, едва не подавившись пенящейся пастой.
— Нет у меня денег, сказала же! Мне ещё в классе на шторы надо сдать, за сад заплатить и твоей… этой… Светке за твой маникюр долг отдать! — последнее время при упоминании денег забрало падает само собой, при мне вообще лучше не произносить это слово… — И вот прямо сейчас, вот в эту секунду позвони Феденьке и помирись! Быстро! — оглянулась на дочь, сверля её гневным взглядом. — Мало того, что транспорт бесплатный, так и ужином хоть иногда кормит! Не зять, а золото… А ты бестолочь!
Ольга расхохоталась на мою привычную ироничную тираду, согласно кивая на каждое слово.
— Так и скажу ему, что мама меня наругает, если не помиримся, да?
— Да! И тебя, и его отругаю! И колёса ему проткну ночью, если артачиться будет! — я наконец сплюнула пасту. — Денежек на такси, а… У неё мужик с машиной есть, а она денежек на такси просит…
— Мам, ну может всё-таки… Женщина же должна быть гордой…
— Мирись иди, сказала! Гордо мирись!
— А как я гордо помирюсь, ма…
— Учись! Я вот не научилась в своё время, теперь одна вас всех ращу…
Ольга снова расхохоталась, изображая фейспалм.
— Короче, скажу, что ты заставила, да?
— Да! И добавь, что я тебя из дома выгоню, если он тебя возить на учёбу не будет! И ему придётся забрать тебя к себе жить! А ты, между прочим, так до сих пор и не научилась варить борщ…
— Ну что ты опять, мам…
— Звони иди! — рыкнула на дочь, вытирая лицо и разглядывая в зеркале своё отражение. Морщин сколько… — Или я сама ему позвоню, и тогда вам обоим мало не покажется…
— Ла-а-а-адно… — дочь наконец оставила меня в покое.
Девственность, мать вашу… Да кто поверит, что тётка в 39 лет осталась девственницей? А уж тем более кто захочет её этой девственности лишить? Бред же…
*2*
Это действительно оказалось невероятно просто. Хотя изначально необходимые процедуры виделись мне неподъёмным бременем — позвонить в пару клиник, выбрать одну, сходить туда на первичную консультацию, краснеть и зачем-то оправдывать себя перед медперсоналом тем, что хочу сделать подарок любимому мужчине, хотя меня никто не спрашивал о причинах… На второй раз пришлось сдать анализы под неусыпным контролем Люськи. Теперь осталось только познакомиться с доктором, который будет проводить операцию, и согласовать дату.
Но лучше бы всё отменить к чёртовой матери…
— Люсь, я передумала! Я не хочу! Давай я просто притворюсь, а? Ну знаешь, как там раньше делали — кровь петуха на простынь утром и всё такое…
— Заткнись и не позорь меня, — Люська зашипела мне в ухо, противно цокая своими шпильками по гранитному полу довольно престижной частной клиники и сжимая мой локоть своими когтищами. — От девственности ещё никто не умирал! — она всё-таки остановилась у подножия небольшой лестницы, устало дыша, но не выпуская меня из своей цепкой хватки. — Притворяться она там собралась… У тебя трое детей, забыла? Упражнения Кегеля мы с тобой тоже так и не удосужились хотя бы начать делать… Как ты там притворяться будешь? Если только твою так называемую девственность тоже купит какой-нибудь престарелый девственник, что очень маловероятно… — она набрала в грудь воздуха, решительно наступая на первую ступеньку. — Пошли…
— А может всё-таки временную, а? Как думаешь, Люся… Она и дешевле в три раза, и что называется "само рассосётся" через несколько дней… Вот не найду за неделю покупателя — хотя бы не останусь девственницей на всю оставшуюся жизнь! — я почему-то всхлипнула от такой перспективы. — Это же жесть как долго…
— У тебя всё равно мужика сто лет не было, какая тебе разница, заштопано там или нет? — подруга явно запыхалась тащить меня по коридору. — Нет уж, если делать, то надёжно, чтобы сразу было понятно что к чему…
Господи, во что я ввязалась?! А главное — зачем? У меня была нужная сумма на взнос за кухню в этом месяце, я специально взяла микрозайм для этого… А теперь что? Ни денег, ни гарантий, ни спокойной жизни…
Мужик. Гинеколог-хирург, занимающийся гименопластикой, почему-то оказался мужчиной, хотя я была уверена, что такие интимные вещи должны делать только женщины.
У меня с перепугу подкосились ноги, когда он вошёл в кабинет и, стойко сохраняя невозмутимую вежливую улыбку, присущую всем докторам платных клиник, бегло осмотрел меня с головы до ног. Сел в кресло, кивнул что-то там симпатичной молоденькой медсестре, взирающей на него с почтительным уважением…
— Вы на гименопластику? — он, видимо, всё-таки решил уточнить у меня лично, листая мою карту к самому началу, чтобы посмотреть год рождения.
— Ч-чего?.. — в горле пересохло.
Он только вздохнул.
— Девственницей, говорю, Вы стать решили?
— А, да… — подавила усиливающееся с каждой минутой желание подскочить со стула и сбежать домой. По пути обматерить Люську и высказать ей всё, что я думаю о её нелепой затее. Красноречиво так высказать, чтобы стёкла дрожали и вороны с карканьем с веток разлетались…
— Меня зовут Юрий Евгеньевич, я буду проводить операцию, — он тяжело приподнялся, потянулся на край стола за ручкой, не отрываясь от моих анализов. — Та-а-ак… Полных лет сколько? — он поднял мимолетный взгляд на меня.
— Э-э-э?! Мне? Т-тридцать девять…
Ему, похоже, тоже очевидно не меньше сорока. Точнее, явно больше… Как и все хирурги, довольно высокий, широкий в плечах, обтянутых синим медицинским халатом, гладко выбрит, в коротко стриженных волосах проглядывает благородная седина…
— Хорошо… — он что-то записал в отдельный блокнотик. — Роды были? Дети? Аборты?
Господи ж ты Боже мой…
— Трое…
— Чего трое? — он снова поднял строгий взгляд.
— Детей в смысле…
Кольца на пальце нет. Хотя, это, конечно, не показатель…
— Роды как проходили? Сами рожали? Кесарево делали?
Да что он так торопится-то со своими вопросами…
— Сама… Не делали…
— Хорошо… — он снова принялся что-то писать. — Аллергии? Как на общий наркоз реагируете?
— Нет аллергии, хорошо реагирую…
— Замечательно, — доктор удовлетворенно кивнул, будто только что прописал мне микстуру от кашля. — В таком случае противопоказаний я не вижу. Вот список рекомендаций по питанию и гигиене за несколько дней до планируемой процедуры, — он положил на край стола распечатанный лист. — Встретимся в понедельник в девять часов утра, Ксения Викторовна.
Хлопнула глазами, непонимающе глядя в его всё то же невозмутимое доброжелательное лицо.
— А-а-а?!.
— Не смею Вас больше задерживать! — Юрий Евгеньевич, теряя терпение, красноречиво указал взглядом на дверь за моей спиной. — Всего доброго!
— А-а-а… — я поспешно подскочила со стула, краснея от стыда за собственную тупость. Дрожащей рукой схватила памятку, едва не уронив её на пол. Чёрт, я всегда так — дико теряюсь в моменты стресса, будь оно всё неладно! — Да… До свидания… — я почти бегом метнулась к выходу, мечтая провалиться сквозь землю.