Виктор Ягольник – Приключения в Крыму и на другой планете (страница 4)
А тут «новына» – наш поезд опаздывает из далекого Севастополя на целый час. Так как мы должны были приехать в 23.30, то я позвонил домой, чтобы не встречали. Поезд опоздал на 1 час 10 минут. И вот мы едем. Так как мы не успели пообедать, а в дороге съели только по паре мороженного, то я купил йогурта и булочек. Перекусили слегка.
Настя на 2-ом этаже уже заснула, а я дремал внизу. А вот уже и наш город. Вышли – 30 тепла. Поймали маршрутку и в час ночи были уже дома. Слегка помылись. Есть не хотелось. Спим.
Все! Одиссея наша кончилась. Вроде все было здорово! Мне понравилось! Завтра начнутся дачные будни. Вот уж абрикос и персиков наедимся! До встречи, море, в следующем году!
В ПОИСКАХ СВЕТЛОЙ ЛАГУНЫ
Наши родственники прошлогодние приключения в Судаке зачли и с оговорками разрешили мне (дедушке) и Насте ехать в Крым в июле 2003 года.
Выехали мы в Крым 07.07.2003. Дальше как обычно.
Через Севастополь мы поехали в Андреевку (нам ее советовали и очень хвалили). Не понравилось нам Ардреевка, так как кругом высокие глинистые берега. Море их подмывает, они обваливаются и поэтому вода в море мутная. А глина там целебная (Саки рядом) и все ее хвалят, как и дешевый базар. Так для чего тогда мы маски с ластами привезли?
Через два дня мы очутились на базаре в Учкуевке возле Севастополя. Когда там узнали, что мы едем в Балаклаву, то:
– Ой, миленькие, да зачем вам туда ехать и мучиться. Да здесь вы не хуже устроитесь.
– Где здесь?
– Садитесь вот на эту маршрутку и через десять минут вы будете на пляже.
Приехали. Глядим, благоустроенный пляж метров 500 и по бокам еще по километру будет. На пляже навесы, кабинки, бананы, водные мотоциклы и еще чего только нет. А кафе, бары и карусели в несметном количестве!
– Ой, я здесь хочу! Давай здесь остановимся!
– Но здесь такого причала как в Судаке нет.
– Но тут такой громадный пляж и здесь есть все!
Мы подошли к продавцу билетов на экскурсии по горному Крыму и еще куда-то:
– Не скажете, где здесь найти жилье поближе к морю.
– А я вам дам телефончик. Там не дорого и близко.
На Запорожской 4-й дом от угла стал нашим пристанищем. Вернее, деревянный домик 3х3 метра за 20 гривен на полторы звезды, так как все остальные услуги были снаружи.
Мы перешли трассу, а затем по протоптанной тропе пошли к морю. Справа тянулись бесконечные голубые поля лаванды, а слева редкий кустарник и дикорастущие деревья из яблок, сливы и шелковицы. Шелковица уже созрела. Это уже хорошо! Еще немного прошли и мы уже на пляже. Мы шли минут 15—20. На море был шторм. Зашли в кафе «Солоха», поели жульен из креветок, еще что-то из мидий. Настя была очень довольна. В 22 мы уже спали.
11.07.03. Утро было солнечное, но Настя долго просыпалась, и мы появились на пляже только в 9.30.
Море штормило. Волны с шумом налетали на берег, но надо было просто поймать момент, чтобы нырнуть под волну. И вроде все! Мы это умеем и, в общем, уже качаемся на волнах.
В отличие от Андреевки здесь было глубоко уже в метрах десяти от берега. Волны большие, мы качаемся на них, переплывая от одних покрытых пеной волн к другим, как на качелях, как поплавки!
Только успевай подныривать под волну или взбираться на ее белопенную верхушку.
Как хорошо, что мы приехали в это место! Какие волны! Здорово! Настя стала от меня удаляться, я догнал ее, поплавали еще немного, поныряли под волны и к берегу. А берег в этом месте подмыт круто, и выходить на него было не удобно. Подплываешь так к нему, вот он. Ан, нет! Касаешься ногами дна, оглядываешься на набегающие волны и ловишь момент, когда проскочить кипящую круговерть у берега.
Перед поединком: глаза в глаза
Вот! Есть! Рывок к берегу, а он встречает крутым подъемом. Мелкая галька с песком, как живая, под ногами плывет и уходит из-под ног, сбивая темп. Отхлынувшая волна уже тянет тело назад, а ноги все еще лезут по живому дну. В это время с моря догоняет другая волна и как ударит по спине, а затем поднимает и бросает на берег.
На берег, с которым уже потеряна связь, и тогда каждый встречается с ним по-разному Кто головой, кто боком или пятой точкой, а кого закрутит, завертит и тащит по гальке кому чем повезло. Пытаешься встать, а отливная волна уже пытается утянуть тело в море. Но вот вскочил все-таки и побежал, так как новая волна несется на тебя и уже готова сбить с ног.
Все. Успел! Волна хоть и достала, но это уже был каскад брызг и остатки обессилевшей кипящей воды. Ура, мы на берегу. Осматриваюсь. Неужели это я был в море: на плавках, на руках и почти везде висели прилипшие нити водорослей и песок. Как здорово, что я наголо постригся.
А вот на Настю нельзя было смотреть без смеха. Это уже не просто «упала с сеновала». Ее длинные косы расплелись (а я предупреждал), и волосы были переплетены водорослями разной длины.
Настя еще не осознавала своего положения и с восторженными криками бегала встречать прибойную волну. Два раза волна сбивала ее с ног, а может, просто она запуталась в живом прибрежном песке, но она вскакивала и с хохотом и выкриками бегала по берегу.
Ближе к вечеру мы подогрели воды и в больших алюминиевых тазах мыли головы. Мне что, я сразу вымыл, а вот Настя мучилась. После каждого окунания в таз с головы трава смывается и смывается. Пятый раз ее мыли и все равно из волос трава торчит. А гребешок-то не лезет, не чешет. Надоело нам чесать, да и сумерки уже. Закрутили волосы, зафиксировали крабом, переоделись и на набережную.
А там каждое кафе, каждый бар старается перекричать, перешуметь, перепеть и все в неоновых огнях светит и мерцает. Зашли в «Солоху», перекусили, идем дальше мороженное лижем.
Смотрим карусели разные вертятся. А Настя – «на такой каталась, на такой вертелась. Во! На такой хочу». А от той карусели крик и визг такой, что хоть и не подходи. От такого визга Настя присмирела. Стоит молча наблюдает. Потом через какое-то время говорит:
– Деда, может попробуем?
– Иди, садись и вертись!
– А давай вместе.
– А я причем?
– Мне одной страшно
– А мне и вдвоем страшно!
– Ну, давай! А? Так хочется на карусели покататься.
Купили билеты, сели в капсулу. Нас накрыли какой-то рамой. Понимая, что народ просто так зря кричать не будет, я уперся ногами в дно, а руками ухватился за прутья и трубы капсулы.
Сначала было медленное горизонтальное вращение, и все улыбались и махали руками. Прощались. Потом скорость вращения стала увеличиваться, а плоскость вращения стала наклоняться.
Когда угол наклона составил 40—50 градусов, раздались первые вскрики и повизгивания. А наклон увеличивался и скорость вращения росла. И вот уже нет криков восторга, а был сплошной визг и крик. Особенно хорошо воспринимались высокие тона.
А мы молчали. Я скосил глаза на Настю. Она сосредоточенно, прищурив глаза, смотрела в одну точку, сжимая руками трубы капсулы.
Я видел, как с громадной скоростью лечу лицом на бетон, а затем через мгновенье перед глазами мелькали звезды. Нас вращало, крутило и на меня то летела земля, то я улетал к звездам. Мы вертелись уже в вертикальной плоскости на колесе метров двадцать. Что-то в нашей капсуле стало противно скрипеть.
Вдруг капсула оторвется. Если в бетон врежемся, то сразу финита. А если в море бросит? Нет, не долетим, в песок попадем. Тоже заиграет оркестр! Вот зараза! Скрипит и скрипит!
И все то небо, то бетон, то луна, то люди. Люди сливаются в одну полоску. И не видно, они рады за нас или просто глядят с любопытством. Может, кто-то и завидует. Вот бы их сюда. И все то небо, то бетон.
Смотрю на Настю, а она вжалась, растеклась по дну капсулы и молчит, сжав руками трубы. Все кругом кричат и визжат, а мы вертимся и скрипим. Вот скорость стала уменьшаться, и угол наклона тоже. Все, уже горизонтально вращаемся. Остановились. Мы смотрим друг на друга и улыбаемся. Как будто на другую планету прилетели и нас встречают.
– Ну, как, Настя, тебе не страшно было?
– Не, не страшно.
– Странно, все так орали кругом, радовались, а ты молчала.
– А чего кричать! – говорит она и тихонько так «Хи-Хи». Какое-то нервное «Хи-Хи» у нее получилось. Я даже подумал, что это она от пижонства так хихикает.
– Ой, деда! Луна-то какая! – воскликнула вдруг Настя.
– Какая такая?
– Ну, не одна она, а три!
– Как это три? Почему три?
– Ну, одна посередине, а две другие по бокам выглядывают.
– Да одна там луна! – возражаю я.
– Нет, три!
Через минут пять-десять число лун уменьшилось до одной. И хихикать она перестала. А в народе эту карусель называют «сепаратором» или «центрифугой». От кого что вытекает, так и называют.
12.07.03
Разбудил Настю в 6.20, чтобы дочесать вчера не дочёсанное. Крику было, как на карусели. Вечером плохо видно, а сейчас при солнечном свете четко просматривались водоросли в волосах и колтуны. Расческа доходила только до середины головы, застревала, и сразу крик.
Тогда я начал брать пряди с палец и уже с меньшим криком дочесывал их до конца. Когда были просто водоросли, то еще ничего, а вот когда встречались колтуны, то начиналась ювелирная разборка под кричащий аккомпанемент. Через час мы начесали на матрас, а еще только пол головы прочесали.
Прошло еще почти два часа, и мы вроде закончили вычесывание. Наши соседи заходили на крик, а потом уходили похихикивая. Заплели волосы на две косы, позавтракали и пошли плавать.