Виктор Волков – Химера (страница 99)
Тгарнт ещё жив. В нескольких метрах от него стоит архимаг. Тот самый, которого нужно убить, чтобы крепость пала. Прямо перед Тгарнтом стоит человек в доспехах. Бледный, испуганный, человек смотрит на лежащего Тгарнта. Он одет в кольчужную броню и лёгкий шлем, и его доспех лучше того, что достался Тгарнту. На каменном полу лежит меч. Человек выронил его. Человек бледнеет и отступает на шаг назад.
Встать. Убить. Убить, пока не остановилось сердце. Выполнить приказ. Убить человека, убить Архимага. Потому что так говорит приказ, потому что тогда крепость падёт. Тгарнт пытается встать, но не может. Он слишком повреждён. Ноги не слушаются его. Отзывается лишь правая рука. С трудом он тянет руку к человеческому мечу. Слишком далеко. Он впивается рукой в каменный пол, и пытается ползти. Напуганный человек отступает на ещё один шаг назад. На крепостную стену, прямо перед архимагом запрыгивает Генерал. Он обожжён и изранен, еле жив. Он бьёт архимага когтистой лапой, тот пытается защититься посохом. Посох архимага летит в сторону. Тгарнт дотягивается до человеческого меча, его пальцы смыкаются на рукоятке. Генерал замахивается снова, его оскаленная пасть прямо перед лицом архимага. Архимаг поднимает руку и хватает ей огромного демона за голову.
Молнии бегут по пальцам архимага, впиваются в генерала и жгут его. Летящий посох замирает в воздухе. Левая рука мага вспыхивает пламенем, он прикасается к генералу и направляет пламя сквозь него. Лицо мага спокойно, он лишь чуть-чуть хмурится. Тгарнт пытается дотянуться до человека перед ним мечом, но тело плохо слушается его.
Генерал яростно рычит, пытается освободиться, но потоки молний парализуют его, сдерживают движения. Пламя и молнии окутывают его. Тгарнт переключает внимание на мага, и пытается кинуть в него мечом. Тело почти не слушается его. У него получается сделать бросок, но меч не долетает до цели — скользит по полу и останавливается в двух шагах от архимага. Посох парит в воздухе рядом с ним. Архимаг бросает взгляд на Тгарнта. Генерал осыпается пеплом на каменный пол. Они проиграли.
Тгарнт шарит рукой по полу, пытается сделать хоть что-нибудь. Архимаг медленно стряхивает пепел с рук. Разворачивается к Тгарнту, смотрит на него, чуть наклонив голову. Посох парит рядом с ним. Архимаг спокойно протягивает к посоху руку, берёт его. Навершие посоха разгорается, и человек наводит на демона посоха.
Вспышка.
Жизнь Тгарнта заканчивается. Он осыпается на камень пеплом.
Уничтожив слабого, неразвитого демона, Алахард устало вздыхает и оглядывается по сторонам. Он отбил очередную атаку. Выполнил, в очередной раз, клятву, которую дал когда-то давным-давно. Он присмотрелся вдаль, приподнял посох, и вдали, на крепостной стене ударила молния. Осыпался пеплом второй из демонов, который смог пробраться наверх.
Алахард посмотрел на лежащий перед ним меч. Маг взмахнул рукой, и меч поднялся в воздух, лёг в его ладонь. Маг оглядел внимательно с разных сторон. Неплохое оружие, сделанное человеческим кузнецом. Сталь, покрытая тонким слоем серебра, с удобной рукоятью. Лезвие, о котором неплохо заботились.
Архимаг посмотрел на перепуганного стражнику перед ним, который выронил этот меч. Затем снова на оружие.
Оружие, о котором неплохо заботились. Оружие, которое никогда не использовали в бою. Оружие, которое ни разу не попробовало крови врагов. Маг недовольно покачал головой и протянул меч стражнику, рукоятью вперёд.
— Я выполнил своё обещание, в очередной раз. — сказал Архимаг. — Когда-нибудь, вам придётся сражаться самим, без меня.
Стражник осторожно принял меч назад.
— Если меня не будет рядом, что будет с этой крепостью? С вами? С королевством?
Архимаг оглянулся на изрытую магией равнину.
— Это было маленькое, слабое нападение. То, для которого вы не должны звать меня.
Архимаг нахмурился и повернулся к стражнику снова.
— Учитесь защищать эти стены сами. У вас ещё осталось время научиться. Когда-нибудь это время закончится.
Архимаг медленно пошёл по стене, бросил взгляд внутрь крепостных стен. Несколько человек тушили загоревшийся сарай. В него попал последний огненный шар, тот самый, который пролетел сквозь лопнувший щит.
Глава 54
Они поменялись ролями. Полностью. Так подумал Нильс, герой. Он покачал головой, и вышел из пещеры, в которой они прятались. Прятались от вечной непогоды, холода и снега.
Нильс улыбнулся. Он закрыл глаза, и увидел покрытые пеплом земли, чёрные скалы, и круживших в небе огненных драконов. Так должно было быть. Заклинания Тирлаэль впитались бы в их кожу, снизили бы жар. Вдвоём с дворфом, он бы отбивался от маленьких красных дракончиков.
Так должно было быть, но этого не произошло. Дворф не отправился с ними в путешествие, а остался в родном городе. Он что-то "увидел" и испугался. Так показалось Нильсу.
Тирлаэль выходила его после нападения в пещере. Впервые меч Нильса не смог сразу вылечить раны за один раз. Быть может, потому что Нильс впервые потерял конечность, и впервые применил ту "кровавую" силу меча, которая и восстановила ему руку. Несколько дней подряд Нильс приходил в себя, примял магию меча, ему становилось чуть лучше, а потом он выключался. Тирлаэль отпаивала его травами. Кажется, она попробовала на нём несколько новых смесей и дважды чуть не отравила его ими. Но со случайными отравлениями волшебный меч героя справлялся очень быстро.
Нильс улыбнулся. Он закатал рукав, снял с руки перчатку и посмотрел на правую руку, которую восстановил меч, выпив кровь нескольких врагов. Кожу руки испещряли шрамы, сплетались в причудливую мозаику. Она напоминала лапу монстра — из-за того, насколько сильно израненной выглядела, но она отлично работала. Работал и его новый глаз, белок которого выглядел красным, из-за вздувшихся сосудов. Нильс лечился силой меча каждый день, и его рука и глаз очень медленно приходили в норму, и с каждым разом становились чуть более похожи на обычную руку и обычный глаз. Лечиться придётся ещё очень долго, если шрамы и странности вообще когда-нибудь исчезнут полностью.
Нильс выдохнул, оглянулся по сторонам. Его дыхание превратилось в клубы морозного пара. Вместе с Тирлаэль они прятались в небольшой пещере, на краю долины, которую полностью покрывал снег. Глубоко под снегом, можно было найти засохшие оранжевые плоды и мёртвые кусты, на которых эти плоды когда-то росли. Ветки этих кустов удивительно хорошо и долго горели. Нильс начал рыть снег. Под снегом попадались иногда замерзшие странные насекомые, правда эльфийка не хотела их есть — ни сырыми, ни варёными, ни жареными.
Они не ожидали морозов, когда дошли до земель драконов. Тирлаэль с удивлением тогда смотрела на невидимую границу драконьих земель, с которой шёл поток холодного воздуха. Они пересекли границу и на них напали драконы. Маленькие, красные огненные дракончики, которые кидались на Нильса и Тирлаэль с непонятной яростью. Нильс отбивался от них мечом, и сильно проредил их ряды, когда заметил, что эльфийке стало плохо. Она выронила посох, упала на землю, и тяжело дышала. Они отступили. Он вытащил Тирлаэль и её посох за границу земель драконов, и дракончики не последовали за ними.
Они сделали огромный крюк. Вернулись в человеческое королевство. Купили тёплые одежды у удивлённого торговца, который рад был избавиться от завалявшихся у него меховых шуб и продал их недорого. Наверное. Они купили новые запасы галет, вернулись к землям драконов и попытались пройти внутрь.
История повторилась. Их атаковали орды маленьких дракончиков, а эльфийке снова стала плохо. Нильс хмурился. Так не должно было быть, но пока что не болела его голова, а значит, он не отклонился с пути.
Они пытались пройти сквозь незримую границу семь раз. Перед седьмым разом Тирлаэль остановилась, набрала трав, сварила какой-то странный отвар, выпила его, и уверила его, что теперь всё будет хорошо и они отправились вглубь. В земли к драконам, к следующей цели, к которой его тянул незримый зов.
Нильс мотнул головой. С охапкой веток и засохших фруктов в руках он пошёл назад, к пещере. Откинул завесу у входа, вошёл внутрь. Бросил ветки у двери, и подошёл к костру.
Тирлаэль лежала на подстилке у костра, накрытая одеялом, и тяжело дышала. Эльфы не спят. Она была без сознания. Нильс наклонился к ней, снял с руки перчатку и потрогал её лоб. Он был ледяным, а в её дыхании мерцали льдинки.
Она ошиблась. Её зелье перестало действовать через несколько дней пути. Тогда она повалилась на землю, и быстро потеряла сознание. Тогда Нильс и нашёл эту пещеру, уложил её около костра, и вот уже несколько дней пытался придумать, что делать.
Так не должно было быть. Он закрыл глаза и задумался. Он увидел, как в этой пещере мрачно ругается дворф, как эльфийка назидательно что-то рассказывает ему, но он никак не мог разобрать слова. Видение рассыпалось на тысячи осколков — то, что должно было произойти, но не произошло. Нильс задумался. Он встал, подбросил веток в костёр, и снова попробовал лоб эльфийки рукой. Её лоб постепенно становился холоднее.
Нильс задумался.
Эльфийка, похоже, умирает. По непонятной причине, и не от простуды. Бросить её и идти дальше?
Нильс задумался и посмотрел на Тирлаэль снова. Синеглазый, светловолосый, но теперь покрытый шрамами, с налившимся кровью недавно восстановленным левым глазом, он почти не походил уже на того паренька, которому служители Белой Богини вручили меч. Которого отправили в путешествие.