Виктор Зайцев – Проверка боем (страница 49)
– Что делать, Обинье, что делать? – Серьезно сдавший за последние годы король плюхнулся в кресло, прихлебывая вино из поданного лакеем бокала. Почти два года постоянных восстаний в разных провинциях Франции, два года непрерывных войн, без денег, против превосходно вооруженных и обученных повстанцев измотали короля. Две трети солдат его армии оказались уничтоженными либо дезертировали. Итальянские и ватиканские банкиры давно прекратили финансировать короля Франции, потерявшего за время войны четверть своего королевства. Небольшая помощь католического соседа – Испании – не могла покрыть все затраты разоренного французского королевства, отрезанного от средиземноморской торговли. Рассчитывать на увеличение испанской помощи бесполезно: король Филипп втянут в строительство испанского Ватикана и разорительную войну в Нидерландах. Король Франции, два десятка лет боровшийся за престол, физически чувствовал, как власть утекает из рук.
Старый верный соратник Обинье, сохранивший верность своему королю, несмотря на годы опалы, понимал все мысли Генриха. За два года последней войны граф побывал во всех мятежных провинциях, наблюдал отличие нынешних восстаний от множества привычных бунтов. Прежние восстания, даже тщательно подготовленные и организованные под руководством опытных придворных интриганов и умелых полководцев, совершенно не походили на нынешние бунты. Глядя на действия временных властей независимой Бретани, Прованса и Лангедока, Обинье не сразу понял, что они ему напоминают. Лишь через полгода, сравнивая потери в королевской армии и среди восставших провинций, граф догадался, в чем дело. Торговцы и промышленники, оказавшиеся во главе независимых провинций, воевали и собирали налоги, наводили порядок и организовывали государственный аппарат оч-чень знакомыми методами.
А именно без лишнего кровопролития, но жестко и разумно, без преследования нейтральных горожан и крестьян, но с быстрой изоляцией несогласных крикунов. Когда у графа возникли первые сомнения в личности самозваных правителей, он провел небольшое расследование, подтвердившее его мысли. Все или почти все руководители восстаний побывали в разное время в Петербурге или континентальной Новороссии. А в советниках лидеров восстаний оказались незаметные личности, чья выправка и поведение выдавали несомненное офицерское прошлое. Причем командный опыт они получали в армии русов, судя по умению обращаться с русским оружием. Вскоре и король Генрих Четвертый пришел к подобному выводу, подкосившему его надежду на финансовое истощение повстанцев. Новороссия давно стала богатейшей страной Европы, далеко обогнав Испанию и Турцию, вместе взятые.
– У меня есть очень действенное, но неприятное предложение, сир. Правда, оно достойно новой ссылки в имение, если не плахи на Гревской площади, – стеклянным тоном произнес Обинье, бледнея на глазах. Не дождавшись ответа, старый граф продолжил: – Уверен, если король Франции примет православие, объявив эту религию государственной, наши проблемы закончатся. Вряд ли русы вернут отколовшиеся провинции, но мир остальной части королевства будет гарантирован. И несомненно, быстро исчезнут все долги и наступит процветание страны под чутким руководством короля Генриха Четвертого.
– Нужен ли я буду русам? – равнодушным тоном спросил король, напугав графа. Выходит, Генрих уже предполагал нечто подобное?
– Шведского короля они не тронули, своего врага – короля Батория, с которым воевали три года, даже поддержали оружием и войсками, едва тот объявил о переходе в православие. Скажу больше, Петербург тратит огромные средства ежегодно на образование православных крестьян и ремесленников в Южно-Польской империи. Когда мои агенты сообщили сумму, я не поверил, но все оказалось правдой. – Обинье начал монотонно перечислять десятки раз проверенные факты: – Эрцгерцога, взятого в плен, русы отпустили без выкупа да еще дали огромный кредит. Короля скоттов оставили при своем королевстве и дали кредит, правда, ограбили захваченные земли начисто. Оба они сохранили свою веру, остались католиками. Так оба они воевали с русами официально, а мы с ними не воюем, сир!
– Но моя теща, эта старая сука Медичи, пыталась отравить их наместника. Говорят, он недавно все-таки помер, именно от яда. – Генрих продолжал наливаться красным вином, совершенно не пьянея. – Согласятся ли русы нам помочь?
– Не знаю, сир. – Обинье замолчал, жалея о сказанном, его слова могли быть вполне истолкованы вспыльчивым королем как предательство Франции.
А его господин окончательно решил поторопиться с разводом, поскольку кандидатура очередной девицы из семейства Медичи была согласована в качестве будущей жены короля Франции. Верный Обинье не успел об этом узнать, он почти два года не был в Париже, воевал на окраинах Франции, пытаясь подавить восставшие провинции. Так что выход из сложной ситуации Генрих нашел, решив кинуться в объятия семейства Медичи, обещавшего ему весьма солидную денежную поддержку вместе с новой женой. Собственно, так и случилось в реальной истории, когда Генрих развелся и женился заново на девице из семейства Медичи, ставшей матерью будущего Людовика Тринадцатого. История имеет свойство повторяться в некоторых моментах, несмотря ни на какие усилия попаданцев.
Глава одиннадцатая
– На всякий случай давай попрощаемся, – предложил Петро, крепко обняв Валентина Седова. Военврач оставался на Острове единственным, не считая жены, конечно, из старых магаданцев. Семейства Корнеевых, Кожиных, Головлевых вместе с подросшими внуками и младшими детьми других магаданцев отплывали в Австралию. Опять, как пятнадцать лет назад, им предстояло начать все с нуля на новом месте, уже который раз за годы жизни в прошлом. – Береги сына… Если что – звони, поможем.
Огромная толпа провожающих, не сумевших пройти на закрытую территорию порта, провожала первый караван в далекую Австралию. Нет, на юго-востоке южного материка уже полгода стоял острог, откуда шла интенсивная разведка местности, поставки семян и саженцев эвкалиптов в Северную Индию. Но официальное переселение из Новороссии в Австралию только началось. Первый, самый крупный караван шел через Южную Африку, Мадагаскар, Маврикий, оттуда сразу к Австралии, минуя Индию. Караван состоял из самых крупных самоходных кораблей, включая три новейших пятитысячетонных цельнометаллических теплохода. Средняя скорость движения двенадцати кораблей предполагалась не менее двадцати верст в час. С учетом круглосуточного плавания и неизбежных стоянок в портах была надежда добраться до Юго-Востока Австралии за два месяца пути.
Отплытию предшествовала двухмесячная напряженная работа по разделу нажитого имущества и владений, уже между новым наместником и отплывавшими в дальние края магаданцами. Благо опыт имелся достаточный, расставались мирно, без спешки. Золотой запас и драгоценности переселенцы не брали, предпочитая загрузить больше новейшей техники. Имея собственные залежи алмазов и золота в Австралии, не было смысла таскать ценности через полмира. Зато технику и станки грузили самых последних разработок, чтобы не терять время на повторение пройденного пути развития, а скорее начать свою ракетную программу. Пустынь в Австралии достаточно, к экватору ближе, чем Европа, будет где космодром выстроить. Конечно, старые магаданцы понимали, что до орбитальных полетов пройдет не одно десятилетие. Но всем хотелось увидеть перед смертью первый спутник на небе. Как символ связи между Москвой, Королевцем, Петербургом и будущей столицей Австралии, символ единства русских людей в мире. И как определенную гарантию против возможных мировых войн в будущем, когда русское ракетное оружие сможет уничтожить вражеские войска и сооружения в любой точке земного шара. Без всякого ядерного оружия, создание которого решили всеми силами тормозить, высокоточное ракетное оружие разнесет любой вражеский объект. Тринитротолуол и напалм уже имелся, а более действенная взрывчатка обязательно появится. Поэтому в письменных наставлениях для будущих правителей Новороссии противодействие ядерному, бактериологическому и химическому оружию стояло на первых трех позициях. Четвертую прочно удерживали требования активной информационной войны против врагов русской цивилизации и православия.
Одним словом, рекомендации будущим правителям Новороссии составили тридцать страниц мелкого печатного текста, изданных тиражом в сто экземпляров. Часть взяли с собой, часть засекретили и разместили в сейфах новороссийских министров, немного упрятали в спецхранах крупных библиотек. Остаток в десять книжек отправили в Королевец, в виде прощального подарка Елене Александровне. Да, один экземпляр выслали Алексею Кочневу, в Москву, чтобы тот завещал его русским царям. Пусть поломают голову, о чем магаданцы талдычат, – может, фраза о быстрейшем развороте русской политики с Запада на Восток и развитии русского Дальнего Востока будущих правителей Руси заставит думать? Трудно сказать, поскольку Петро с друзьями решили оставить европейскую политику, исключительно для ускоренного развития Юго-Восточной Азии и русского Дальнего Востока. Именно там в ближайшие двадцать лет старые магаданцы планировали создать новый центр земной цивилизации, как духовный, так и экономический.