Виктор Ягольник – В рай через ад (страница 9)

– Так вот, у костра обычно жарко, но если отходить от него постепенно, то ощущение тепла уменьшается. И еще, ты замечала, что у пламени костра бывают разные оттенки: синеватые, желтые, зеленоватые и красные. Все зависит от многих причин. Так и от человека исходит тепло тела, и еще тепло его души: его мысли, состояние его настроения, состояние его здоровья и многое другое.

Это общее тепло окружает здорового человека ровным контуром с головы до ног и имеет форму яйца. Этот контур в среднем отходит от тела на небольшое расстояние и имеет свой цвет, как и цветовые оттенки у костра. Вот этот контур и называют аурой.

– Это надо же придумать такое название, – проворчала Валида.

– У здорового человека она бледно-зеленая или просто зеленая – продолжал объяснять Магус, не обращая внимания на реплику Валиды, – это характерно для нормальных детей. А если иногда попадались в ауре-контуре желтоватые или голубые пятна, то это говорило о наличии зачатков духовности и доброте ребенка.

– Вот это да! – воскликнула снова Валида.

– А у меня какие ты пятна видишь? – спросила она Магуса.

Он недовольно поморщился, что его перебили.

– Валида, твоя аура вся зелено-желтая. У тебя душа чистая, как и все твои помыслы.

– Вот вам! – задорно выкрикнула она и подняла свой носик как можно выше. Чем вызвала смех и одновременно вопросы к Магусу «а у меня, а у меня».

– Потом, потом, – проговорил Магус и продолжил свои разъяснения, – в случае заболевания аура меняет свою конфигурацию: появляются выпуклости, впадины, по которым определятся характер и вид заболевания, а также добрый это ребенок или скупердяй, доброжелательный или злой, честный или подлец. На этом обследовании обычно отсеивалось около половины претендентов.

– А почему я ничего не вижу? Ну, вот где эти ваши ауры? Где этот цвет? – спросил растерянно-удивленно Бару.

– Потому что у вас не развита чувствительность к восприятию этой ауры, нет способности видеть ее, – ответил с улыбкой Магус. – Этому дети будут учиться в Академии, когда станут студентами. – Правда встречаются иногда обладающие уже такими способностями, но это бывает очень и очень редко. Так, не замучил я вас рассказами, может передохнем?

– Нет! Нет! Продолжай, Магус, это интересно, – ответил за всех Сергей.

– Так вот, – продолжил Магус свой рассказ, – затем была проверка у ребятишек физических данных. Группа из двадцати пяти детишек выстраивались в одну линию. По команде дети должны были пробежать 200 метров до каменной стены высотой немного ниже двух метров, через которую они должны были перелезть. Стена была очень гладкой с незначительными трещинами между каменными блоками. Я бегал тогда не очень быстро и поэтому видел, как убежавшие вперед пытались через нее перелезть, но срывались и многие после нескольких попыток убегали вдоль стены к месту ее окончания. Я был рослым парнем и поэтому, с разбега подпрыгнув, смог зацепиться за верх стены кончиками пальцев.

Ноги сами находили трещины. Эти опоры на мгновенье давали мне возможность подтянуться и залезть на стенку. Я задержался на ней на мгновенье, окинув взглядом это сраженье ребят со стеной, и спрыгнул вниз. Но перед этим я успел увидеть, как некоторые ребята, сговорившись парами, подбегали к стене, один из них упирался в стену руками, а второй становился ему на плечи и залезал на стену. Потом, свесившись вниз, он сверху протягивал руку. Мгновенье – и они уже вдвоем радостно прыгают со стены.

Запомнился и такой момент, когда таким же образом один мальчишка залез на стенку и прыгнул вниз, бросив напарника за стеной. Возмущаясь таким предательством, я побежал к следующему препятствию. В конце этого испытания последние десять человек отчислялись. Я тогда прибежал одиннадцатым. Но что было интересным тогда, так это то, что, когда пришел судья на линии, он удалил парнишку-предателя, а его напарнику, хоть тот и прибежал почти последним, дали возможность соревноваться дальше. Потом мы с ним стали друзьями.

Еще запомнилось вращающееся кресло с претендентом, которое быстро крутили раз 20. И того, кто после этого не смог дойти до красной линии отчисляли. Были и другие испытания. За нами потом бежали следующие двадцать пять детишек. И так до тех пор, пока не пробежали все.

И вот наступил момент, когда я узнал, что прошел все испытания. Вот тогда я и вспомнил, что не зря мял дома кожи, без этого мне стена была бы не под силу. Все, кто прошли эти испытания, были зачислены в кандидаты на ученика в Академию. Нас в народе называли «магушатами», а иногда «лягушатами». Это, наверное, потому, что все мы носили шапочки зеленого цвета.

– Магус, а зачем вообще для детей устраивать такие трудные испытания? – спросил Сергей.

– Обучение в Академии – это большой труд. Поэтому студенты ее должны обладать крепким здоровьем, быть честными и доброжелательными.

– Ну, стали они лягушатами, а потом что? – спросил Бару.

– В течение полутора лет мы должны были получить общее образование: научится читать, писать, считать, изучали историю королевства и многое другое.

Очень много уделялось времени физическим упражнениям.

Через полтора года были экзамены. Особенно мне запомнились экзамены, которые определяли способности излагать свои мысли, способности в повышении чувствительности к различным предметам и другие. Ведь эти способности не у всех заложены при рождении.

– А что значит чувствительность к различным предметам? – спросила любопытная Валида.

– А давайте я отвечу на этот и другие вопросы в следующей беседе. Во-первых, уже скоро время обеда, а во-вторых, мы сегодня должны посетить Академию. Там сегодня будут проводиться поединки у третьекурсников. Так, все, все разговоры окончены, идем обедать, а заодно вы увидите наших студентов в непривычной обстановке – за обедом.

После столовой Магус повел нас в спортивный зал, где сдавали зачет по боевым схваткам. Бои проходили одновременно в четырех секторах. Магус представил всех тренеру, и он стал объяснять правила боя и условия зачета: каждый должен победить не менее трех из семи поединков.

– Искусство этого боя представляет собой технику и умение владеть своим телом, умение драться и выживать в любых условиях, – разъяснял тренер. Но его уже никто не слушал, так как у всех внимание было приковано к поединкам. Сергей посмотрел, как проходят поединки и подумал: почти как бои без правил. Итак, внимание всех было приковано к поединкам – все воткнулись глазами в это зрелище.

Было видно, как студенты – зрители выходили на бой, а на их место садились победители и побежденные. Забыв о ссадинах, синяках и кровоподтеках, полученные в схватках, они горячо обсуждали моменты своих поединков и громко бросали реплики в сторону сражавшихся. Среди них суетились студенты из медицинского факультета и замазывали, заговаривали ушибы, ссадины и кровоподтеки. Магус подошел к Сергею.

– У вас, наверное, тоже проводят такие поединки? – спросил он.

– И такие, и покруче, – ответил Сергей.

– А покруче это как?

– Ну, несколько не так.

– Интересно, интересно! А могли бы вы показать, что у нас не так.

– Ну, не со студентами же. Зачем обижать малолеток.

– А если я с тренером договорюсь, то по рукам? – проговорил азартно Магус и ударил Сергея в подставленную ладошку.

Вскоре студенты закончили поединки, и было объявлено, что будет проведено два боя между бойцами от Академии и от гостей. От Академии первым выступал чемпион прошлого года Герал, а от гостей решил размяться Сергей. А зал был переполнен и гудел как улей, так как слух о таком поединке мгновенно разлетелся по всем этажам Академии.

Тренер еще раз напомнил о правилах боя. Соперник Сергея был несколько ниже, худощавее и моложе. Он с улыбкой глядел по сторонам и взмахами правой руки отвечал на приветствия и пожелания знакомых. Тут его знали, тут он был свой. Сергей глянул в сторону Валиды, помахал ей рукой и стал смотреть на соперника. Раздался свисток, и поединок начался.

Сначала соперники неспеша ходили кругами по центру, изредка нанося удары, от которых они легко уклонялись или просто блокировали. Очевидно, Сергей решил отдать инициативу сопернику, а соперник, почувствовав это под ободряющие крики толпы «Герал, Герал» пошел в наступление. Он стал наносить частые удары по корпусу, голове, по плечам, но Сергей уходил от этих ударов, блокировал их и быстро менял позицию.

Он все время был в движении и резко отвечал на удары. Пока соперники держали удары и не допускали больших ошибок. Но вот Сергею удалось провести сильный удар правой в корпус, соперник слегка раскрылся, и тут же мгновенный удар в подбородок свалил Герала на пол. Только что зал орал, кричал, неиствовал в азарте, а тут сразу затих.

Сергей отошел в сторону, а Герал медленно поднялся и стал в оборонительную стойку. Судья-тренер что-то сказал ему, тот улыбнулся и махнул рукой. Снова свисток – и соперники пошли навстречу друг другу. Теперь удары посыпались, как град. При таком темпе доставалось обоим, но Сергею удалось дважды прорвать защиту Герала. А зал кипел, стонал, визжал от восторга. Крики «Герал, бей, бей», «Слева, бей слева», «А-а-а-а! Давай, давай!» и други возгласы и советы сливались в разноголосый гул.

Вот они разошлись, как бы выжидая удобного момента, когда вдруг соперник бросился вперед, нанося безостановочно удары, и сблизился так, что уткнулся в грудь Сергея. Его левая рука прижимала правое плечо Сергея, а пальцы крепко уцепились за одежду на спине. Правой рукой Герал, охватив корпус, старался сильнее прижаться к Сергею. Тот несколько удивился такому приему, но глянув в расширенные зрачки соперника, увидел злость, смешанную со страхом.