Виктор Ягольник – Приключения в Крыму и на другой планете (страница 6)
Вскоре мы проскочили через большой туннель (все загадали желания) и поехали по хорошей бетонке. А как красиво вокруг! Слева громоздятся горы, доказывающие свою неприступность крутизной скальных стенок, а справа синеет море. Это уже Форос.
Очень удивила всех такая аккуратненькая, миниатюрная, красивая церковь, уютно примостившаяся на высокой горе-скале слева. Ее построил в 1892 году Кузнецов, которому принадлежало 2/3 торговли чаем в России.
Как-то по верхней дороге ехала в пролетке его дочь. Вдруг кони неожиданно чего-то испугались и понесли. Вот-вот они сорвутся в повороте. И когда, казалось, что уже все – конец, кони неожиданно остановились, как вкопанные, на краю обрыва-пропасти. В память об этом божьем знаке и спасении своей дочери построил отец в этом месте церковь.
Вот уже Горбачевскую дачу проехали. Она прямо внизу от нас. Не бывает там президент Кучма, наверное, боится совпадений. А его дочь не суеверна. Взяла и купила неподалеку в Мухалатке санаторий авиаторов – громадное 7-ми этажное здание с такой же территорией. Ну, а что делать, раз не рентабельно все это было и даже убыточно.
А вон виднеются легендарные скалы Кошка, Монах и Дива! Там свои легенды.
Над нами солнце! Ура-а-а!
После Фороса облака стали редеть, и вскоре их почти не было на небе. Как мы угадали небесный расклад! Приехали в аквапарк почти в десять.
В Симеизе на берегу моря был построен сказочный развлекательный комплекс. Зашли мы туда, где-то бросили на лежаки свои вещи, переоделись и бегом на ближайшую горку «табаган» (высота – Н = 15метров, длина – Д= 110 метров).
– Деда, давай ты первым, – решила Настя.
Я лег в пластиковый желоб и заскользил вниз. Закрутило меня на поворотах, вода захлестывает, тело поднимается по стенке и, кажется, вот-вот выбросит на повороте. Может, поэтому желоб в таких местах был сплошным. А меня несет то влево, то в право по дуге и все вниз, вниз. Быстрее, быстрее. Вот уже и прямая. Желоб выплюнул меня метра на два в бассейн.
А вода холодная, холодная! Я, быстро доплыл к бортику и, как пингвин выпрыгнул наверх. А тут и Настя выскочила из воды с расширенными зрачками.
В жаркий полдень очень приятно бултыхнуться в воду
– Деда, а почему вода такая холодная? – кричит.
Нам потом бывалые объяснили:
– Был ночью шторм и перемешал всю воду до 15—16 градусов. Воду-то в бассейны из моря качают.
Ладно, за все заплачено, перетерпим решили мы и побежали на «серпантин» (Н= 16, Д=160). А очередь большая. Смотрим рядом горка и никого. Мы туда. Это была горка «камикадзе» (Н=16, Д=45). Там не было поворотов, а сразу вниз и все. И всего два желоба красный и синий. Я побежал на синий, а Настя на красный. Выпускающий мне говорит, чтобы ноги накрест, а все что между ними наверх положить. Видимо обычай здесь такой.
Скорость сумасшедшая. Кроме бортиков желоба почти ничего не видно. Где-то внизу что-то мелькнуло, а ноги уже рассекают текущую по желобу воду, и она фонтанирует брызгами вокруг меня.
Вот кинуло на горизонталь, а потом снова круто вниз. Я раза два успел взглянуть вниз на народ и с шумом, как торпеда, пролетев метра три, плюхнулся в бассейн. Но это все было мгновенье от начала до конца.
Вынырнул и опять как пингвин выпрыгнул на бортик. Глянул наверх и не поверил, что это я оттуда сиганул в бассейн. Ладно, а где же Настя? Пошел наверх, согрелся слегка и вижу Настя стоит, понурив голову. Оказалось, что спуск здесь разрешен только после 16 лет. Я тогда как начал рассказывать, что она прыжками с трамплина занимается, и что не боится высоты и участвовала в соревнованиях.
Хорошо, сказали нам выпускающие, получите на входе разрешение и спускайтесь. Мы бегом туда и там опять говорим, что она спортсменка по прыжкам с трамплина и что она и то, и се. В общем, уговорили.
Написали мне на бумажке, что ответственность я беру на себя, я расписался и мы бегом на «камикадзе». Там нам улыбнулись, а мы с Настей сели в желоба и вниз. По второму разу мне было даже интересней. Я даже успел рассмотреть бассейн и аквапарк в процессе полета, а потов бросок в холодную купель.
Настя была в восторге. Мы побежали на «серпантин», а там наша очередь как раз подошла. Запрыгнули в желоб и заскользили вниз. До этого я Насте объяснял как на бобслее корпусом работают. Так и нам надо так, чтобы скорость выше была. Ну и «серпантин»! На поворотах тело заходит вверх за середину желоба. Чуть не переворачивает. Но вот и нырок в бассейн, и опять пингвином на бортик.
Солнце то покажется, то за облачко зайдет, а мы сидим на бетонке к горячей стенке прижались и слегка дрожим, холод из себя вытряхиваем. Все, вроде тепло. Побежали на «зебру» (Н=10, Д=34) Примитивный спуск без поворотов. Вот «боа» (Н=12, Д=197). Но это простая крутилка из стороны в сторону без особенных перепадов.
Были еще разные горки и с виражами и заворотами разной высоты и длины. В, общем за шесть с половиной часов я накрутил горок за 30, а Настя за 40. Вначале мы считали, а потом сбились. В промежутках между спусками что-то ели, пили. Цены тут аховые.
Мороженное, например, в три раза дороже чем в городе. Билеты взрослые – 80 грн, а детские – 60. Удовольствие дорогое. Эту радость людям построил зять губернатора Крыма. Правда, в Европе это развлечение стоит 5—6 долларов. (при 5,3 грн за 1доллар по курсу на 2003-й год). Но где Европа, а где зять. Так что, сколько скажут, столько и платим.
Надо же, только сели в автобус и начался дождь. Настя укуталась и задремала. Иногда в разрывах туч выглядывало солнце, выхватывало море и побережье. Уже проезжаем Форос, а Настя спит.
И хотя высота дороги здесь не больше 500 метров над уровнем, местами облака плывут, перебегают, как овцы через дорогу. В районе Балаклавы выглянуло солнце и дождик отстал от нас окончательно.
Приехали домой уже после восьми. На море не пошли, чем-то перекусили и легли спать. Укатались, упрыгались мы, наверное!
На следующий день все повторилось, как в день перед аквапарком. Единственным отличием было то, что когда мы шли с обеда, то залезли с Настей на шелковицу. Все нижние ветки, которые можно было достать с земли, уже объели. Так кое-где висит ягодка, ждет своего высокого клиента.
А дерево большое и ствол почти до двух метров гладкий. Я Настю подсадил, сам подтянулся, и вот сидим мы наверху и объедаемся шелковицей. Кто-нибудь остановится что-то сорвет и уходит. Проходил мальчик с папой. Потоптались они безуспешно под деревом. Мальчик просит шелковицу, а папа говорит – не достану. Тогда мальчик и говорит:
– Вон дедушка старее тебя, а залез и девочку затащил. Может и ты попробуешь!
– Коленька, мы же спешим, давай в следующий раз, – сказал Колин папа и они ушли. А Настя заливается, хохочет. Говорят, что шелковица стабилизирует давление. Вот мы отстабилизировались как следует и пошли домой.
Как-то все стало повторяться, и чтобы встряхнуть Настю, я решил увезти ее на один день в мир прошлого. Мы поедем завтра в древний город Херсонес.
ШТУРМ ХЕРСОНЕСА
ИЛИ ОДИН ДЕНЬ В ПРОШЛОМ
(Написано по архивным материалам и воспоминаниям участников)
Однажды, когда мы загорали под Севастополем, я вспомнил про древний город Херсонес. Я там когда-то был, но многое позабыл и решил, что внучке он понравится.
Чуть – чуть благоустроить и можно сдавать летом туристам
В кассе купили билеты – взрослый 5 грн, а детский 2,30. За право кинофотосъемок необходимо было платить 10грн. Я понял, что это относится только к иностранцам или к тем, кто читает мелкий шрифт и обо всем переспрашивает. Им тогда разъясняли на хорошем английском с таврийским акцентом, или показывали на пальцах сколько надо платить. Среди них попадались и наши лохи.
Экскурсия начиналась прямо от ворот. Там почти сразу мы увидели панораму развалин. Это были остатки квартир, наших предков, которые почти наполовину уступали по площади нашим хрущевкам.
– А теперь прослушайте краткую историческую справку, – начала говорить наш экскурсовод.
– В 3 веке новой эры в Крым вторглись племена готов, а в 5 веке племена гуннов. Огнем и мечом они разорили Крым. Особенно гунны опустошили степные и предгорные районы и практически уничтожили скифское государство.
Многие поселения и городища были разорены, а так как к этому времени римские гарнизоны из многих районов Крыма уже ушли, то местное население оказалось почти беззащитным. Крымские степи обезлюдели.
От разгрома уцелел только Херсонес благодаря своим мощным укреплениям. Его крепостные стены были в два яруса – внутренний и внешний на расстоянии 7 – 8 метров друг от друга. Они тянулись почти параллельно, надежно защищая жителей и их богатства от непрошеных «гостей».
Вот видите, даже сейчас видны остатки этих стен, а когда-то их называли «коридором смерти». Потому что, если враги и пробивались через первую стену, то их все равно здесь настигала смерть со второй стены, к которой не могли приблизиться стенобитные механизмы.
Она еще про что-то говорила, говорила, а у меня перед глазами поплыл совсем другой Херсонес.
Я видел мощные, высокие крепостные стены, а не эти развалины, и тысячи людей штурмующие эту крепость.
Они вынырнули из предрассветной мглы и молча, черной тучей устремились к крепости. Часовые на башнях заметили их, когда нападавшие были почти у самых стен и закричали: