Виктор Яманов – На границе Вселенной. Кровавая корона (страница 8)

Меня снова хотели убить, но меня ли одного?

– Сколько покушений было на тебя за эти два года? – Я протянул Элиз руку, она упала на землю, когда прогремел взрыв. Так и лежала на спине, приподнявшись на локтях, отворачивая голову от пожара.

– Я… – Она была обескуражена, но приняла мою помощь и поднялась. – Я не считала, – она отряхнула длинную юбку от песка. – Раз пять.

Пять раз мою любовь пытались убить только из-за этой гадской фамилии, но я был уверен, что о пяти покушениях она была в курсе, на самом деле, их было гораздо больше.

Один из слуг протянул Элиз флягу с водой. Она убрала ото рта платок и жадно прильнула к горлышку. Пила столь быстро и небрежно, что в какой-то момент подавилась и закашлялась, а вода выплеснулась из её рта на землю. Элиз пребывала в полнейшем шоке, её руки дрожали. Я забрал у неё флягу и приобнял за плечи.

– Всё будет хорошо, – я прошептал ей на ухо, но мы оба знали, что это не правда.

Вскоре вернулся слуга с сообщением от одного из капитанов. Нас не только были готовы взять на борт, но и доставить на Колантан в первую очередь. Мы отправились к третьему по счёту от нас кораблю. По сравнению с горящим лайнером он казался крошечным судёнышком. Паломники с документами в руках выстроились в длинную очередь. Мы пошли вперёд, минуя ряды ждущих людей. Я вновь поймал на себе пронзительный взгляд Ариадны. Словно она пыталась посмотреть сквозь меня, или просветить внутренности рентгеновским зрением.

Высокий худой мужчина с рыжей щетиной, похоже, что это и был капитан, ждал нас у трапа.

– Для меня большая честь принять вас на борту моего скромного корабля, – сказал он и поклонился нам, после чего Робет поблагодарил его и в знак искренней признательности за помощь пожал ему руку, как делают простые люди.

Позже я узнал, что остальные наши слуги и помощники отправятся следом – на других звездолётах, где больше места, но класс двигателя ниже.

Капитан сам проводил нас до кают. Нам с Элиз он выделил свою собственную – самую большую, и было невозможно отказаться от такой чести, когда этот человек считал, что мы достойны гораздо большего. Он-то не знал, что мы с Элиз выросли в хижинах с туалетом на улице, без водопровода и прочих коммунальных прелестей. Мы мылись в реке или в море, если стояла хорошая погода, и не хотели ничего большего. Если бы мне тогда сказали, что я буду биться со своей же семьёй за право «сидеть» на престоле, надорвал бы живот от хохота. Но, к сожалению, время веселья закончилось давным-давно.

Элиз присела на антигравитационную кровать небольшой каюты. Её руки до сих пор дрожали. Видимо, один из слуг заметил её состояние и позвал корабельного врача. Тот пришёл почти сразу.

– Что вас беспокоит? – спросил мужчина в медицинской форме, пристально глядя на дрожащие руки моей невесты.

– Я слышу звон в ушах. Это… Это страшно, – лепетала она, а мне показалось, что её взгляд на секунду остекленел, слившись с первобытным страхом смерти. – Я хочу не думать об этом.

– Вам следует поспать. Так проще всего пережить шоковое состояние, – он успокаивал её ровным, спокойным голосом.

Чуть позже Элиз принесли успокоительное, и она, наконец-то, уснула, оставив позади очередную угрозу жизни.

Корабль паломников оснащался квантовым двигателем четвёртого класса, что значило – мы будем лететь не два стандартных дня по прежнему расчёту, а все восемь. У нас оставалось много времени для разговоров. Возможность побыть наедине, какая потом не скоро представится.

Элиз проснулась только на следующий день и, похоже, уже забыла об очередном покушении. Она хотела поведать историю «своей» семьи не только мне, но и паломникам, с которыми мы делили корабль. После ужина все межзвёздные путешественники остались в столовой, в том числе и капитан. Кажется, не пришли только те, кто просто не мог отвлечься от работы. Антигравитационные столы поставили в три круга, а один небольшой – в центре. Я сидел рядом с Элиз и внимательно слушал, не переставая удивляться.

Род Де Монтэг брал своё начало миллионы лет назад, ещё до начала правления основателей королевской династии Гиронимус. В эпоху расцвета планетотворцев, когда другие планеты называли иными мирами и перемещались на них с помощью порталов. Тогда не было космических кораблей и любых высоких технологий. В одном из таких древних миров зародились люди и распространились всего на несколько планет, прочие занимали иные расы. В том, первом, мире, ещё в те времена, когда основывалось Грантакское королевство, его земли были поделены и отданы тем домам, чьи корни простирались к самому основанию человечества. Элиз несколько раз подчеркнула, что тогда все были смертны и равны в посмертных правах.

В своё время герцог Николаус Де Монтэг единственный среди знати не поддержал первую королеву рода Гиронимус и её решение об освобождении всех тёмных магов. Говорят, смерть подкралась к нему после заседания, и он умер без видимых на то причин. Но его сын Колдаус продолжил борьбу за освобождение от тёмных и встал на сторону врага, он был убит на поле боя. А вот его дочь оказалась умнее и продолжила династию, финансируя подпольную войну. Эту борьбу продолжили и её дети, и так на протяжении сотен тысяч лет. Почти каждый наследник Де Монтэг был вовлечен в тайный замысел семьи. Им удалось изрядно расшатать репутацию тёмных магов, но не вернуть закон об их искоренении. С началом технического прогресса «война» остановилась, но ненадолго. По сей день род Де Монтэг является главным оппозиционером правящей династии.

Лично для меня этой ночью Элиз дополнила свою историю, чтобы больше никто не услышал. Оказывается, род Де Монтэг пытались искоренить миллионы лет, но несмотря на постоянные покушения он просуществовал достаточно долго. Когда погибли дети последнего наследника – Рантэма, он стал затворником. Оставил себе несколько слуг и больше не выходил из родового замка. Там он и принял смерть. Но поскольку все члены рода Де Монтэг были слишком консервативны, то ни один не захотел подтвердить свою принадлежность через банк крови, чем и воспользовались друзья семьи. А смерть Рантэма скрыли от прочего мира, назвав имя нового вымышленного наследника. А потом появилась Элиз, и род Де Монтэг продолжил своё существование, основываясь уже на идее, а не крови.

Из крошечного круглого иллюминатора в нашей каюте я увидел небольшую планету, окружённую белыми перинами из облаков. С множеством огней на теневой поверхности и огромными зелёными и красно-оранжевыми пятнами в стороне света. Вдали она освещалась фиолетово-голубым карликом – весьма редким типом звёзд. Голубое реверсное поле вокруг Колантана было не полным, а прерывалось во множестве мест, покрывая самое большее – половину орбиты.

– Поле начали ставить год назад, – объяснила Элиз, видя моё смятение по этому поводу.

Корабль приземлился на Колантане в центре огромной каменистой площадки. Капитан звездолёта попрощался с нами и ещё раз добавил, что это честь для него перевозить на борту столь важных особ. Мы спустились по трапу на открытую каменистую площадку и затем прошли приличное расстояние за стену, в огромный внутренний двор очень старого замка. Настолько древнего, что не все башни сохранились. Некоторые были отреставрированы совсем недавно – это бросалось в глаза. Песочно-рыжие камни потускнели от времени, покрылись мхом и плесенью, обрамляющей большинство стен. На старых окнах где-то сохранились витражные элементы, но в большинстве проёмов виднелись только осколки. Некогда величественное сооружение пришло в запустение, оставив лишь память в истории планеты.

– Они работают слишком медленно! – чуть слышно возмутилась Элиз, и я был уверен, что сейчас местным рабочим лучше не попадаться ей на глаза.

Робет опередил меня, успокоив хозяйку замка:

– Наймём больше рабочих. Ещё есть время привести это всё в адекватный вид.

Я хотел сказать тоже самое.

Элиз накинула на плечи платок, что раньше прикрывал её голову, видимо, здесь было прохладно. Я ощущал кожей лёгкие дуновения ветра, но не температуру вокруг. Очередной порыв взъерошил белоснежные волосы моей невесты и длинный плащ герцога. Я заметил в оконных проёмах с выбитыми стеклами одной из разрушенных башен копошение рабочих.

Мы пошли к саду, точнее, когда-то давно здесь был сад. Сейчас за бордюрами осталась рыхлая почва с неубранными опавшими листьями одиноких деревьев и поникшими сорняками. Элиз посмотрела на эту картину и тяжело выдохнула, явно сдерживая порывы недовольства.

Я не видел проблемы в несчастном саду, что так печалил мою любовь. Но сейчас в этой части планеты осень, а я прежде не видел, чтобы замки возвышались там, где погода столь переменчива. Серые тучи заполонили небо, придавая строению больше мрачности. Похоже, сама природа давно похоронила это место. Ещё несколько минут у меня ушло на то, чтобы вспомнить, каким растениям не страшны холода.

Я вытянул руку вперёд. Элиз косо посмотрела в мою сторону и шагнула подальше – назад. Несколько движений пальцами – и из них потекла живительная энергия, превращая опавшие листья и умершие растения в часть удобрения для почвы. Я ускорил процесс разложения. Старые низкие, голые деревья распадались в прах, опадая на землю. Когда от лиственных растений ничего не осталось, я вырастил молодые и красивые ели и сосны, которые видел единожды на Земле. А дальше – хвойная трава, чьи былинки напоминали острые тёмно-зелёные иголки, о таком виде растений я только читал, но трава прекрасно смотрелась тут – в пейзаже поздней осени. Последним штрихом воскрешения сада стали зимние цветы – все, что я смог вспомнить. Огромный величественный сад, окаймляющий по кругу весь внутренний двор приобрёл прежние очертания.