Виктор Волох – Последний вольный (страница 38)

— Слушай, Лиза, — процедил я сквозь зубы, не отрывая взгляда от рун на арке и не убирая ладони с камня. Поток силы шел туго. — У нас тут технический перерыв. Не до тебя.

— Поверь мне, куколка, — вклинилась Леся, и в её голосе я услышал ту самую ядовитую улыбку, которой обычно улыбаются перед дракой. — Ты не хочешь стоять ко мне так близко. Испортишь карму и прическу.

— Нет, я… — Лиза судорожно вздохнула, в её глазах виднелась паника. — Я не могу уйти.

— Это еще почему? — спросила Леся без тени сочувствия. Она стояла между мной и блондинкой, как цепная овчарка в шелках.

— Мой Хозяин хочет говорить с ним. Он велел привести его.

— Какой еще хозяин? Карабас-Барабас?

— …Михаил.

Имя царапнуло память. Что-то старое, тяжелое, из времен, когда кланы резали друг друга в открытую. Но я был слишком сосредоточен на накачке аннулятора, чтобы рыться в архивах памяти.

Я закончил формулу, влил последний импульс и отдернул руку, отступая на шаг.

Арка отозвалась низким, утробным гулом. Серебристое свечение заполнило проем, похожее на жидкое зеркало или ртуть. Ей нужно было пару минут, чтобы набрать полную мощность.

— Кто? — переспросила Леся, нахмурившись. — Ты его не знаешь? — удивилась Леся, не сводя с блондинки подозрительного взгляда.

— Лично — нет. Бог миловал. — Я повернулся к Лизе, сверля её тяжелым взглядом. — А вот почему ты перед ним на задних лапках скачешь, вопрос интересный.

Лиза уставилась на неё, потом на меня, и в её глазах мелькнула затравленность.

— Всё нормально, — бросил я Лесе, не отпуская визуальный контакт с девицей. — Я и так знаю, чего хочет этот перец. Он хочет того же, что и все в этом зале. Власти. — Я шагнул к Лизе. — Вопрос в том, знаешь ли ты, во что вляпалась.

— Эм…

— Моя подруга задала правильный вопрос. Почему ты выполняешь его приказы? На тебе долг? Клятва крови? Или он просто держит твой паспорт?

— Я… — Лиза облизнула пересохшие губы, и слой дорогой помады не скрыл, как они дрожат. — Послушайте, пожалуйста, вы должны пойти. Он будет… он очень не любит ждать.

— Мы никому ничего не должны, — с раздражением отрезала Леся. — Кроме банка по ипотеке.

Гул от арки за спиной внезапно оборвался. Я оглянулся. Проем заполнился плотным, серебристым туманом, который светился ровным, холодным светом. «Порог» был готов.

— Ладно, время вышло, — сказал я Лесе. — Иди. Не бойся, это просто душ для ауры.

Леся бросила последний, уничтожающий взгляд на блондинку, потом решительно шагнула к арке.

— Пожалуйста, — тихо проскулила Лиза. В её голосе больше не было ни капли флирта, ни грамма той светской львицы, которую она пыталась изображать. Передо мной стояла просто перепуганная насмерть девчонка. — Просто пойдемте. Я слишком долго вожусь. Он будет в ярости.

Это сделало её куда убедительнее любых ужимок. Страх — самая честная валюта в нашем мире.

Я перевел взгляд с удаляющейся спины Леси на девушку передо мной. Впервые я посмотрел на неё не как на помеху, а как на жертву.

— Послушай меня, Лиза. Внимательно послушай. Я не знаю твоего хозяина в лицо, но я прекрасно представляю, что он такое. Чернокнижники вроде него, людей за людей не считают. Мы для них — расходник. Если ты реально хочешь, чтобы я тебе помог, скажи мне, что он задумал. Прямо сейчас.

— Я не могу! — выдохнула она, и в глазах заблестели слезы. — Я не могу сказать…

— Тогда я ничем не могу тебе помочь. Извини.

Сбоку полыхнуло.

Леся прошла сквозь серебристую пелену арки. Раздался сухой, короткий треск. Вспышка белого света озарила колоннаду, на секунду ослепив нас.

Поисковое заклинание, «поводок», который Темные накинули на неё через украденный биоматериал, был сожжен. Аннигилирован.

Арка снова затихла, туман внутри лениво закрутился спиралью.

Леся остановилась по ту сторону, ощупывая себя руками. Она с любопытством оглянулась на арку, потом на свои ладони. Плечи её расправились, словно с них сняли мешок с цементом. Она глубоко вдохнула и направилась ко мне, выглядя легче и свободнее, чем когда-либо.

Я встретился с ней взглядом и едва заметно кивнул. Получилось. Мы отрезали хвост. Теперь мы были невидимками. По крайней мере, пока не наделаем нового шума.

— Пожалуйста, ну пойдемте, а? — заскулила Лиза. В её голосе звучало отчаяние. — Я сделаю всё, что скажете. Всё, что угодно. Только…

Я тяжело вздохнул и посмотрел ей прямо в заплаканные, потекшие от туши глаза.

— Хорошо. Брось его.

— Что? — она моргнула, не понимая.

— Я был там, где ты сейчас, девочка. — Я удерживал её взгляд, не давая отвернуться, гипнотизируя своей уверенностью. — Я знаю, почему ты это делаешь. Знаю, почему ты думаешь, что у тебя нет выбора. Что он — твоя единственная защита. Но поверь мне: ты не хочешь оставаться рядом с такими, как Михаил. Лучше сдохнуть в канаве свободной, чем быть его любимой игрушкой. Беги, пока цела.

Я отвернулся от Лизы, оставляя её переваривать услышанное, и кивнул подошедшей Лесе.

— Ну как? Живая?

— Кажется… — Леся с сомнением осмотрела свои руки, сжимая и разжимая пальцы. — Чувствую себя странно. Будто меня вывернули наизнанку, вытряхнули и надели обратно. Пусто внутри.

— Это «Порог», — пояснил я.

Я прищурился, переходя на магическое зрение. Серебристый, клубящийся туман её родового проклятия исчез на пару секунд, сожженный аркой, но теперь он медленно возвращался, выползая из пор кожи, как дым, и снова впитываясь в мою бутоньерку.

— Арка заземлила каждую магическую связь на тебе. Сбросила «хвосты», как громоотвод разряд молнии. Пару дней будешь чувствовать себя не в своей тарелке, может подташнивать, но это нормально. Отходняк.

— Это помешает им найти меня?

Я кивнул и двинулся прочь от колонны, игнорируя застывшую Лизу.

— Если будем шевелить поршнями. Связь разорвана, но они могут взять след по новой, если увидят нас.

Леся сделала шаг следом, но вдруг застыла, оглядываясь через плечо.

— Эм, Макс?

Я почувствовал, как её рука скользнула по моему рукаву и больно, до синяков, вцепилась в предплечье. Она даже не осознавала, что делает. Её взгляд был прикован к центру зала, к просвету между танцующими парами.

— Кажется, мы недостаточно быстрые.

Я знал, что увижу, еще до того, как обернулся. Мой затылок обожгло холодом.

Горелый шел через зал прямо на нас. Он двигался уверенно, расталкивая возмущенных гостей, и на его лице было написано обещание долгой и мучительной смерти. Рядом с ним, плавно и неотвратимо, скользила женщина в маске.

Они были близко. Меньше двадцати шагов. И они смотрели прямо нам в глаза.

Вы, наверное, спросите: почему я не заорал «Караул, убивают!» и не позвал охрану? Причина проста до банальности. Если эта троица готова пойти на мокрое дело прямо посреди бала, чтобы заполучить Лесю, то и другие игроки не побрезгуют. Разбираться с одной бригадой похитителей было паршиво, но увеличивать их число, привлекая внимание «спасителей» из Совета, в мои планы не входило.

Если Левашов или Бельский поймут, что Леся — это Ключ, они её просто изолируют. В камере-одиночке.

То же самое касалось и моих оппонентов. Я знал, что Горелый, при всей его отмороженности, не хочет устраивать публичную казнь под носом у Бояр.

К сожалению, в зависимости от того, насколько сильно я уязвил его самолюбие, у него оставалась куча способов испортить мне жизнь (и здоровье) даже в толпе. Сканируя будущее, я видел: мы довели его до точки кипения. В опущенной руке он уже формировал плетение — короткий, убойный импульс. Он ударит в Лесю, как только она дернется бежать. Я не видел точно, что это за дрянь, проклятие гниения или паралич сердца, но знал, что будет плохо…

Глава 11

Однако, скользнув взглядом дальше по временной шкале, я увидел кое-что еще. Нечто неумолимо приближающееся с другого конца зала. Помощь? Или новая проблема? Неважно. Это был шанс.

Я выпрямился, закрывая собой Лесю.

— Макс? — едва слышно прошелестела она.

— Тяни время, — шепнул я одними губами, не оборачиваясь. — Мне нужно девяносто секунд.

— Курганов, — прорычал Горелый, подойдя на расстояние удара ножом. — Надо было бежать, пока давали шанс, фраер.

— Кто бежит? — лениво спросил я. — Мы только разогреваемся.