Виктор Юнак – Разведчик Линицкий (страница 27)

Дракин, дождавшись в приемной своей очереди, вошел в небольшой, заставленный шкафами с книгами с большим дубовым столом посередине и приставленным к нему столом поменьше кабинет. Генерал Потоцкий сидел на стуле и внимательно листал одну из папок, которых у него на столе было множество.

– Разрешите, ваше превосходительство? – Дракин в нерешительности остановился почти у самой двери.

– Да, да, проходите! Прошу! – Потоцкий жестом указал на один из стульев у приставного столика.

Пока Дракин подходил и усаживался, Потоцкий успел дочитать какую-то бумагу в папке, закрыл ее и положил слева от себя в стопку поменьше. После этого поднял глаза на Дракина. Федор Ардальонович поймал его взгляд и по этому томному взгляду понял, насколько этот человек устал.

– Я вас слушаю самым внимательным образом! – голос у генерала был не очень громкий и слегка хрипловатый, Федор Ардальонович даже подумал, как Потоцкий мог таким негромким голосом отдавать команды.

– Покорнейше прошу простить, что позволил себе отнять у вас время, но нужда заставила обратиться именно к вам. Позвольте для начала представиться, – Дракин слегка приподнялся на стуле. – Дракин Федор Ардальонович, служил по военной части сначала во ВСЮР, затем в Русской армии его превосходительства генерала барона Петра Николаевича Врангеля. Месяц назад прибыл в Сербию из Галлиполи…

– Галлиполиец? – несколько оживился Потоцкий.

– Так точно! Служил по инженерной части в Гвардейском кавалерийском полку полковника Апухтина.

– Так вы инженер? – еще более заинтересовался Потоцкий.

– Так точно! Инженер-путеец из Бердянска с пятнадцатилетним опытом.

– Ежели я вас правильно понимаю, вы хотите трудоустроиться?

– Совершенно верно, ваше превосходительство. У меня ведь здесь семья: жена, сестра, дочь. Сами понимаете, в Галлиполи я не мог их обеспечить. Вот, – Дракин полез во внутренний карман своего сюртука и вынул оттуда сложенный вчетверо исписанный красивым почерком лист бумаги, – здесь вся моя биография.

Потоцкий взял бумагу, быстро пробежал ее глазами, кивнул.

– Очень хорошо! Вы знаете, некоторое время назад генерал Шатилов Павел Николаевич встречался с премьер-министром Николой Пашичем по поводу трудоустройства наших соотечественников. Наше счастье, что королевство молодое, экономический кризис, инфляция, своих, местных кадров не хватает. Премьер-министр заверил, что и он, и его величество король Петр дали согласие на признание российских дипломов. А кроме того, легко согласился на прием пяти тысяч русских воинских чинов на службу в Пограничную стражу королевства, для охраны границ от недружественных действий соседей и перспективного участия в охране общественного порядка. Такое же число лиц предполагается привлечь на строительство шоссейных магистралей. Но для вас, Федор Ардальонович, я думаю, более интересна другая цифра – около двух тысяч наших военных может быть принято на железнодорожную службу.

Дракин тут же выпрямился и улыбнулся. Между тем Потоцкий продолжал:

– Я лично передал господину Пашичу данные по количеству наших специалистов, одних только инженеров различных специальностей в Галлиполи насчитывалось пятьдесят. Вы, разумеется, в их числе, господин Дракин.

Федор Ардальонович благодарственно кивнул.

Дмитрий Николаевич на той встрече с Николой Пашичем убеждал сербского премьер-министра, что среди русских переселенцев из Галлиполи, инженеров с хорошей технической подготовкой, готовых приступить к работе в королевстве, было 1090 человек.

– Они представляют исключительно подготовленный технический персонал, годный для службы по эксплуатации железных дорог, по изысканиям и ремонту путей и постройке новых линий.

А присутствовавший там же генерал Шатилов выдвинул предложение о создании из имевшихся в Галлиполи инженерных частей артели рабочих, техников и механиков, снабженных кухнями и палатками, под руководством инженеров в группах числом не менее трехсот человек в каждой, а сербам заготовить для них продукты и хлеб по расчету солдатского рациона. Премьер-министр охотно согласился с этим предложением и, со своей стороны, обещал сделать соответствующие поручения всем заинтересованным министерствам.

– Давайте мы с вами поступим следующим образом, господин Дракин. Я попрошу своего помощника полковника Базаревича найти ваше дело, передам ему вашу бумагу со своей визой: «Прошу рассмотреть и помочь с трудоустройством». И как только что-то прояснится, Владимир Иосифович свяжется с вами.

– Премного вам благодарен, Дмитрий Николаевич, – Дракин поднялся, понимая, что аудиенция окончена, и со счастливым видом покинул кабинет.

Не прошло и двух недель, как к Дракиным явился вестовой от полковника Базаревича, приглашавшего к себе Федора Ардальоновича.

Базаревич, в отличие от своего шефа, был человеком более грубым (по-солдафонски), но и более простым в общении. Когда Дракин вошел в его кабинет, он стоял у окна, смотрел на улицу и курил. Невысокий, поджарый полковник, увидев посетителя, тут же нахмурился, подошел к столу, потушил окурок о дно фарфоровой пепельницы, сел сам за стол и тут же жестом указал Дракину на стул, стоявший у приставного столика. Папок на столе у Базаревича было поменьше, чем у Потоцкого, зато все они уже находились на исполнении.

– Дракин Федор Ардальонович? – открывая одну из верхних папок, поднял глаза Базаревич.

– Так точно!

Базаревич несколько минут перелистывал листы в папке, затем отстегнул от скорошивателя один из листов, положил перед собой, а папку отодвинул немного в сторону. Дракин догадался, что в той стороне у полковника были отложены папки тех людей, которые уже либо трудоустроены, либо в трудоустройстве отказано по причине невозможности найти для них работу. Сердце у Федора Ардальоновича забилось учащенней – он понимал, что вся его дальнейшая судьба находится сейчас в руках этого полковника, точнее даже в том листе, который тот держал в руках. На лбу и висках Дракина выступили капельки пота, но, боясь спугнуть удачу, он даже не шелохнулся.

– Из Министерства путей сообщения нам прислали заявку на инженера-путейца в два места – в город Зренянин и в город Велика Кикинда. В первом оклад предлагается больше, но во втором – есть перспектива роста. Выбирать вам самому.

Базаревич протянул Дракину лист, который держал в руках. Текст был напечатан на пишущей машинке на официальном бланке Министерства путей сообщения, с оригинальной подписью заместителя министра и печатью. Дракин облегченно выдохнул: никакого подвоха здесь быть не могло. Он пробежал глазами текст, написанный русскими буквами, но по-сербски. Впрочем, слова инженер, Зренянин и Велика Кикинда он, безусловно, понял.

– Вы представляете, где это находится? – спросил Базаревич.

– Если честно, то не очень, – оторвал глаза от бумаги Дракин.

– Это бывшие венгерские города, соответственно, находятся они недалеко от венгерской границы, – полковник поднялся и направился к висевшей на полстены карте королевства СХС. – Прошу вас, подойдите.

Дракин подошел к карте и посмотрел на две точки, по которым водил карандашом полковник.

– Верст тридцать – пятьдесят между ними, – произнес Дракин.

– Совершенно верно. Правда, от Белграда по сербским меркам далековато.

– Это не то препятствие, которое способно меня остановить.

– Ну, тогда удачи вам. И двое суток на размышление, – полковник протянул Дракину руку на прощание.

Федор Ардальонович летел домой на крыльях счастья. Он спасен! Семья спасена! У него будет работа, а значит, будут деньги. И Катенька сможет получить образование. По дороге купил в лавке бутылку итальянского вина, немного яблок, хлеба и сыра.

– Машенька, Сашенька! – закричал он с порога. – Принимайте продукты.

На его зов откликнулись обе женщины. Но, увидев полную сумку, обе удивленно подняли брови.

– Боже мой! Федя, в честь чего праздник? – поинтересовалась жена, а сестра Александра лишь всплеснула руками.

– Мне предложили работу. В Министерстве путей сообщения! Дали двое суток на размышление.

Дракин, освободившись от поклажи, улыбался и довольно потирал руки. Женщины сразу же разобрали продукты и стали накрывать на стол.

– Ну и что же тут думать? – удивилась сестра. – У тебя что, есть другой выбор?

– В том-то и дело, что выбор есть! Задали две неизвестные величины, из которых предстоит выбрать одну: Зренянин или Кикинда.

– Боже ты мой, названия какие, – покачала головой Мария Николаевна, нарезая на тарелку тоненькие кусочки сыра.

– А где Катя?

– У нее здесь подружка появилась, тоже из наших, только на два года постарше, – ответила Мария Николаевна. – Вот они с ней целыми днями теперь и пропадают.

– Тогда нужно ее дождаться. Как же без нее за стол садиться?

– Думаю, скоро придет, – предположила Александра Ардальоновна. – Уже часа четыре, как ушла.

Приготовив стол, Дракины сели вокруг него в ожидании дочери. Мария Николаевна попросила:

– Расскажи, Федя, как это было.

Федор Ардальонович вынул из кармана пиджака министерский бланк с приглашением на работу и потряс им перед лицами обеих женщин.

– Что рассказывать! Вот, смотрите.

Он положил бумагу на стол, и женщины с любопытством, беззвучно шевеля губами, пытались читать. Тем временем Дракин говорил:

– Я узнал про эти городки. Оба невелики, но обоим почти по полтысячи лет. До войны там жили почти сплошь венгры да немцы, и названия у них венгерские: Зренянин – бывший Бечкерек, и Надь-Кикинда. Сейчас туда сербы понаехали и им, соответственно, рабочая сила нужна, специалисты вроде меня.