Виктор Зайцев – Проверка боем (страница 17)
И оказался прав: именно сотрудники Института артефактов нашли в Месопотамии огромное хранилище глиняных клинописных табличек, которые со всем тщанием выкапывали и доставляли на Остров. Там, недалеко от Ирия, под охраной расквартированных вокруг Института артефактов механизированных частей пехоты, молодые русские ученые начали изучать огромное наследие шумерской цивилизации. Туда же отправляли многочисленные египетские папирусы в оригиналах, зарисовки и фотографии иероглифических надписей на статуях и строениях из Египта. С помощью местных жителей именно сотрудники Института артефактов раскопали знаменитые в двадцать первом веке кумранские пещеры, о которых вспомнил Павел Александрович, чтобы вынуть из глиняных кувшинов сотни и тысячи бесценных рукописей.
В Индии сотрудники успели обнаружить и добыть бесценные записи греческих монахов, которые не дожили до наших дней в реальной истории. В нескольких обнаруженных рукописях подробно описывалась история массового крещения жителей долины Инда, распад связей с Византией, затем мусульманская оккупация и физическое устранение православия, вместе с православными священниками. Для продвижения православия в регионе лучшего повода найти было невозможно. На основании найденных записей активно включились в работу не только православные миссионеры, но и безопасники Кожина. Как всегда, наука служила политике и войне, помогая вытеснению ислама из индийских княжеств и султанатов. Под этим предлогом русы агрессивно принялись вытеснять мусульманских правителей из султанатов Индии, но не своими отрядами, а натравливая индусские княжества на мусульманских соседей. Не просто так, непременно с продажей самого передового и непобедимого русского оружия (за пластиковые деньги, разумеется).
Многочисленные раджи азартно принялись скупать оружие и боеприпасы у русов, после чего, совершенно естественно, Южный Индостан превратился в бурлящий котел на долгие годы. Индусы воевали против мусульман, раджи ссорились с султанами, вспоминали обиды столетней давности и совершали новые предательства. Заключались временные союзы между правителями соседних княжеств, чтобы через год воевать против бывших союзников. Все это на фоне усиливающегося политического и экономического влияния русов на соседей, поскольку все стремились купить оружие и боеприпасы только русского производства, в чем Новороссия никому не отказывала, даже мусульманам.
Потому и сохраняла страна нейтральные отношения со всеми противоборствующими сторонами, русские торговцы успешно работали во всех индийских княжествах и султанатах, где, кроме извлечения огромных прибылей, русами велась идеологическая обработка местных жителей: от повсеместного изучения русского языка и письма, предложений работы местным ученым, медикам, ремесленникам до воспитания агентов влияния при местных властях, направления на учебу в Новороссию молодежи из касты брахманов и кшатриев. Русы активно навязывали всем соседям свой образ жизни: философию нестяжательства, развития промышленности и науки на благо людей, духовного совершенствования в рамках православия, чистоту помыслов и сохранения природы для будущих поколений.
– Донесение с Дона. – Борис Годунов вздохнул, вытаскивая нужный свиток из груды лежащих на столе.
– Что, опять казаки бунтуют? – насторожился государь всея Руси Иоанн Пятый Иоаннович, удивляясь, с чего бы казакам бунтовать. Царское жалованье идет на Дон регулярно, русы каждый год самых оголтелых и молодых казаков вербуют к себе на службу по договоренности с Москвой. После смерти батюшки казаки ни разу не бунтовали: слава богу, тут наместник Петр Головлев дельную затею высказал, чтобы самых буйных на окраины Руси отправлять. Тех, кого русы не соблазняли к себе воевать, царские дьяки ежегодно в Сибирь сманивали, на новые земли, за мягкой рухлядью.
– Нет, государь, магаданцы пишут, что нашли железную руду и каменный уголь рядом с рекой Северский Донец, на новых землях, просят разрешения ставить заводы железоделательные. С ними заводы хотят ставить бояре Ртищевы, Голицыны, Долгорукие. Между собой все договорились, просят государево благословение на два года освобождения от подати.
– Будет им освобождение, готовь указ к завтрему. – Иоанн посмотрел на дьяка Рудина, недавно вернувшегося из Королевца, где пять лет учился в университете. Добавил для дьяка: – Смотри, чтобы никаких препонов тем магаданцам и нашим боярам в строительстве заводов не чинили приказные дьяки. Для воеводы приготовь отдельное письмо, подпишу сразу.
– Жалуется управитель Курской чугунки Иван Дементьев сын, что боярский сын Волков не пускает строить дорогу на своей земле. А обходить выйдет на сорок верст длиннее и дороже на сорок тысяч магаданских червонцев. Просит приструнить боярского сына: царский указ о выделении свободного прохода по всем землям для чугунки Волков не исполняет.
– Выслать полусотню разбойного приказа к тому Волкову, пусть узнают, чья корысть в его капризах имеется. Не турки ли его подкупили или цесарцы? – Царь разгневался не на шутку, строительство чугунки в южном направлении он считал самым важным для защиты богатых черноземов Тавриды. Не только быстрой перевозки войск на юг, но и доставки хлеба с южных плодородных земель и черноморских портов в случае неурожая в центральной Руси. Общение с магаданцами и осмысление их поступков помогало молодому правителю Руси мыслить стратегически. Благо последние успешные годы дали стране необходимую защиту от внешних врагов. А хозяйствовал Иоанн Иоаннович неплохо и прежде, при жизни отца.
– Разберутся, государь, – поклонился дьяк Рудин, отмечая авторучкой в записной книжке желание царя.
Авторучки, записные книжки, настольные электрические лампы, письменные столы и стулья за последние годы стали привычными для русских чиновников и приказных дьяков особенно. Богатство, обрушившееся на Русь с завоеванием Сибири и потоком сибирской пушнины, позволило своевременно выплачивать жалованье всем государевым служащим. Стрельцы и дьяки забыли, когда им задерживали выплату денег, и легко обрастали модными магаданскими вещицами. Особенно к ним привыкали русские дворяне и дьяки, прошедшие обучение в Западном Магадане и Новороссии, таких студентов с каждым годом становилось все больше. Иоанн Пятый не страдал параноидальной подозрительностью своего отца и с легкостью отпускал своих дворян на учебу в Европу: там же свои люди – православные. Обстоятельства появления магаданцев и сотрудничества Руси с ними были хорошо известны нынешнему государю Руси, и эти непонятные люди честно исполняли свои обещания на пользу русским людям.
Царь всея Руси подошел к огромному окну, выходящему внутрь Кремля, куда царский двор перебрался после похорон Иоанна Четвертого. Там, на мощенном брусчаткой дворе, маршировали роты кремлевского гарнизона, одетые в модную магаданскую военную форму, в коротких кителях, бриджах, кирзовых сапогах, в фуражках, с карабинами на плечах. Командовали офицеры, прошедшие обучение в Петербургском военном училище, и неплохо командовали. Иоанн признался самому себе, что русский маршевый шаг самый красивый и впечатляющий. Тут магаданцы молодцы, видна воинская выучка и стать, не ковыляние лапотное, как раньше было. Да и защиту Кремля магаданцы помогли наладить, никто не проберется незамеченным.
– Что там дальше? – Государь повернулся к столу, возвращаясь к делам насущным.
– Промышленники Строгановы просят разрешить прямую торговлю с Китаем, их казачки до китайских городов добрались. Бают, наше железо там дорого стоит, гораздо дороже, чем китайские купцы здесь дают. А китайские товары Строгановы обещают на четверть дешевле на Русь продавать. Указ мы уже подготовили, государь. – Годунов передвинул документы, продолжая доклад: – Из Архангельска привезли первые рыбные консервы русского производства, сегодня с утра их на кухне пробовали, говорят, весьма вкусно. Под Нижним Новгородом заработал первый бумажный завод, магаданцами выстроенный. Теперь, государь, русская бумага у нас будет, своя, почти в десять раз дешевле привозной.
– Так это сколько можно серебра на приказах выручить, если им бумагу дешевую покупать? – сорвалось с языка у государя, а дьяк схватился за голову. Иоанн заметил его движение и рассмеялся. – Не бойся, Гаврила, я пошутил.
Государь был в отличном настроении еще со вчерашнего вечера. Он все не мог отойти от общения с запорожскими казаками, прибывшими в Москву. Именно вчера запорожские казаки приехали просить русского царя о принятии Запорожья в состав Руси. Агенты влияния Новороссии и Западного Магадана сделали свое дело за два десятилетия. Об этом, конечно, Иоанн Пятый не мог знать, он искренне обрадовался такому решению запорожского казачества. В принципе, так оно и было, в некотором приближении. После усмирения поляков, крымских и буджакских татар Запорожская Сечь оказалась в окружении дружественных православных государств. Да не просто дружественных стран, поскольку слабого друга можно и ограбить разок-другой. А именно сильных соседей, способных вырезать всех казаков, как вырезали крымских татар.
Запорожцам бы радоваться и жить спокойно, ан нет. Воевать стало не с кем, даже немцы перестали нанимать казаков. Остается лишь пасти коней и овец, превращаясь в пастухов, что профессиональным воинам давалось тяжело. Пропадал сам смысл существования казачества, оказавшегося внутри кольца сильных дружественных стран. Тут еще наглядный пример Литовского княжества, отошедшего под руку русского царя. После чего на разоренных польским владычеством землях начали строить православные церкви, развивать промышленность и торговлю. Литвины за считаные годы выбрались из нищеты, оделись-обулись едва ли не лучше запорожских хлопцев. У простого казачества стали возникать мысли всякие, что умные люди подкидывали, об едином большом православном государстве, где запорожцы смогут служилым казачеством записаться. Все лучше, чем овец по осени стричь да салом на базаре торговать. Потому и приехала казачья старшина просить царя о милости принять Запорожскую Сечь служилым сословием на Русь.