Виктор Юнак – Убийство с продолжением (страница 51)
Они приехали в Семиреченск вечером. Тетки Клавы, разумеется, дома не было – она все еще находилась в больнице. И у Достоевского от дурного предчувствия кольнуло сердце. Он машинально сжал ладонь Сугробовой, которую вел за руку. Она тихо застонала и негромко произнесла:
– Мне больно, Илья.
– Ой, извини! – он разжал руку. – Просто у тетки свет не горит. Боюсь, что эта сволочь не соврал, когда звонил.
– А как же мы в дом попадем?
– У меня ключ есть, не волнуйся. Когда дядь Миша замок менял, сразу для меня ключ резервировал.
Они вошли в квартиру, зажгли свет, прошлись по комнатам – в помещении явно никого не было уже минимум несколько дней, о чем свидетельствовала пыль в разных местах, а в углу появилась даже паутина.
– Я думала, у твоей тети отдельный дом.
– Когда-то был дом, потом город стал расширяться, дом сломали, дали квартиру недалеко от того места… Послушай, Аня. Ты здесь пока располагайся, а я на почту сбегаю, может быть, там что-то знают, а на обратном пути в магазин зайду – холодильник-то пуст.
– Хорошо, только не долго, а то мне страшно.
Достоевский улыбнулся, подошел к Сугробовой, поцеловал ее в губы.
– Здесь-то тебе чего бояться?
– Ну да! А вдруг этот вернется?
– Не вернется. Ему здесь уже нечего делать, – с печалью и легкой дрожью в голосе произнес Достоевский.
Через пару минут он ушел, а Сугробова отыскала веник, совок и начала прибираться.
Участковый Степан шел со службы домой. Слава богу, все было спокойно. Посмотрел по сторонам. Вдруг он остановился: в окне квартиры тетки Клавы горел свет. Что за чертовщина? Неужели эта мразь вернулась?
Он вытащил из кобуры пистолет, перезарядил его, вошел в подъезд. Осторожно ступая, то и дело вертя головой, подошел к знакомой двери, приложил к ней ухо, прислушался: было тихо. Попробовал открыть дверь – она оказалась запертой. Осмотрел замок: он был цел. Испарина выступила у него на лбу. Еще раз оглянувшись, нажал на кнопку звонка.
Буквально через полминуты услышал, как изнутри щелкает засов, дверь отворилась, и радостный голос молодой женщины в очках произнес:
– Ты так быстро!..
Сугробова, все еще держа в руках веник, так и застыла от удивления, увидев наведенный на нее пистолет.
– Стоять! Оружие на пол! Руки за голову! Лицом к стене!
Степан вихрем ворвался в квартиру, ногой захлопнув дверь. Сугробова в испуге бросила веник на пол и послушно выполнила все команды полицейского.
– В доме еще кто-то есть?
Сугробова замотала головой, хотела было повернуться, но Степан больно ткнул в спину ствол пистолета.
– Еще оружие есть? – Степан аккуратно прикасаясь к телу девушки, обыскал ее.
– А-а где вы у меня видели оружие? И какое вы право имеете меня лапать?
– А какое право ты имеешь находиться в чужом доме? Ты кто такая? Повернись!
Сугробова повернулась, поправила очки. Степан заглянул на кухню, в обе комнаты, в ванную. Убедившись, что в доме и в самом деле больше никого нет, поставил пистолет на предохранитель, но убирать в кобуру его все же не стал.
– Ну? Я жду!
– Мы…
– Кто мы? – снова дернулся участковый, оглядевшись.
– Мы с Ильей приехали проведать его тетю Клаву. Ему кто-то позвонил, сказал, что она умерла. Вот он все бросил и приехал сюда.
– А ты кто будешь?
– Я? Я его… невеста.
– А где сам-то Илья?
– Пошел на работу к тете, узнать, что с ней, а потом в магазин. Я как раз и думала, что это он вернулся.
– Вот я дождусь его и все узнаю. И смотри, ежели соврешь!.. – погрозил он ей пистолетом.
– Вот еще, врать вам.
– Иди в комнату! Сядь! – кивнул он в сторону стула.
Но Сугробова едва успела дойти до стула, как раздался звонок в дверь. Сугробова дернулась было, но тут же посмотрела на участкового. Тот снова взвел курок и сделал жест в сторону прихожей.
– Иди открой. И смотри мне!
Сугробова подошла к двери, ногой подвинула к стене брошенный ею веник. Открыла дверь, Степан тут же спрятался за ней. На пороге стоял хмурый Достоевский.
– Илья, здесь…
Но ей тут же в бок уткнулся ствол пистолета. Она молча пропустила Илью в комнату и тут же захлопнула дверь. Достоевский боковым зрением увидел стоявшего в углу за дверью человека с наведенным на него пистолетом. В расстроенных чувствах, он не сразу сообразил, что человек этот был в форме полицейского, зато среагировал так быстро, как от себя не ожидал: кинул в Степана пакет с продуктами и в тот же миг ударом ноги выбил у него из рук пистолет.
– Ах ты, сволочь!..
– Илья! – схватилась за голову Сугробову. – Это же полицейский!
Крик девушки несколько остудил пыл Достоевского. Он глянул на нежданного гостя – его лицо показалось ему знакомым.