Виктор Юнак – Разведчик Линицкий (страница 38)
5) Сведения ГПУ и Разведупра отличаются своей лаконичностью. Например, в случае переброски какой-либо дивизии обыкновенный информатор напишет об этом целые страницы… Дезинформационное же бюро ограничится только фиксированием самого факта переброски и изложит это в двух-трех фразах».
Успешный поход тройки Ларионова воодушевил Кутепова и его боевиков. Двинулись в СССР и другие группки. После взрыва на Мойке советские власти значительно усилили охрану границы на Карельском перешейке. Кратчайший путь из Финляндии в СССР стал слишком опасен. Пришлось искать обходные пути на восточной границе Финляндии, к северу от Ладожского озера.
После гибели Марии Захарченко Кутепов назначил ее мужа Георгия Радковича руководителем боевой организации. Под руководством Радковича были подготовлены две группы террористов.
Справедливости ради стоит заметить, что генерал барон Петр Николаевич Врангель не одобрял увлечение террористической и диверсионной деятельностью своего заместителя – Кутепова, считая, что каждый должен заниматься тем делом, которому он обучен. А Александр Павлович Кутепов курсы террористов не проходил.
Впрочем, чекисты не могли простить террора генералу Кутепову. И 26 января 1930 года он был похищен в Париже агентами Иностранного отдела ОГПУ в результате проведения секретной операции, подготовленной и осуществленной под руководством кадровых сотрудников ОГПУ Якова Серебрянского и Сергея Пузицкого в рамках все той же знаменитой операции «Трест».
Во второй половине 1926 года под контролем председателя ОГПУ Менжинского создается Особая группа, предназначенная для выполнения архиважных оперативных, диверсионных, военных и политических заданий, в том числе и стратегического характера. Группа была сверхзасекречена (ее создание не оформлялось приказом, то есть, по сути, она была нелегальной даже внутри ОГПУ), о ее существовании знали только Сталин, Менжинский и Пятницкий. Руководство группой осуществлял лично Менжинский; в работе она опиралась на кадры, рекомендованные Отделом международного сотрудничества Исполкома Коминтерна. Первоначально Особая группа задумывалась как параллельный (независимый от ИНО ОГПУ и РУ РККА) разведывательный центр для выполнения специальных операций стратегического характера. Создание параллельных структур позволяло иметь каналы перепроверки информации, а в случае провала одной из линий разведки компенсировать неудачу активизацией другой. Очень скоро, однако, одной из приоритетных задач группы стало уничтожение политических противников СССР, в первую очередь из числа русских эмигрантов и перебежчиков. Скорее всего, эта Особая группа и создавалась как противовес и как инструмент противоборства кутеповской Внутренней линии.
Летом 1929 года руководство ОГПУ вышло в ЦК ВКП(б) с предложением о похищении и вывозе в Советский Союз председателя РОВС генерала Кутепова, активизировавшего диверсионно-террористическую работу на территории Советского Союза. Предложение было утверждено Сталиным.
Кутепов по-прежнему забрасывал в СССР боевиков для покушения на Сталина, Бухарина, Крыленко, Менжинского и других руководящих работников ВКП(б) и ОГПУ.
В этих условиях Сталин приказал действовать против РОВС на опережение, «взять врага на замахе». Чтобы предать Кутепова показательному судебному процессу, планировалось два варианта действий:
1. Выманить его на территорию СССР.
2. Похитить его во Франции и доставить в Советский Союз.
1 января 1930 года в Париж прибыл начальник 1-го (нелегального) отделения ИНО Яков Серебрянский со своими сотрудниками Р.Л. Рачковским (Эске) и А.Н. Турыжниковым. Они должны были подготовить запасной вариант похищения Кутепова, если не получится выманить его в СССР.
Первая личная встреча Кутепова с «гостями из СССР» состоялась 17 января 1930 года. Эти «гости», по легенде, действовали от имени Внутренней русской национальной организации (ВРНО). Группа состояла в основном из числа бывших офицеров и с участием ОГПУ. Они предложили направить в Советский Союз несколько групп офицеров РОВС для подготовки восстаний весной 1930 года. Однако на следующий день один из «гостей из СССР» – полковник де Роберта, оставшись наедине с Кутеповым, сообщил генералу, что они с Поповым действуют по заданию ОГПУ и целью чекистов является похищение руководителя РОВС и доставка его в СССР.
Удивительно, но Кутепов не предпринял никаких мер для обеспечения своей безопасности и даже на назначенные ему встречи ходил без охраны. Это «гусарское» игнорирование опасности и сыграло с ним довольно злую шутку. Накануне, 25 января, сотрудником спецгруппы Серебрянского была передана записка генералу Кутепову, в которой ему назначалась кратковременная встреча на пути к церкви.
26 января Кутепов вышел из дома, где он проживал вместе с семьей, и отправился в церковь галлиполийцев, на улице Мадемуазель, что в двадцати минутах ходьбы от его дома, где должна была состояться панихида по случаю годовщины смерти генерала барона Каульбарса. Однако до церкви он так и не дошел. Полиции удалось установить, что около 11 часов дня Кутепова видел один белый офицер на углу улицы Севр и бульвара Инвалидов, но дальше следы генерала терялись. Наконец спустя несколько дней обнаружился свидетель его исчезновения. Уборщик клиники, расположенной на улице Удино, Огюст Стеймец показал, что утром 26 января около 11 часов он увидел в окно, выходящее на улицу Русселе, большой серо-зеленый автомобиль, повернутый в сторону Удино, возле которого стояли двое рослых мужчин в желтых пальто, а неподалеку – красное такси. Тут же на углу стоял полицейский постовой. В это время со стороны бульвара Инвалидов по улице Удино шел мужчина среднего роста с черной бородой, одетый в черное пальто – эти приметы в точности совпадали с приметами Кутепова. Когда он, свернув с Удино на Русселе, поравнялся с серо-зеленым автомобилем, люди в желтых пальто, стоявшие рядом, схватили его и втолкнули в автомобиль. Полицейский, спокойно наблюдавший за происходящим, сел в этот же автомобиль, и машина, выехав на Удино, помчалась в сторону бульвара Инвалидов, а вслед за ней туда же отправилось и красное такси. Однако в действительности никакого полицейского поста на углу улиц Русселе и Удино никогда не было: люди в желтых пальто были французскими коммунистами – тайными агентами группы Серебрянского. Роль же постового сыграл настоящий офицер парижской полиции Онель, близкий коммунистам, тоже агент ОГПУ. В красном же такси сидели непосредственные руководители операции на месте Турыжников и Эсме-Рачковский.
Сразу в машине Кутепову была сделана инъекция морфия. 26 января начальник РОВСа генерал Кутепов, поняв, что похищен, стал душить сидящего слева от него гепеушника и был заколот ножом переодетым в полицейского французом Онелем. Пленника вывезли из Парижа, но доставить в СССР его не удалось. Вечером того же дня Кутепов скончался от сердечного приступа и был похоронен в предместье французской столицы в саду дома, владельцем которого был все тот же полицейский офицер.
Предпринятые французской полицией и лично начальником контрразведки РОВС полковником Зайцевым меры по выяснению происшествия с Кутеповым положительных результатов не дали. Руководство РОВС и ближайшее окружение генерала терялись в догадках. Находившийся в то время в Париже генерал Штейфон, посетивший в тот же день квартиру Кутепова, писал 27 января генералу Геруа в Бухарест:
«Вчера неожиданно при невыясненных обстоятельствах исчез А.П. Кутепов. Он пошел утром в церковь, никуда не предполагая заходить, никому не назначал свидания и условился с женой, что после обеда в час дня он со всей семьей отправится в город».
По завершении парижской операции по похищению генерала Кутепова Яков Серебрянский возвратился в Москву. 30 марта 1930 года за удачно проведенную операцию он был награжден орденом Красного Знамени. После этого он вплотную приступил к созданию автономной агентурной сети за рубежом. 20 июля 1930 года он был зачислен на особый учет ОГПУ в связи с выездом за рубеж. Всего им было создано 20 специальных нелегальных резидентур, которые привлекли к сотрудничеству с советской внешней разведкой «на особый период» около 200 агентов-боевиков.
На посту руководителя РОВС генерала Александра Кутепова, преемника умершего Врангеля, сменил генерал Евгений Миллер.
Но устранение Кутепова не прошло бесследно и для Сталина. Точнее, небесследно психологически – служба охраны все-таки сумела вовремя обезвредить покушавшегося. А им оказался белый офицер, член РОВСа и одновременно сотрудник английской разведки, прибывший в Москву по линии нефтяной секции Торгпрома.
В начале 1930-х годов многие члены высшего руководства страны без особой боязни с минимумом охраны любили прогуливаться по московским улицам (пускай и ближайшим к Кремлю). Им казалось, что так они будут ближе к народу. Вот и Иосиф Виссарионович Сталин 16 ноября 1931 года под присмотром всего лишь одного личного охранника – Власика (тогда еще просто охранника) – прохаживался по улице Ильинка. И надо же было такому случиться, что в этот же момент, в 15 часов 35 минут, на Ильинке около д. 5/2 ему навстречу шел некто Огарёв, тот самый член РОВС и сотрудник английской разведки. Встреча была довольно неожиданной и случайной, изначально убийство Сталина в планы Огарёва не входило, но коль уж представился такой шанс… На секунду Огарев замер, а затем выхватил пистолет. Но выстрелить он не успел, сопровождавший Огарёва агент ОГПУ сшиб его с ног и отобрал оружие.