Виктор Зайцев – Проверка боем (страница 48)
– Казаки сибирские не о той вере говорили, что буряты на озере Байкал исповедают? – задумчиво уточнил государь Иоанн Иоаннович. – Наместник новороссийский Петр мне писал, буддизм этот не токмо китайцы исповедают, еще индусы, амманцы, кхмеры и многие народы на Дальнем Востоке. Думаю, нам пригодятся подданные, что в буддизме том крещены. Богаты те восточные страны, торговать с ними надо непременно, тут русские буддисты много помогут, коли с умом подойти. Пиши воеводе, пусть принимает от них клятву да в подданство русское пишет. А казакам донским и яицким настрого запретит тех калмыков трогать. Да, отроков пускай в Москву отправит калмыцких, душ тридцать, на обучение. А с ними умных людей веры буддийской, чтобы нашим дьякам все обсказали, какая вера и чему учит.
– По заграничным делам у меня все. – Закрыл модный журнал из Королевца дьяк, подвигая к себе другую книгу. – Остались прошения за вчерашний день, на открытие заводов железоделательных.
– Давай, – задумчиво кивнул государь, размышляя о чем-то своем.
– Курский боярский сын Матвей Лопата в компании с мастером Захаром Плотниковым и купцом Иванкой Шадриным просят разрешение на курских землях железоделательный завод ставить, по магаданским правилам. На заводе обещают выпускать инструмент плотницкий, крестьянский и прочий, а тако же рельсы для дороги чугунной. Просят отмену налогов на три года, пока не встанут на ноги. Думаю, завод они через полгода запустят, а за два с половиной года успеют неплохо заработать, – позволил себе комментарий дьяк, почесав кончик носа. Было заметно, что боярин с компанией не сочли нужным платить дьяку за содействие, потому и такой комментарий. Борис Годунов презрительно усмехнулся, наблюдая за дьяком, государь по-прежнему пребывал в размышлениях. Потому дьяк продолжил доклад: – Второе прошение от новороссийского промышленника Гаврилы Шлегеля, посланник наместника подтвердил его честность. Гаврила просит разрешения поставить в Калуге пороховой завод для выпуска ружейных и пушечных зарядов из бездымного пороха. Обещает продавать в царскую казну все боеприпасы дешевле на десятую долю, чем поставляют нынешние купцы из Западного Магадана, остальные заряды будет продавать на Руси.
– Дело выгодное для государства, будет у нас два-три таких завода, глядишь, строгановские промышленники снизят цену на боеприпасы и ружья, – воспрял Годунов духом, старая гвардия не теряла хватки. – Надо наших ремесленников к тому магаданцу пристроить, пусть обучатся новым умениям, государь.
– Да, – очнулся от размышлений государь. – Оба прошения разрешаю. Завтра же документы мне на подпись. Магаданцу прописать прием на работу и обучение трех русских ремесленников, чтобы через два года сами могли порох делать и заряды снаряжать не хуже магаданца. Боярин, подыщи разумных мастеровых отроков, чтобы к этому Гавриле отправить, проследи за их обучением. Тебе, дьяк, не комментарии свои требуется делать, а читать новости громко и четко. Узнаю, что вымогаешь деньги от просителей, – поедешь дьяком в Дальневосточное воеводство, атаман Кольцо быстро научит службе.
Герцог Аламеда быстрым шагом подошел к его величеству королю Испании и Португалии Филиппу во время завтрака, едва не нарушив придворный этикет. Однако его величество находился в добром расположении духа и не стал пенять герцогу на неподобающее поведение. Напротив, герцогу был предложен стул за столом по левую руку от короля, куда слуги быстро установили дополнительную чайную пару. Герцог, все еще хищно раздувавший ноздри от гнева, после минутного раздумья принял приглашение и составил королевскому величеству компанию за столом. Принцев за столом не было, чаепитие проходило в полной тишине, пока Филипп Испанский и Португальский не кивнул герцогу, приглашая того к разговору.
– Ваше величество, сир, прибыл гонец из Петербурга. – Герцог пытался удержаться в рамках приличия, но постепенно говорил все громче и громче. – Русы объявили о скоропостижной смерти своего наместника Петра и выбрали нового наместника – Никиту Седова. Умершему Петру он не родственник, его отец Валентин Седов, министр здравоохранения Новороссии. Не это главное, новый наместник и его министры отрицают свою причастность к пожару в Ватикане. А митрополит Петербургский прямо утверждает, что кара Божья настигла папский двор, погрязший в разврате и мздоимстве. Наши люди из Рима сообщают, что по городу ходят точно такие слухи, якобы кто-то видел перст Божий над Ватиканом, грозящий уничтожить гнездо разврата, накануне страшного пожара. Никаких доказательств причастности русов к пожару найти не удалось… никаких!
– Отлично, герцог! – К удивлению Аламеды, король обрадовался столь невеселым новостям. – Если папский двор исчез, почти все итальянские кардиналы на том свете, у нас открываются интересные перспективы! Как вы думаете, герцог?
– Ваше величество, неужели? – Аламеда задумался, рассматривая известные события под другим углом. Действительно, после пожара, уничтожившего большую часть итальянских кардиналов, при выборах нового папы можно добиться испанского большинства! – Да, сир, вы гениальны, мой король, как всегда! Испания может дать миру нового папу римского и новую резиденцию для папы. Какой город необходимо готовить к этому?
– Толедо, считаю, вполне подойдет в такой великой роли. – Филипп Второй Испанский и Португальский встал из-за стола, показывая окончание разговора. – Жду вас, герцог, к ужину с подробным планом действий. С русами ссориться пока не будем, поверим в перст Божий над Ватиканом. Кто бы ни спалил Ватикан, это на пользу Испании. Может, это сам Господь нам указывает путь?
Оба мужчины суеверно перекрестились, их примеру последовала королевская фаворитка, молчавшая весь завтрак. Этот разговор имел большие последствия для Испании и всего католического мира. Испания ввязалась в борьбу за главенство в католической Европе, за папский престол, имея все шансы стать оплотом католичества. Разрозненная Франция, объятая пламенем гражданской войны, под руководством бывшего гугенота Генриха Четвертого, не могла выступить конкурентом для испанских кардиналов. Итальянская католическая церковь, обезглавленная пожаром Ватикана, физически не успевала восстановить свои позиции. Католики Священной Римской империи германской нации и поляки, откровенно бедствовавшие последние годы, практически на корню оказались куплены испанцами.
Свою лепту в деле испанизации папского престола неожиданно внесли русы, воспользовавшись компрометирующими материалами из ватиканской канцелярии. Многие кардиналы вынуждены были пойти на сотрудничество с русами, проголосовав на конклаве за испанского кардинала. Два самых упертых кардинала, отказавшихся даже разговаривать со схизматиками, неожиданно для себя лишились постов и доходов. Один польский кардинал попытался взбудоражить паству, напирая на подлых схизматиков-русов, сжегших колдовством Ватикан. Но после первого же публичного выступления польский кардинал тяжело заболел и быстро почил в бозе. Агенты ордена Игнатия Лойолы знали свое дело туго, они не забывали, что их основатель – испанец. Русы не давали забыть нынешнему генералу иезуитов, что он многим обязан Новороссии, попросив его о нужной обеим странам, Испании и Новороссии, услуге.
В результате совместных действий трех крупнейших и могущественных организаций Европы, пусть и нескоординированных, – Испании, Новороссии, инквизиции, – всего через полгода после пожара в Ватикане папский престол занял кардинал-испанец. А сам Ватикан переехал в Толедо, благо после пожара перевозить много имущества не пришлось. Все действующие лица тройственного псевдосоюза остались довольны таким переездом. Испанцы и орден инквизиторов получили родного, почти домашнего и управляемого папу, сохранившего наименование «римский». В выигрыше оказались русы, поскольку позиции католичества в Европе резко сдали. Закрытость Испании и резкость политики короля Филиппа в отношении еретиков и схизматиков вкупе с активными действиями русов вызвали волнения среди католиков Великопольши, Папской области и Голландии.
Эти волнения испанцы попытались усмирить вполне привычными средствами, огнем и мечом, по крайней мере в Голландии. Карательные меры в обезлюдевших за десятилетия восстания гезов Нидерландах, да еще против бывших союзников – нидерландских католиков, окончательно поставили крест на испанском владычестве в стране. Восстание вспыхнуло с новой силой, закупленные у русов ружья восставшие повернули против своих единоверцев, объединившись в этом с немногочисленными выжившими протестантами. Нидерланды захлестнула очередная кровавая война. Польские католики, возмущенные бесцеремонным поведением испанцев и поощрением подобных действий со стороны папы римского, приняли Акт незалежности. Оба польских кардинала при полной поддержке паствы подписали Акт об отложении от папы римского. Поляки порадовались незалежности, продуманные кардиналы получили неплохой денежный куш, который не нужно отправлять в Толедо. А воспитанники Николая Кожина получили повод гордиться великолепно проведенной операцией, впоследствии вошедшей в учебники агентурной работы.
– Сир, мы теряем одну провинцию за другой, – стараясь сохранить ровный тон, докладывал граф Обинье своему королю Генриху Четвертому. – Франция потеряла выход в Средиземное море. Провинции Прованс и Лангедок в ближайшие годы вернуть мы не сможем. Русы снабжают их оружием и боеприпасами, германские наемники, увы, лучше королевских мушкетеров и гвардейцев. На севере к независимой Нормандии добавилась такая же независимая Бретань. Выход в Атлантику мы контролируем, провинции Пуату, Гасконь и Гиень верны вам, ваше величество.