Виктор Ягольник – В рай через ад (страница 10)

Герал попытался нанести ему удары головой, а потом коленом в пах. Сергей вовремя уклонился головой и среагировал коленом, а затем резко провернулся на полоборота и оттолкнул от себя соперника. Они снова топтались друг перед другом. Затем Герал после обмена ударами снова вошел в клинч и буквально повис на Сергее, одновременно пытаясь нанести удар то одной ногой, то другой или головой.

Сергей снова вырвался и отскочил подальше. Герал, очевидно принял это за слабость соперника и пошел вперед. Тут Сергей, резко развернувшись вокруг себя в высоком прыжке, ударил Герала левой ногой в подбородок. Толпа охнула от неожиданности, а Герал потерял равновесие и оступился назад. В этот момент Сергей ударил по его голове правой ногой. Герал запоздало поднял руки к голове для защиты, так как Сергей, мгновенно развернувшись, ударил ногой по корпусу. Герал рухнул на пол. В зале установилась тишина, а затем взрыв – крики восторга, одобрительные хлопки, гневные выкрики, свист. Герал уже поднимался с помощью тренера и медиков, а Сергей подошел к Магусу и виновато сказал:

– Я не хотел, он первым начал брыкаться.

– Да ты что! Это же какой урок студентам. Они увидели, что нет предела совершенству. А твои удары ногами были просто потрясающие, да и другие удары наносились молниеносно. Быстро ты завалил чемпиона.

– Магус, давай не будем проводить вторую встречу. Мне бы не хотелось подрывать авторитет тренера.

– А что, Оксол такой же?

– Такой, но только моложе.

– Может ты и прав, но все равно твой бой и студентам, и тренеру хорошая наука.

А зал кипел, возмущался, обсуждал, восхищался, но, когда Магус объявил, что по техническим причинам второго боя не будет, раздался такой взрыв разочарования, что, казалось, крыша не выдержит и взлетит. После того как медики поколдовали над лицом Сергея и полностью удалили следы от ударов Герала, Магус увел своих подопечных в королевский сад, где и разместились в одной из беседок.

– Так, на чем мы тогда остановились? – спросил, улыбаясь Магус.

– А на чувствительности, – напомнила Валида.

– Молодец, помнишь, – похвалил ее Магус и продолжил рассказ.

– Как я говорил уже, все эмоции, мысли, которые мы держим в себе, проявляются в нашем внешнем состоянии, на ауре. Чтобы видеть это, нужно обладать определенными качествами. Эти качества надо тренировать и развивать до самого высокого уровня. Одним из таких качеств является способность чувствовать энергию других тел и предметов.

Я помню, как первый раз завели нас в зал, посредине которого стоял длинный деревянный стол. Все ученики расселись вокруг. На столе была посудина с водой в два-три пальца высотой. Учитель объяснил, что, опустив ладонь как можно ближе к столу, надо вести ее на одном уровне и максимально сосредоточить свое внимание на ладонь. Проводя ладонь над водой и просто над столом, вы должны почувствовать разницу, говорил он.

Это чувство и есть чувство энергии разных тел. Вы ее не видите, но чувствуете. Потом каждый из нас подходил и водил ладонью над столом. Я сразу почувствовал разницу. И сказал об этом. Учитель в самом начале предупредил всех, чтоб говорили правду, иначе за обман сразу отчислят.

После этого он завязал мне глаза и подвел к столу с другой стороны. Я вел руку и прошел стол до конца. Воды не было, и я сказал об этом. Все засмеялись, так как с этой стороны я просто не мог дотянуться до воды. Учитель сказал «молодец» и перевел меня на другую сторону стола. Там я сразу сказал «вода», где она была, и мне развязали глаза. Я тогда ужасно волновался и одновременно был счастлив, что справился с первым заданием.

После этого все ребята еще несколько раз водили ладонями над столом с открытыми глазами. Потом, когда все научились различать разницу энергии воды и стола, все стали делать это с завязанными глазами.

Мы так натренировали чувствительность своих ладоней, что потом находили на столе палочки, кусочки бумаги и даже нитки. Были и такие, что ничего не чувствовали. Через двадцать дней таких тренировок, если чувствительность не проявлялась, их отчисляли.

И еще, нас учили правильному дыханию, способности концентрировать свое внимание или расслабляться.

Рано утром по сигналу мы вставали и бежали на зарядку, в которой было много упражнений на растяжку. Затем после умывания и обливания водой шли на наше отрядное место. Там мы рассаживались на коврики и ждали голоса учителя. Было тихо, разговаривать не разрешалось.

– Итак, лягушата, расслабьтесь, – говорил нам учитель, – распрямите спины, руки положите на колени и смотрите перед собой. Вот вы успокоились и теперь сосредоточьте внимание на вдохах и выдохах. Прочувствуйте, представьте себе, как расширяются и сужаются ваши ноздри, как воздух наполняет вашу грудь и заполняет свежестью все ваше тело. Постарайтесь это увидеть и почувствовать.

Старайтесь дышать полной грудью, дышите часто. Это ускорит ритм сердца и зарядит вас бодростью на весь день! Не обращайте внимания ни на какие звуки. Никого нет, вы здесь одни

Вот и учитель молчит. Тишина. И только слышно, как некоторые лягушата усиленно сопят ноздрями. Дышат. Стараются. Мы все старались, так как понимали, что это нам надо.

– Молодцы, вы хорошо подышали, – раздался голос учителя, – вставайте медленно, не торопитесь, не кричите, будьте спокойны, ощущайте расслабление и уверенность.

В конце дня за час до сна мы снова садились на свои места и учились дышать и концентрироваться, глядя на горящую свечку. Мягкий свет свечи использовался как точка для фиксации внимания. И вот смотришь на нее, смотришь, и со временем ничего кроме нее не видишь и ничего не слышишь.

– Исчезнет суета, – говорил потом учитель – пропадет злость, вы станете добрее и начнете лучше понимать окружающих. Злость и грубость перестанут выводить вас из состояния внутреннего спокойствия. Вам не надо контролировать это состояние, оно будет внутри вас. Концентрация введёт вас в состояние медитации и покоя.

Были у нас и такие, которые после нескольких недель таких занятий так и не смогли выявить в себе способности к концентрации внимания. Их тоже отчисляли.

– А сколько у вас было групп? – спросил Сергей.

– Как я уже говорил в Академии четыре факультета. Каждый должен был подготовить 25 специалистов. Поэтому было пять групп по 40 «лягушат» в каждой. После окончания подготовительного обучения группу, занявшую последнее место, расформировывали по остальным 4-м группам. Все это знали, этого боялись и поэтому на всех соревнованиях выкладывались, кто как мог, пытаясь сохранить свою группу. Первые два года в Академии были общеобразовательными.

К концу подготовительного курса я был одним из лучших учеников, – похвалился Магус

– Лучшим завидуют, с ними или дружат, или наоборот. А были у вас друзья или недруги в Академии? – спросила его Валида.

– Были и друзья, были и недруги, которые очень болезненно относились к моим успехам. Особенно выделялся среди них Невроз. На подготовительном этапе мы были в разных группах, но уже на первом курсе оказались вместе. Он всегда возмущался, когда наши имена стояли рядом в перечне лучших учеников.

– У вас же был при приеме строгий отбор и вдруг такая завистливая личность. Как он удержался в Академии? – спросил Сергей.

– Все мы со временем меняемся. Невроз рос в богатой семье и презирал бедность. Вокруг него всегда крутились парни с нехорошей репутацией, многие из которых держались в Академии за счет связей в знатных кругах. Поэтому в отряде у него и у его друзей было соответствующее отношение к выходцам из бедных семей. Я не считал себя бедным, но от этого их отношение ко мне не изменилось. Правда, хотя он был болезненно завистлив, но в то же время был интересной личностью.

– Вот как! Это уже интересно! – воскликнула Валида

– Да, а что? Высокий, худощавый, голова его была слегка вытянута, и от этого он казался еще выше. Коричневые глаза сидели в глубоких глазницах, над которыми тянулась широкая черная лента бровей, слегка суживающаяся над переносицей.

Дополняли его портрет еще прямой острый нос и тонкие губы. Когда он хмурился или просто сосредотачивался, его лицо принимало угрожающий вид. Несмотря на такую внешность, заставляющую собеседника сразу насторожиться, он обладал даром убеждения. Каждый сомневающийся в нем и азартно спорящий через какое-то время уходил от него с его мнением.

Он хорошо видел в темноте, и к нему сразу приклеилась кличка «князь Тьмы» за его высокомерие и удачу.

– Да, очень интересный тип вырисовался, – подметил Сергей. Все засмеялись.

– А у вас была кличка? – спросила Валида.

– Была и есть. Ведь у меня было имя Арун. Так меня мать назвала за то, что громко орал с первых минут рождения. Это уже в конце подготовительного курса за мной утвердилась кличка «Магус». Так потом в документах и писали.

Переждав немного, Магус продолжил свой рассказ.

– Учителя нас постоянно хвалили и сравнивали. Я к своим успехам относился спокойно и всегда помогал отстающим, Невроз же категорически не желал делиться своими «секретами», и, наоборот, стремился выделиться и даже темнел лицом, когда кого-то хвалили, а его нет.

Попытался он как-то раз даже разборку со мной устроить, но я его быстро припечатал к земле и пригрозил, что в следующий раз прибью. А как иначе должно быть, ведь я же из простой семьи, кожи с детства мял, на охоту ходил, а он был из богатой семьи и что такое труд не понимал.