Виктор Волков – Химера (страница 55)
Фуражиры поднялись на подмостки. Вытащили из короба погибшего, поражённого грибами фуражира, и сбросили в пасть Гнезда. Гора плоти, вросшая в пол, щёлкнула острыми зубами несколько раз и переработала его. Вместе с ним оно переработало "золотую смерть". Яд не подействовал. Гнездо проанализировало "золотую смерть", и получило смертельный гриб в свой арсенал.
Гнездо не было полностью разумным. Оно анализировало и запоминало попавшие в него организмы, и получало возможность создать представителя однажды сожранного вида. Гнезду даже не требовался полный организм для анализа. Оно могло чуть-чуть изменить результат. Ускорить рост. Привить желание подчиниться. Оно могло отключить ограничение на срок размножения, которое так долго выводили в министерстве грибной промышленности дворфы.
Фуражиры опустошили короб погибшего крысолюда в гнездо. И среди грибов, клочков мха, оказался маленький кусочек кожи с мехом. Оторванный кусок уха Рисски, который Рисска уже давно отрастила вновь. Гнездо почувствовало новый материал, и попыталось переработать его. Так как это делало всегда, с самого рождения в далёких непостижимых глубинах мира, откуда оно случайно попало в эту пещеру.
Привычно, так же как оно делало всегда, Гнездо попыталось проанализировать новую ткань. Вместо привычных новых знаний пришла боль. Впервые за всю свою жизнь, Гнездо издало звук. Оно кричало от боли, когда его организм пытался переработать странный и невероятно чуждый образец. Он жёг Гнездо, отравлял гнездо, противился попытке понять его и не походил на съеденные им раньше существа.
Пещера дрожала. Гнездо билось от боли. С потолка отваливались местами куски кожистого покрытия, оно мертвело и отслаивалось. Треснули несколько домиков-пузырей, на полях вяли плодоносные растения, поверхность под ногами начинала гнить и обнажался пол. Бегали в ужасе крысолюды, и фуражиры пытались накормить гнездо запасами. От Гнезда шёл сизый дым, и оно уменьшалось в размерах. Голос в голове крысолюдов кричал от боли.
Агония гнезда прекратилась через несколько часов. Несколько дюжин крысолюдов умерли от сигнала боли в голове, и лежали на главной площади. В приятном пружинящем покрытии на полу появились дыры, заполненные засохшей плотью или слизью. На поверхности Гнезда же пульсировали нездоровые прожилки. Но оно смогло проанализировать полученный образец.
"Принеси… еду…"
Усталый голос в головах крысолюдов отдал приказ, и они стали сбрасывать в Гнездо остатки запасов. Оно же работало. Оно создавало копию того существа, что напало на крысолюдов.
В его недрах возник комок плоти. Быстро приобрёл форму, вырос. Вот на его голове возникли уши, хвост. Вот он достиг, лишь за несколько часов, достаточного размера, чтобы выпустить его наружу. Гнездо стало выталкивать создание, и, как это делало всегда, попыталась вложить в разум знания, чем-то вроде аналога магии. Магии, присущей только ему, Гнезду.
Но существо просто не услышало его. Магия прошла сквозь него, и наружу вывалилось создание без знаний, и без привязки к Гнезду. Оно было слепо, покрыто клочьями шерстьи, и совсем не похоже было на Рисску.
Новорождённое существо сожрало предложенный ей тазик с едой. Второй. Третий. Бросилась на кормившего его крысолюда, убило его и сожрало и его тоже. Затем жуткая тварь, встала и принюхалась. Больше всего оно напоминало оборотня. За своей спиной оно почувствовало запах плоти. Запах еды.
И вместо поклона Гнезду, оно бросилось на него, впилось в него зубами и начала его есть.
"Защити Гнездо! Убей врага!" — раздался в голове немногих оставшихся крысолюдов команда.
Только что родившаяся мохнатая тварь рвала гнездо, из которого текла зеленоватая жижа. К нему подбегали крысолюды. Старый Шаман пятился от этой картины.
Кажется, он получил шанс.
Глава 29
Зал старейшин, как всегда, впечатлял отделкой и размахом. В полутьме сияли полированные каменные плиты, которые перечисляли дворфов, особо отличившихся за историю Ногг Кальдир. Изредка в списках попадались не-дворфы. Например, Кассандра Холл.
В центре зала стоял круглый стол, его окружали квадратные колонны, что уходили вверх на десятки метров. Их покрывали списки дворфских кланов. Между колонн стояли статуи дворфов, а над ними возвышалась статуя бога дворфов, по имени Дулбрек Дуин. Дулбрек Дуин как будто с лёгким неодобрением смотрел на старейшин внизу.
— На основании предварительных результатов расследования причин нападения, его эффекта на население, предварительных оценках нанесённого вреда в пересчёте на нашу монеты, а также с учётом потерь, на основании результата анализа уцелевших тел нападавших, а также оружия и материалов, из которого оно сделано, предварительно, можно с осторожностью предположить необходимость проведения дополнительных мер и расследования с целью изучения дополнительных факторов, повлиявших на нападение, а также уточнить список факторов, которые, без сомнения, могли повлиять не результаты нападения и потери среди населения, а также финансовые потери, исчисляемые в размере…
Фалрум Тротгарр, старейшина и он же министр финансов, с удовольствием перевернул сотую страницу первого тома вступления к своему докладу. Он очень гордился этим докладом. Доклад получился особенно тщательным, детальным, витиеватым, и с точки зрения Фалрума, красивым. Воистину, труд всей его жизни. Он продолжил читать.
Монотонный голос разносился по помещению. Старейшины сидели за столом с остекленевшими глазами. Кто-то смотрел в потолок. Кто-то пускал слюну. Кто-то тихонечко выл, схватившись за голову. Министр ополчения, как и всегда медленно, ритмично бился головой об круглый стол. В месте удара расходились трещины.
Эти мелочи не останавливали Фалрума. Он с удовольствием, проговаривая каждый слог, продолжал читать чудовищнейшее творения дворфской бюрократии. Монотонный голос разливался по помещению, слова текли безостановочным потоком одно за другим, пресекая все попытки поймать ускользающую мысль доклада.
Напор слов оглушал своей монументальностью. Столкнувшись с содержимым доклада разум пытался ухватиться за крупицы логики, и терялся. Доклад продолжался, не заканчивался, и заставлял сомневаться. Есть ли смысл за этим потоком слов? Реален ли он? Но что реальнее — доклад или смысл который он должен был нести? Доклад или мир в котором его читают? Реален ли мир или же всего лишь иллюзия, созданная докладом. Тот кто слышит доклад, существует. Но что если это сон? Если мир прервётся, стоит лишь проснуться? Что, если мир это сон докладчика?
Реальность есть иллюзия. Материя есть ложь. Истина не существует. Есть лишь поток слов, он бесконечен. Мир реален до тех пор, пока поток не прекратится. Но однажды…
— Ааааа!!!! — заорал Мордек Гарум, министр ополчения и военных дел и вскочил со своего места. Стул, на котором он сидел, отлетел в сторону, упал, при этом даже не поцарапав полированный мраморный пол зала.
— Ааааа!!!! — продолжал орать министр ополчения и военных дел. Он бегал кругами вокруг старейшин, рвал на себе волосы. Старейшины вздрагивали и просыпались. Их глаза принимали осмысленное выражение.
— А! — выкрикнул он, показал пальцем на министра финансов, и с размаху ударился головой об стол, в том месте где сидел.
Могучий стол Совещаний, что прослужил несколько сотен лет, треснул и раскололся на множество кусков. Старейшины повскакивали с мест, отпрыгивая от осыпающейся на пол каменной мебели. Фалрум успел подхватить первый том своего доклада. Остальные тома лежали рядом с ним на полу, и не пострадали. Ругался министр животноводства, которому особо большой кусок стола отдавил ногу, попав точно по мизинцу.
— Отпустило. — выдохнул Мордек. Он был бледен, а по лбу его текла кровь.
— Это безобразие. — обиженно сказал Фалрум. — доклад очень важен. Но Мордек его не слушал.
— Предлагаю конфисковать доклад и отправить артефакторам. Пусть ищут неизвестный вид ментальной магии. — сказал Мордек.
— Есть грибы. — задумчиво сказал Йордрик Дардок, министр грибной промышленности.
— У тебя всегда есть грибы! — рыкнул Мордек. — Голосуем! Кто за, поднять руки!
Дворфы проголосовали. Мордек ухмыльнулся. Большинство было за. Он повернулся к колонне и открыл её. Внутри висели шнурки сигналов, он дёрнул несколько раз один из них, прозвонив сигнал магической опасности.
Стены раскрылись, и в зал совета вбежали восемь крепких дворфов, с ног до головы закованных в мифрил. Их доспехи были покрыты рунами, и руны светились.
— Конфисковать доклад министра финансов — скомандовал Мордек. — отдать артефакторам на анализ. Предположить неизвестную магию. Опасность второго уровня. Министра не трогать.
Министр финансов надулся и засопел, но спорить и сопротивляться не стал. Он отошёл от любовно созданного им творения, сложил руки на груди.
Рунные воины подошли к открытой книге с докладом. Один из них осторожно прикоснулся к ней мечом. Книга не среагировала. Рунные воины хмуро переглянулись. Один из них достал небольшой маятник и толкнул его.
Дворфы неспособны к магии, но вполне способны использовать артефакты. Артефакты в их руках работают слабее, в половину, а то и в четверть силы. Поэтому дворфы полагаются на металл, силу и механизмы, а не на артефакты.