Виктор Юнак – Убийство с продолжением (страница 36)
Глаза Раскольникова налились кровью, лицо исказило бешенство. Но, к удивлению дочерей, Клавдия Георгиевна ничуть не испугалась. Она лишь повернулась к старшей дочери и четко, выделяя каждое слово, произнесла:
– Любаша, если твой муж или ты сама не вернете Феденьке то, что ему принадлежит по праву, по моему материнскому завещанию, я тебя прокляну. Пойдем, Варя!
Не говоря больше ни слова, Клавдия Георгиевна развернулась и вышла во двор. За воротами их ждал все тот же извозчик. Варя послушно последовала за матерью. Любаша стояла бледная с вытянутым лицом и испуганным взглядом провожала через окно мать.
30
Карамазов вернулся из командировки в Питер в хорошем расположении духа – переговоры с финнами в общем и целом прошли успешно, можно надеяться, его корпорация «наследит» еще и в Финляндии. Увидев шефа, вскочил охранник со своего места, мгновенно открыл турникет и, вытянувшись в струнку, по-военному четко гаркнул:
– Здравия желаю, Сергей Филиппович!
– Привет, – не останавливаясь, брякнул Карамазов, по ходу добавив:
– Здесь все нормально? Никаких происшествий?
– Все спокойно, Сергей Филиппович.
Ответ охранника застал Карамазова уже на лестнице. На здоровье он не жаловался и на третий этаж всегда, без крайней необходимости, поднимался пешком: человеку, ведущему в основном сидячий образ жизни, никогда не помешают физические упражнения. Он пошел по коридору, у двери сектора логистики и маркетинга увидел светловолосую, лет тридцати девушку с серебряным колечком в левой ноздре. Она стояла и озабоченно о чем-то думала. Машинально взглянув на закрытую дверь комнаты, даже не акцентируя внимание на шуме, он остановился около девушки.
– Привет, Юля!
– Здравствуйте, Сергей Филиппович, – улыбнулась Никитина. – Как съездили? Как финны?
– Нормально! Я их уломал. Договор уже на согласовании в Хельсинки. А у тебя как? Зарплату Дымов тебе поднял?
– Так еще в прошлом году. Я вас поздравляю с договором.
– Те-те-те! Рано еще поздравлять. Я же сказал, что договор на согласовании, а не на подписании.
Он хотел было двинуться дальше к своему кабинету, но, сделав пару шагов, остановился и снова повернулся к Никитиной.
– А ты почему, собственно, не на рабочем месте? – голос его стал привычно строгим.
– Ой, Сергей Филиппович, там такое… – Никитина снизила голос и подбородком кивнула на дверь сектора.
И Карамазов только теперь сообразил, что он и сам слышал за дверью какой-то шум. Он вернулся, резко открыл дверь, и шум, стоявший до того в этой большой, светлой комнате, с огороженными пластиковыми перегородками рабочими местами, оборвался на полутоне. Посреди сектора стояли разгоряченные начальник сектора Дымов, тридцатилетний холеный, хамоватого вида, слегка пошатывавшийся, видимо, только что размахивавший кулаками, в рубашке, выбившейся из брюк, его племянник Бельский, а чуть в стороне – начальник службы безопасности корпорации Коваленко. Остальные сотрудники сидели на своих рабочих местах в напряженных позах с перекошенными от испуга лицами. Окинув всю эту сцену одним взором, Карамазов грозно спросил:
– Что здесь происходит?
– Дядя Сережа, – кинулся к нему Бельский, но Карамазов резким взмахом руки осадил его порыв. Бельский, остановившись, все же продолжил, кивнув головой на Дымова: – Он меня угрожает уволить. А я ему: это мы еще посмотрим, кто кого уволит – ты меня или я тебя.
Почуяв неприятный запах, Карамазов поманил племянника пальцем. Тот, не ожидая ничего дурного, с глупой и, как показалось Дымову, торжествующей улыбкой подошел к дяде.
– Ну-ка, дыхни!
– Ну да, я выпил немного, дядь Сережа. Стресс хотел снять. Меня этот Дымов задолбал своими при…
Договорить он не успел, поскольку получил от Карамазова такую оплеуху, что отлетел на несколько шагов прямо к Коваленко. И если бы не тот, то свалился бы на пол.
– Ко мне в кабинет! Вы, трое!
Карамазов по очереди ткнул в Дымова, Бельского и Коваленко, а сам развернулся и, больше не останавливаясь, быстро прошествовал в свой кабинет, не ответив даже на приветствие своей помощницы-секретаря Алены. Та в оцепенении, как встала, так и стояла все то время, пока вслед за шефом в его кабинет проследовали начальник сектора, начальник службы безопасности и поправлявший на ходу свою рубашку Бельский.
– А теперь коротко, но конкретно – что произошло? – железным голосом спросил Карамазов, глядя на Дымова.
– Я щас все объясню, дядь Сережа… – начал было Бельский, но Карамазов схватил первое, что попало ему в руки (Бельскому повезло, что это оказалась карандашная заточка), и швырнул в племянника.
Тот увернуться не успел, и точилка попала ему прямо в лоб, а потом упала на пол и рассыпалась на мелкие кусочки. Бельский схватился за ушибленное место и почувствовал, что кожа на его лбу слегка рассечена.
– Заткнись, когда я тебя ни о чем не спрашиваю! – грозно прикрикнул Карамазов. – Михаил, я, по-моему, задал вопрос: что произошло? И без соплей, только правду!
Дымов переглянулся с Коваленко, и тот едва заметно кивнул.
– Сергей Филиппович, мне, если честно, надоело прикрывать вашего племянника. Это уже не первый случай, когда он приходит в офис, мягко говоря, не слишком трезвым. А в таком состоянии он не всегда себя контролирует. И это сказывается на работе. В частности, сегодня он должен был закончить отчет по доставке товара из Китая: с расчетами, с цифрами, с адресами поставщиков и получателей. Ничего этого сделано не было, а меня экономисты дергают. Я дергаю других людей, прошу их, чтобы они сделали работу за Бельского. Я ему сказал, если он мне через два часа этот отчет не предоставит, я его уволю.
– А он что?
– А он сказал, мы еще посмотрим, кто кого уволит. Полез драться. Мне пришлось вызвать Семеныча.
– Я не вмешивался, но обстановка в любой момент могла накалиться до немогу, – подтвердил Коваленко.
– Ты сказал, что это происходит уже не впервые?
– Так точно!
– Почему ты мне об этом раньше не докладывал? – стукнул кулаком по столу Карамазов.
Дымов опустил голову, беззвучно шевеля губами.
– Племянник все-таки ваш, Сергей Филиппович, – вместо Дымова ответил Коваленко. – Родственник, вот и жалел.
– У меня в корпорации нет родственников, – Карамазов снова стукнул кулаком по столу. – У меня здесь работают сотрудники. Ясно? Все мои родственники находятся за пределами этого здания.
Он переключил внимание на Бельского. Тот стоял, низко опустив голову и промокал платком ранку, останавливая кровь.
– Дымов правду говорит? – спросил Карамазов.
Но племянник молчал.
– Слушай, Стас. Когда я тебя не спрашиваю, ты почему-то открываешь свой рот, а сейчас я обращаюсь к тебе и ты молчишь. Я задал тебе вопрос: Дымов говорит правду?
– Смотря что иметь в виду под правдой, – буркнул Бельский.
Запахло грозой. Дымов с Коваленко почувствовали, что Карамазов вот-вот взорвется и тогда бросит в племянника не точилку, а что-нибудь повесомее. Коваленко даже напрягся, готовый перехватить этот предмет, дабы избежать беды. Но, к его удивлению, спустивший уже пары Карамазов жестко, но спокойно произнес:
– Ты уволен, Стас. Слышишь? И твоей ноги здесь больше никогда не будет. От матери можешь правды не скрывать, я сам ей позвоню. Владимир Семенович, проводите молодого человека к выходу и предупредите охрану, чтобы его сюда больше не пускали.
– Мне нужно вещи свои забрать…
– Забирай, они здесь больше никому не нужны. Да, Семеныч, проводишь его и снова зайди ко мне. Дело есть.
– Слушаюсь!
– Тебе, Дымов, я объявляю выговор и лишаю бонусов за этот месяц, – когда они остались в кабинете вдвоем, произнес Карамазов. – Сам сообщишь кадровику или мне позвонить?
– За что, Сергей Филиппович?
– За то, что бардак у себя развел. За то, что не докладывал мне о происходящем. Этого мало? Еще добавить?
– Я все понял, Сергей Филиппович.
– Хорошо, если понял. Тогда иди, работай.
Дымов продолжал переминаться с ноги на ногу.
– Что еще у тебя?
– А кого теперь вместо Бельского поставить?
– Да хоть, вон, Никитину поставь.
– Она же на логистике.
– И что? Если уж она логистику как семечки щелкает, то уж с маркетингом разберется элементарно.
– Но тогда с таможней нужно будет налаживать связи кому-нибудь другому, а вы же знаете, что это…
– Слушай, иди на хрен! Не морочь мне голову. Сам приготовь мне свои предложения…