Виктор Волков – Химера (страница 57)

Рисска выделывала сложные фигуры двумя дубинками. Свинтила их вместе. Можно было бы сделать механизм быстрого соединения, но она не захотела… Рисска начала раскручивать получившийся шест, который превратился в размытое пятно. Воздух вокруг него гудел.

— А где живут драки? — вдруг спросила Рисска, резко остановив шест. Проверка оружия закончилась, и она стала развинчивать шест.

— Драконы? — задумался Гаррам. — К северу от нас. Очень опасные места.

Рисска задумчиво кивнула. Гаррам покачал головой. Если Рисска собралась посетить драконов, остановить он её точно не сможет. Поэтому он махнул рукой, и сказал:

— Пойдём. Подарок.

— Съедобный? — спросила Рисска с интересом.

— … полезный. — после паузы ответил Гаррам. Оно же ведь не сможет съесть адамантин. Ведь не сможет?

Он провёл её в свою секцию кузницы, покопался на столе и взял два чёрных объекта.

— Ты дерёшься руками. И хочешь "драться с магией". Это подарок.

Он протянул ей две адамантиновые бронированные перчатки, с чуть заострёнными пальцами и щипами на костяшках. Не латные перчатки рыцаря, а гибкие и подвижные, что не стесняют руки, но позволяют ими бить.

— О! — оценила Рисска, примеривая перчатки. Они сидели как влитые.

— И ещё. Это значок доверия. Один из нескольких значков высокого ранга, которые дворф может подарить. Не потеряй. — сказал Гаррам, протягивая ей маленький жетон, с его личным гербом. Жетон был сделан из мифрила. На обратной стороне было написано "за помощь при создании великого изобретения".

Рисска не стала задерживаться в Ногг Кальдир. Не стала дожидаться, пока Мордек соберёт добровольцев, а быстро попрощалась с кузнецами, Берлой и Каррумом, и покинула город, направляясь в земли драконов.

Но по дороге она передумала, и решила всё-таки посетить тот тоннель, из которого в Ногг Кальдир пришли крысолюды.

Глава 30

Где-то под землёй

В пещере крысолюдов, как всегда, стоял полумрак. Здесь было тепло, воздух был влажным, пружинящее кожистое покрытие устилало пол пещеры, и по бокам дороги стояли дома, похожие на приплюснутые пузыри.

Кожистая поверхность пола теперь была изодрана. Она висела лохмотьями, вспучивалась, а уцелевшие живые участки почти не пульсировали. В разрывах пола виднелись огромные сосуды, часто разорванные и неживые.

Многие дома крысолюдов превратились в руины, потрескавшиеся и обвалившиеся. Росший на полях урожай был вырван и разбросан. На главной площади, подмостки, что когда-то проходили над Гнездом, оказались теперь на земле, разбитые в щепы. А на улицах лежали обглоданные тела убитых крысолюдов. Гнездо, сердце поселения, стало кучей изодранной плоти. Оно чуть-чуть подрагивало и всё ещё было живо. Из него сочилась желтоватая полупрозрачная жидкость.

Среди домов, прижимаясь к земле крался дрожащий крысолюд. За спиной его был короб из пористого материала, который предательски громыхал содержимым при каждом неудачном движении.

Шаг, второй, третий. Медленно и осторожно крысолюд переставлял свои ноги-лапы, пытаясь пересечь опасный участок. Ещё несколько шагов, и он будет на свободе…

Нога провалилась в иссохший участок пола, и короб грохнул содержимым. Слабый, чуть заметный шорох раздался неподалёку. Крысолюд забился в ужасе, сбросил короб, выдернул ногу из пола, и попытался бежать к ближайшему уцелевшему домику.

Чёрное пятно метнулось между домами, перемахнуло широкую улицу, оттолкнулось от крыши, сменило направление, и красивым огромным прыжком приземлилось на крысолюда, покатилось с ним вместе с кубарем. Крысолюд запищал, но существо впилось ему в шею зубами. Писк оборвался. Теперь на пустой улице раздавалось урчание и чавканье.

Через несколько минут покрытое клочьями существо закончило есть, навострило уши и прислушалось, помахивая хвостом. Оно было слепо с рождения. Его глаза остались закрыты и не раскрывались. Оно безостановочно злилось, и с самого рождения хотело есть. К счастью, здесь было много еды. Навострив уши, оно чирикнуло и прислушалось к эху. Побежало по улицам, взобралось на самую высокую точку поселения и замерло, прислушиваясь, принюхиваясь.

Его разум был не сложнее разума животного. Оно никогда не задумывалось, не осознавало себя, не жаловалось на плохую еду, не понимало язык и не разговаривало, а просто жило инстинктами. Услышать, учуять, догнать, убить, съесть. Снова и снова.

Существо облизнулось, и чирикнуло несколько раз. Эхо принесло с собой картину окружения. Запахи принесли с собой информацию о спрятавшихся существах. В разуме его пронеслись образы погони и еды, зубов, сжимающихся на шее добычи. Оно снова облизнулось, и продолжило ждать.

Оно оскалилось и рыкнуло, удобней устроилось на возвышенности, и продолжило ждать, принюхиваясь к воздуху. Воздух принёс новый, чуждый и в то же время знакомый аромат. Чужак. Но не добыча. Оно удивилось и впервые задумалось.

Чужак. Соперник. В голове возник образ существа, которое уносит еду и отбирает добычу. Оно зарычало и побежало на запах. Услышать, учуять, догнать, убить. Враг. Убить врага. Убить врага!

Слепое серое существо с воем неслось по крышам, отталкиваясь от них, прыгало между ними метровыми арками. Кажется, внизу в ужасе пробежала добыча, но добыча подождёт. Оно достигло края поселения и бросилось на зашедшую в подземелье Рисску.

Существо сбило удивлённую Рисску с ног. Сцепившись, вдвоём они покатились кубарем, врезались в стену, Рисска отбросила существо в сторону. Существо зарычало, Рисска удивлённо навострила уши и чирикнула на неё трелью.

— Ты кто? — спросила трелью Рисска.

Они стояли друг напротив друга. Похожие и разные одновременно, будто искажённое отражение друг друга. Одинаковый рост, одинаковые пропорции. Кошачьи уши и хвост. Даже стойка оказалось одинаковой.

Но Рисска была одета в кожаную броню. На её поясе висел кошелёк и оружие. С её человеческого лица смотрели широко открытые глаза с вертикальными зрачками. Существо же было серым, без одежды и покрыто неровно выросшей шерстью с ног до головы, шерстью полосатого кошачьего окраса. Глаза существа были закрыты. Монстр, что полагался на слух и нюх.

— Командир? Серия? Мутант? — насторожено спросила новой трелью Рисска.

Существо зарычало и бросилось на Рисску. Оно беспорядочно размахивало когтями и пыталось зацепить Рисску царапинами. Оно чирикало время от времени.

— Играть? — удивлённо спросила Рисска, встала в боевую стойку.

Существо прыгнуло на неё, Рисска легко увернулась в сторону. Оно попыталось достать Рисску когтями, но Рисска так же легко уходила от широких замахов. Кулаками она отмечала ответные удары. Существо не училось, а просто бросалось снова и снова. Тянуло руки к Рисске, пыталось ранить когтями. Рисска лениво отбивалась от неё.

— Плохо дерёшься. — недовольно чирикнула Рисска, и допустила ошибку. Рисска расслабилась и позволила серому существу подойти слишком близко. Существо схватило её двумя руками, открыло рот, продемонстрировав двойной ряд зубов, и впилось Рисске в шею. Рисска вытаращила глаза.

С визгом и воплями, вдвоём они снова покатились по земле, полетели клочья шерсти и Рисска сумела оторвать от себя противника, отшвырнуть в сторону. Рисска встала, зажимая смертельную для человека рану на шее. По её плечу и броне растекалось огромное кровавое пятно. От Рисски шёл пар.

— Не играешь. — удивлённо сказала Рисска и убрала руку. Рана затянулась. Остался уродливый шрам, который сойдёт через несколько дней.

Существо стояло напротив Рисски и удивлённо чавкало, пробуя на вкус кровь. Внезапно его глаза открылись, впервые за последние дни и, оглушённое новыми чувствами, оно сумело увидеть Рисску. Его глаза были голубые с вертикальными зрачками.

— Ты враг. Почему? — удивлённо спросила Рисска трелью. Существо не поняло её слов.

"Враг", решила Рисска. "Враг", осознало существо неясными образами. С кожи Рисски поднимался пар, усиливаясь. С кожи существа стал тоже подниматься пар. Они встали друг напротив друга в одинаковую стойку. Одинаково клацнули двойными зубами, одинаково махнули пушистым хвостом, одинаково зарычали, и одинаково бросились в драку.

Они обменялись ударами, сцепились в клубок, вылетели кубарем из лавовой трубки в остатки поселения крысолюдов, отпрыгивали друг от друга и снова бросились навстречу. Рисска впечатала существо в пружинящий пол, но существо вывернулось, повторило её приём, ударило кулаком, Рисска приняла его на блок, и отлетела назад.

Удар, уворот, блок, с одной и с другой стороны. Мощный удар, когти рассекают воздух, льётся кровь, но раны мгновенно затягивается. Одна из них хватает другую, начинает бить, швыряет, но противник тут же встаёт на ноги и бросается назад.

Они вспахали во время драки главную улицу. Вдвоём проломили стену небольшого домика пузыря, который стал хрупким. Снова выкатились на улицу в куче обломков, запрыгнули на крыши, и продолжили драку уже там. Два чудовища метались по остаткам городка, пытаясь убить друг друга. Иногда вокруг них с визгом пробегали крысолюды. Один из них попытался вмешаться в битву, с копьём, но они вдвоём разорвали его на части за мгновенье.

Рычащий клубок из двух тел выкатился на главную площадь, где лежали остатки полуживого Гнезда. Снова противники отпрыгнули друг от друга. Рисска мельком глянула на Гнездо, надевая на руки адамантиновые перчатки. Существо воспользовалось паузой, и бросилось на неё снова. Оно очень быстро училось. Оно перенимало приёмы и опыт Рисски.