Виктор Земсков – Ведущая сила всенародной борьбы. Борьба советского рабочего класса на временно оккупированной фашистами территории СССР, 1941–1944 (страница 42)

2. Сопротивление советских рабочих угону в фашистскую Германию

Одно из центральных мест в деятельности подпольных партийных органов, боевых подпольных организаций и партизанских формирований занимала организационная работа, направленная на срыв мероприятий оккупантов по угону советских людей в фашистское рабство. В первомайском приказе 1943 г. Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин призвал партизан и подпольщиков «вовлекать широкие слои советского населения в захваченных врагом районах в активную освободительную борьбу, спасая тем самым советских граждан от угона в немецкое рабство и от истребления гитлеровскими зверями»[472].

Партийные органы различных звеньев и подпольные организации повсеместно и систематически вели широкую разъяснительную и идейно-политическую работу с населением оккупированных районов, призывали советских людей всемерно уклоняться от угона в фашистское рабство, включаться в активную борьбу с захватчиками, уходить в партизаны. С такими призывами не раз обращались к томившимся под игом фашистских оккупантов советским людям ЦК компартий Украины, Белоруссии, Молдавии, Литвы, Латвии, Эстонии, Карелии, обкомы и крайкомы оккупированных областей и краев Российской Федерации. Среди населения подпольщики распространяли многочисленные обращения, воззвания, листовки партийных органов, вели разъяснительную работу.

Как только оккупанты выпустили «воззвание» к молодежи Украины 1922–1925 годов рождения с призывом ехать в Германию, сразу же появилась листовка Николаевского подпольного центра, в которой говорилось: «Наш ответ на „воззвание“ фашизма должен быть: ни одного добровольца на работу в Германию! Не давайте насильно увозить себя в концлагеря! Скрывайтесь от мобилизации, организуйтесь в партизанские отряды!.. Комсомольцы! Вспомните Устав Ленинского комсомола! Вы должны быть организаторами срыва мобилизации и отправки в Германию. Да здравствует советская молодежь!» А тем, кто поддался на провокацию нацистской пропаганды или был насильно согнан для отправки в фашистскую Германию, Николаевский подпольный центр адресовал такие слова: «Вас везут на каторжные работы. Вас ждет там голодная смерть и вечное рабство. Своими руками вы будете укреплять фронт врага и посылать оружие в лицо тому, кто рвет ваши оковы. Убегайте в лес к партизанам! Смерть немецким оккупантам!»[473]

Большое агитационное значение имели распространяемые подпольщиками письма советских граждан, угнанных на каторгу в Германию. Так, комсомольцы-подпольщики станции Лозовая Харьковской области размножили и расклеили на улицах несколько писем, присланных из фашистской неволи. Например, А. Кузнецова писала из Гамбурга своей подруге: «У вас, наверное, светит солнце. Наверное, пришли наши родные. А у нас все идут дожди. Никогда солнце не светит. Как тяжело жить на чужбине, быть рабой какой-нибудь немки! Все же я убеждена, Катя, что скоро и мне засветит солнце. Придут родные и сюда»[474]. Иносказательный смысл этих слов был хорошо понятен читающим листовки.

В первых рядах тех, кто оказал сопротивление оккупантам в отправке в гитлеровскую Германию, были рабочие промышленности и транспорта. Советским рабочим, как и всем советским людям, был чужд и ненавистен «третий рейх» с его неприемлемыми для советского человека капиталистическими порядками, человеконенавистническим фашистским режимом. Совинформбюро 31 июля 1942 г. сообщало: «В начале июля в Днепропетровске фашисты арестовали 150 рабочих паровозных мастерских за отказ поехать на работу в Германию. Гитлеровские мерзавцы в течение семи дней морили арестованных рабочих голодом, а потом вывели их за город и расстреляли». В апреле 1943 г. за демонстративный отказ от регистрации на бирже труда для отбывания трудовой повинности в Германии оккупационный «суд» приговорил к каторжным работам девять днепропетровских рабочих[475].

И в других оккупированных советских городах немало рабочих поплатилось жизнью или заключением в концлагерь за отказ ехать на работу в «рейх». В июле 1943 г. за это были повешены 10 жителей Николаева. В Житомире в конце 1943 г. гестаповцы бросили в колодец живыми 50 мужчин. На Херсонском комбайновом заводе были казнены шесть молодых рабочих[476]. Репрессии за уклонение от работы в «рейхе» носили массовый и повсеместный характер.

Горожане, чтобы избежать угона, месяцами прятались в заваленных рухлядью «тайниках» на чердаках и в подвалах домов, в канализационных и водосточных трубах, дымоходах, на мусорниках, помойках, терпели всевозможные физические страдания, подвергались смертельной опасности — словом, шли на все, лишь бы переждать очередную «вербовочную» кампанию. Горловский шахтер М. Афонин, например, месяцами сидел в яме, замаскированной собачьей будкой. Через эту будку родственники подавали ему еду[477].

Когда гитлеровцы объявили, что работающие на железнодорожном транспорте или на местных предприятиях освобождаются от отправки в Германию, люди старались устроиться туда на какую-либо незаметную работу, чтобы запастись справкой о том, что они не подлежат «вербовке».

С целью срыва трудовой мобилизации в «рейх» подпольщики практиковали метод фиктивных трудоустройств с соответствующим оформлением рабочих карточек и удостоверений. Так, члены Сквирской подпольной организации, возглавляемой Н. И. Чуенко, вносили в списки работающих на торфоразработках и селекционной станции лиц, подлежавших мобилизации. Руководитель Чернобыльской подпольной партийной организации, кандидат в члены ВКП(б) А. И. Демидко, работая начальником сплавконторы, предотвратил угон в Германию 190 человек, выдав им документы о том, что они якобы являются работниками сплавконторы. По заданию подпольной группы на Киевской ТЭЦ, руководимой кандидатом в члены ВКП(б) М. И. Малеванчуком, член группы И. И. Михеев стал директором ТЭЦ и с целью увеличения штатов систематически завышал объем работ. Подпольщики Дарницкого вагоноремонтного завода устраивали на завод под видом специалистов тех, кому угрожал угон в Германию, а затем переправляли их к партизанам[478].

Весьма распространенным и эффективным методом срыва угона населения в Германию была подделка всевозможного рода документов: удостоверений, паспортов, справок и т. д. — ввиду особой склонности гитлеровцев к формализму и бюрократизму.

Изготовление фальшивых документов, освобождающих от трудовой мобилизации в «рейх», было налажено молодыми подпольщиками Киева и Киевщины. Таким путем спасли сотни людей от угона в Германию член Сталинского подпольного РК ЛКСМУ г. Киева И. Стегний и участники комсомольско-молодежных организаций Жашковского и Кагарлыкского сахарных заводов. Новороссийское подполье во главе с С. Г. Островерховым снабдило фиктивными документами, освобождающими от мобилизации, сотни рабочих и служащих города. Печати и штампы немецкого образца искусно изготовил слесарь паровозного депо В. Д. Слезак[479].

Население использовало и процветавшее среди гитлеровцев и их прислужников взяточничество. В Харькове, например, за освобождение от «вербовки» была установлена негласная шкала взяток — от 4 тыс. до 10 тыс. руб. в зависимости от обстоятельств. И люди продавали последнее, чтобы приобрести такой «документ». Бывали случаи, когда сами подпольщики давали взятки оккупационным должностным лицам, занимавшимся «вербовкой» рабочей силы. В частности, в Житомире подпольщики сумели подкупить шефа биржи труда и его помощников, чем спасли от угона в фашистское рабство большое количество житомирцев[480].

Рискуя собственной жизнью, смело и бескорыстно выдавали фиктивные справки о нетрудоспособности с целью уберечь молодежь от угона в «рейх» патриотически настроенные медицинские работники, которых фашисты принуждали работать на биржах труда, вербовочных и пересыльных пунктах. Немало врачей получили медицинское образование при Советской власти, будучи рабочими по своему социальному происхождению. Именно выросшие в рабочей среде врачи наиболее активно саботировали мероприятия оккупантов по угону населения в Германию.

Характерна в этом отношении деятельность врача Е. Я. Сербиновой (после войны — заслуженный врач Украинской ССР) в Краснокутском районе Харьковской области. Дочь рижского рабочего, участника Октябрьской революции, Елизавета Яковлевна выдавала себя за немку по происхождению — «фольксдойч», поэтому гитлеровцы назначили ее главой комиссии по отбору мобилизованных для работы в Германии. В первый же день путем выдачи фиктивных справок о заболеваниях туберкулезом, чесоткой, малярией, эпилепсией и т. д. Сербинова спасла от угона в Германию 59 человек. Фашистский «шеф» грозил ей расправой, но, поскольку врачей не хватало, решил ее «помиловать». В другой раз Е. Я. Сербинову арестовали, истязали, но прямых доказательств ее патриотической деятельности не нашлось. Возвратившись в больницу, она продолжила свое опасное, но благородное дело[481].

Врач поликлиники «Ростсельмаша» Д. П. Ломова, выдавая фиктивные справки о болезни, спасла от угона в Германию около 700 человек. В Орле, когда стало известно, что трудовой мобилизации не подлежат больные чесоткой и пиадермией, количество «страдающих» этими болезнями резко увеличилось. Врач по кожным болезням Н. И. Дубровская давала девушкам рецепты, как вызвать искусственное заболевание кожи и длительное время его поддерживать[482].