Виктор Волков – Повелитель Големов (страница 94)
После того как "пиявку" уничтожили големы, высматриванием угроз стал заниматься Страж — на него "пиявки" не бросались. А Инк сидела теперь в своём вагончике, и вырезала из кристалла что-то вроде кусков статуи. Она закончила две руки, две ноги, и половину туловища. Иногда она возвращалась к созданию металлического "доспеха", работа над которым продвигалась так же быстро. Готовые детали она складывала в своём вагончике, в подпол, в хранилище.
Путешествие прервалось, когда караван внезапно встал. Идущие впереди големы упёрлись в нечто невидимое и непреодолимое. И теперь Инк стояла у невидимого, и, похоже, совершенно непробиваемого ничем барьера. Рядом с ней стоял Страж.
Инк протянула руку вперёд и уткнулась в нечто невидимое, мягкое, упругое. Нажала рукой сильнее, рука продвинулась вперёд, а потом незримая сила вытолкнула её. Она ткнула "мягкую стену" пальцем. Палец упёрся в неё, и не смог проникнуть вглубь.
Инк ударила стену кулаком. Кулак спружинил, и вытолкнул руку назад, и Инк чуть не потеряла равновесие. Она зашипела и покрыла руки Пурпуром, затем нанесла удар. Пурпур не разрядился в цель, но в этот раз рука остановилась, будто ударила стену. Она покрыла руки пламенем, и эффект получился такой же. Тогда она попробовала ещё раз, Зелёным Свечением, что капало на землю кислотой и в этот раз ушибла руку, зашипела снова.
Держась за ушибленную руку, Инк отдала команду ближайшему железному голему, и тот потопал в её сторону. Иногда его ноги вспыхивали синеватым светом, когда он наступал на воду. Голем встал рядом с Инк, размахнулся, и стал деловито бить кулаками невидимый барьер. Его отбрасывало назад, и барьер не подавал никаких знаков, что поддаётся.
Вокруг запястий и ног Инк вспыхнул Пурпур, и она взлетела на крышу ближайшего фургона со штырями на крыше, и зарядила его пурпурным свечением. Штыри засветились, на них вспыхнули руны, по рунам побежали искры. "Штыри" загудели, и ударили в невидимый барьер мощной молнией.
Попав в барьер, Молния пропала, как будто её что-то отрезало. Инк полётом спустилась крыши, уставилась на барьер, и повернула кольцо на среднем пальце, запуская заключённый в кольце эффект "магического зрения". Её глаза вспыхнули синим светом на мгновение, затем она осмотрела внимательно невидимый барьер.
Перед глазами сияла сотканная из магических энергий стена, что образовывала огромный шар. Стена двигалась перед ней, уходила высоко в небо, и глубоко под землю. И выглядела почти непробиваемой.
Инк развеяла эффект магического зрения, задумалась. Прицелилась в невидимый барьер и выпустила в него Зелёный Луч, что бил кислотой.
Он без проблем прошёл через барьер, ударился о землю за барьером, и оставил дымящуюся кислотную лужицу. Только вот через барьер надо было пройти, а кислота этому никак не помогала. Инк разозлилась и затопала ногами.
— Дрянь! Дрянь, дрянь, дрянь! — выкрикивала она на ломаном общем. Затем воспарила над землёй на десяток метров и посмотрела в даль. Первый страж, поспешно стал подниматься к ней, шагая по воздуху, будто по лестнице.
Вдали, далеко за барьером, виднелось тёмное строение, будто сделанное из обсидиана. Инк прицелилась в него, и выпустила Зелёную Стрелу. Но строение было намного дальше сотни шагов, и стрела просто развеялась, не долетев.
— Дрянь! — зашипела Инк, и спустилась на землю. Страж заторопился назад, и спрыгнул с невидимой воздушной платформы, приземлившись на земле рядом с Инк.
— Дрянь. — расстроено повторила Инк. Вот она цель, так близко, и недостижима.
Внезапно она дёрнулась, и изменила осанку. Спина её выпрямилась, а лицо стало невероятно спокойным и бесстрастным. Она заговорила на языке Ушедших.
—
Её лицо перестало быть бесстрастным, она захлопала глазами. Недолго думая, Инк выкрикнула:
— Хочу!
Несколько мгновений ничего не происходило, но потом она скривилась от головной боли, зашипела и схватилась за голову. К ней с беспокойством подошёл Страж, взял за плечом.
Инк, тяжело дыша, сказала:
— Пройдёт! Пройдёт. Надо. Когда-то. Препятствия. Прошлого, покажутся… смешными. И стала оседать на землю.
Страж ловко подхватил её, и бережно отнёс в её вагончик. Заботливо уложил на кровать, и накрыл. Собирался уже уходить, когда вдруг губы бессознательной хозяйки зашевелились, и стали что-то шептать. На инфернальном.
—
Страж подошёл, и склонился над хозяйкой, внимательно ловя каждое слово. Он кивнул. Поставил под руку хозяйки стул. Положил на него свиток, и вложил в руку создательницы перо. А затем положил руку с пером на свиток. Рука дёрнулась и стала что-то мелко писать. А страж стоял и ждал, пока магическое перо не остановилось. Внимательно осмотрел исписанный, покрытой диаграммами листок, бережно свернул его в трубочку и спрятал внутри своего доспеха.
Инк пришла в себя. Поела ставшей такой привычной хвойной смеси, и принялась за "тренировки".
В Шатре Шамана Нил пролежал в горячке долгие дни. Лишившая его руки и глаза едкая жидкость, похоже, попала в кровь, и крепкое тело варвара боролось с ней изо всех сил. Суетилась вокруг него, почти круглые сутки, Мышь. По приказу Шамана она вливала в Нила новые и новые отвары, и почти не спала, лишь иногда, менее чем на час, впадая в короткую и беспокойную полудрёму, чтобы тут же проснуться и вернуться к выхаживанию больного.
А Нил всё балансировал на грани жизни и смерти. Отвары подстёгивали его тело, подталкивали к жизни, и оно продолжало бороться, в жаре горячки сжигая само себя.
Большинство раненых в том походе уже стояли на ногах, и могли двигаться сами, а Нил всё лежал. Жар медленно сжигал его мышцы, и как ни старались Мышь и Шаман вливать в никак не приходящего себя варвара мясной отвар, Нил худел и становился похож всё больше на живого мертвеца, скелет обтянутый кожей.
Товарищи Нила заходили проведать Нила в шалаш, но с каждым разом всё более страшным становился его вид, и вот пополз по лагерю слух, что Нил вот-вот помрёт. Да и если не помрёт, не видать ему больше места вождя и соревнований с Лиром. С одной-то рукой и телом, как у скелета. А Мышь всё пыталась выходить и выпоить Нила. Пока, однажды ночью, силы не покинули её, и она не уснула, сидя у ложа бессознательного варвара. Шаман же куда-то ушёл и в шатре его не было.
Именно в эту ночь, Нил, наконец, пошёл на поправку. Жар спал. Тело избавилось от отравы. И Нил открыл свой уцелевший глаз. Он долго не мог понять, где он. Последнее, что он помнил — это как он дрался с металлическим монстром. Помнил, как что-то обожгло его лицо. Этот бой длился долго, и в долгом сне он повторялся снова и снова и снова.
Нил попытался встать, и удивился, насколько слабым и тяжёлым оказалось его тело. Его левый глаз как будто никак не хотел открываться, и он попытался протереть его…
Но не обнаружил свою правую руку.
В груди поднялся холодный страх. Левой рукой он ощупал лицо, и нашёл рубцы. Левый глаз был на месте, но не видел. Страх усилился. Он потянулся к правой руке, и наткнулся на обрубок. А слева от него кто-то тихо дышал, будто во сне.
Нил повернулся. Увидел спящую на небольшой табуретке девушку. Он когда-то видел её, в деревне, но не интересовался ей. Были другие девушки, краше и привлекательнее, они же и весело шутили с Нилом, старались завлечь сильного воина.
С огромным трудом он сел на ложе. Посмотрел вниз, увидел набедренную повязку. Его ноги стали тощими, будто иссохшее дерево, живот впал и видны были рёбра. От небольшого усилия голова закружилась, чего никогда раньше с ним не бывало.
Он спустил ноги с ложа, медленно, одну за другой, и чуть не упал, потеряв равновесие, когда попытался опереться правой рукой на кровать. Ему казалось, что рука на месте, и покалывает слегка её пальцы, но только никак почему-то не получается ей схватиться, опереться на неё.
С огромным трудом он встал, огляделся, и снова посмотрел на спящую девушку. Кажется у неё была кличка — Мышь. Заметил рядом с кроватью свой топор. Протянул руку к нему, и схватил воздух. Неверно оценил расстояние. Протянул руку снова, пальцы левой руки сомкнулись на рукоятке топора, он попытался его поднять и привычно закинуть на плечо.
И не смог. Любимое оружие, ставшее невероятно тяжёлым, выскользнуло из руки, и с глухим ударом упало на земляной пол шатра. Девушка пошевелилась во сне, но не проснулась.
И вот теперь Нил впервые испытал настоящий страх.
Что с ним? Где его рука? Что с его глазом? Что за шрамы на лице под его левой рукой?
Нужно найти воду. Увидеть своё лицо. Узнать, что случилось.
С трудом переставляя ноги, он заковылял к выходу из шатра. Попытался отбросить завесу у входа, снова промахнулся мимо неё, и лишь со второй попытки схватил и отбросил её в сторону.
Снаружи в небе сияла луна. Где-то неподалёку, похоже, люди шумели и смеялись у костра. Наверное, пили брагу, рассказывали истории, и хвастались друг перед другом, кто больше добыл, кто победил большего хищника, кто сильнее ударил.
Нил пошёл в противоположную сторону от жизнерадостного шума. Он избегал света, мест, где часто ходили люди, будто призрак или вор, оставаясь в тени, скрываясь от других. Он пришёл к лошадиным стойлам, где стояла поилка для коней, в которой всегда была вода. Ещё одна бадья с водой стояла неподалёку.