Виктор Виноградов – Горькая соль Донбасса - 2 (страница 15)

Станция Лавочне, 17:07.

- Как устроилась? Что выяснила?

В Лавочне Нина смогла устроиться только у каких-то ушлых закарпатцев на койке в сарае. Всюду беженцы. В сарае четыре койки. Цена как в пятизвёздочном отеле. К входу в тоннель подступиться на двести метров со стороны гор невозможно. Колючая проволока, часовые и место голое, одни низкорослые цветочки. Однако, имеется возможность устроиться на станции Бескид уборщицей цеха железобетонных конструкций и прилегающей территории. Тогда будет легальная возможность подойти поближе.

- Что ж, такой вариант я одобряю, но устраиваться надо срочно, а то время идёт.

- Да, я уже обговорила почти всё с начальником цеха, вот только тебя ждала, чтобы согласовать. Думаю, что жить надо где-то поближе, например, на станции Опорец, а там всего два километра по шпалам до работы. А у тебя как дела?

- Я буду железнодорожным обходчиком на пару часов и заложу мину в предпоследнем вагоне. Мина и ракета должны взорваться одновременно, когда состав будет в тоннеле. Надо только выяснить, когда будет нужный эшелон, тогда сразу сообщаю тебе по рации.

- Ты что, уже и мину приобрёл?

- Да. Уверен, что завтра будет у меня в кармане. Слегка потратился.

- Время работы у меня только дневное. С восьми утра до восьми вечера. Выжимают все соки из трудового народа – двенадцатичасовые смены начались. Время военное. Завтра я выйду на работу. И ещё. После этой акции уходить будем так. Ты подъезжаешь к переезду – это начало улицы Т. Шевченко, пересекаешь его и ждёшь меня, а я иду по шпалам от Бескида к этому переезду.

Вернулся в Скотароську тёмной ночью. Но, ничего, никто не возмутился. Решил, что надо с утра быть на станции и покрутиться около диспетчерской – авось, что и услышу.

Действительно, выход мой был весьма информативный.

Есть такая особенность на российских (и на Украинских осталась) железных дорогах, что на пунктах формирования поездов, на горках распределительных по громкой связи сообщают о приближении и даже заблаговременно о выходе составов с соседней станции. Здесь расстояние до предыдущей крупной станции - Воловец - таково, что время прохода состава около двух часов. Времени достаточно, чтобы сообщить Нине и самому выйти на рубеж атаки. Хорошо. Вечером надо идти в пивнушку, чтобы встретиться с бойцами и купить у них нечто весьма секретное.

Двое бойцов - сержант и Николай пришли с пакетом. В нём безоболочковый взрывпакет. Показали, как устанавливается взрыватель, и как действовать кнопкой управления.

- Два вопроса. На каком расстоянии безопасно это включать, и какое максимальное расстояние для приведения в действие взрывателя?

- Правильные вопросы. Ближе двадцати метров опасно, даже если только одна голая взрывчатка, а если обернуть её металлом, то тогда осколки полетят и на сто метров. Радиус действия радиопередатчика и, соответственно, приёмника – около километра. Не более, на ровной местности.

- Уяснил. Спасибо. Вот вам денежки.

- Удачи. Удачно надо провезти всё это до нужного места, удачно установить и во время нажать кнопку. Обмоем это дело, али как?

- Я вам куплю, что хотите, но я не буду, я уже ухожу.

Сразу после покупки поехал на станцию слушать переговоры диспетчеров.

Вот пустили пассажирский поезд, вот гонят порожняк вагонов из-под угля, вот порожняк цистерн из-под мазута. Вживаюсь в обстановку. Но нам надо, чтобы нужный эшелон шёл днём с восьми утра до восьми вечера. Значит, завтра с семи утра я буду снова здесь.

Надо сообщить об этом ей, чтобы завтра была в полной готовности. Наше новое переговорное устройство позволяет вести диалог на расстоянии до пяти километров. Но тут гора – как-то будет.

Вызываю её, и вполне сносно слышно, несмотря на мою тугоухость. Она будет готова завтра с восьми утра, она определилась с местом запуска маячка. Она вполне свободно перемещается по территории промышленной зоны.

Пока сидел и слушал, решил, что надо приделать к взрывпакету магнит, чтобы прикрепить его к вагону или забросить на бронетанковую технику, что на вагоне стоит. Вернувшись поздно вечером во двор, взял из бардачка фонарик, пассатижы, нож и отвёртку, и пошёл в старый сарай за туалетом. Раскурочил громкоговоритель и радиоприёмник, вынул из них круглые магниты от динамиков. Раскурочил один электродвигатель, вынул магнитопровод.

Магниты привязал со всех сторон к взрывпакету.

Наступило утро действия, я собрался ещё с вечера – сумка с взрывпакетом, мощный монокуляр, переговорные устройства.

Подъехал к станции, вышел из машины и сел на скамеечку, что ближе к перрону. Здесь лучше слышно громкоговорящую связь и диспетчеров из окна дежурного по станции.

Прошло три часа, а военного эшелона нет. На запад контейнеры какие-то двадцатифутовые, уголёк, один пас-сажирский поезд; на восток порожняк. Но вот что-то особенно громко заговорил динамик на путях – о каком-то литерном составе, который надо пропустить вне очереди; он выходит со станции Воловец.

Возможно, это наш эшелон и через два часа он будет проходить эту станцию и через пятнадцать минут будет у входа в тоннель.

Выехал со станции, проехал мимо тоннелей, оставил машину в двухстах метрах от переезда в кустах, и пошёл обратно к будке обходчиков. По канаве, под откосом железнодорожного полотна дошёл до будки за девять минут. Едва высунувшись из канавы, огляделся, нет ли кого в поле зрения. Зашёл в будку, оглядел её, вышел.

С этого места можно забросить взрывпакет на вагоны, или же, раскрыв настежь дверь, можно кинуть пакет прямо из будки. От будки виден вход в тоннель. До него пятьсот метров.

По большой рации сообщаю в Ивановку о необходимости приготовить ракету к пуску через два часа. Они тут же ответили, что будут готовы. Затем по малой рации сообщаю Нине о двухчасовой готовности.

За это время я сделал ещё четыре якоря из валявшейся около будки крепёжной проволоки и привязал их на поводках разной длины, чтобы увеличить шанс зацепиться за крышу вагона. Масса взрывпакета возросла до четырёх килограммов. Это не много – заброшу и на вагон.

Из будки высматриваю поезд – ничего не видать, тогда я залез на крышу будки. Это оказалось очень просто, так как она из шпал сложена и сзади выступы, как ступеньки имеются.

В этом месте имеется небольшая вогнутость железно-дорожного пути, и появившийся вскоре состав хорошо виден весь. Вот он. В подзорную трубу видны танки, пушки самоходные, первые два вагона пассажирские и в них, оче-видно, солдаты; далее двадцать вагонов с техникой; два последних вагона товарные, возможно, с боеприпасами. Хорошо бы в предпоследний вагон закинуть заряд, вот будет эффект.

Вызываю Нину, сообщаю о двадцатиминутной готовности.

Я заранее распахнул дверь; вот два локомотива проходят мимо будки, два пассажирских вагона (видать людей в военной форме - иностранные спецы по обслуживанию техники) миновали; идут вагоны с техникой, на каждом вагоне часовой стоит, прислонившись к передку танка. Вот удача - все часовые устремили свои взоры на, приближающийся, тоннель, а он лучше видать с другой стороны вагонов. То есть будка обходчика вне их внимания.

После последнего танка спокойно выхожу из будки и закидываю взрывпакет на товарный вагон. Залезаю на заднюю стенку будки и смотрю, как приближаются локомотивы к зеву тоннеля. Пора!

Вызываю Нину: - Запускай маячок!

Держу в поле зрения предпоследний вагон – вот он втя-гивается в тоннель, и я нажимаю кнопку взрывателя. Я не стал ждать, когда все вагоны войдут в тоннель, а вдруг будет экранирование и сильное затухание радиосигнала и взрыватель не сработает.

Первый взрыв еле слышен, а через секунду грянул второй, мощный, затем сдетонировали боеприпасы в последнем вагоне, который был ещё наполовину снаружи. Вагон разорвало, летят неразорвавшиеся снаряды, доски, снарядные ящики. Дым и пламя вырываются из горловины тоннеля.

Я бегом удаляюсь от будки к своей машине. Путь обратный по той же, проложенной мной, тропе. Путь пролегает совсем близко от, устроенного мной, взрыва. Огонь гудит, взрываются снаряды внутри тоннеля и в последнем вагоне. Как бы осколки не достали – всего-то сто метров до эпицентра. Это недалеко. Наконец вылезаю из канавы и в двадцати метрах правее дороги, по кустам иду в гору. Вот и машина в кустах. Открываю дверцу, быстро снимаю рабочую спецодежду, зарываю её и сумку обходчика за кустами в ямку, которую заранее приготовил, и уезжаю. Прошло четыре минуты с момента бегства от будки. Дорога в гору; только поднялся на самую высокую точку, как впереди за горой, на восточном её склоне грянул взрыв. Ракета прилетела. Под колёсами на глубине пятьдесят метров тоннель, в котором творится ад. Погибнут все, если не от осколков, так от удушья.

На спуске несколько успокоился. Пока никто не встретился, не остановил. Некоторым ещё не известно о взрывах, у других шок и паника. Начали появляться думы: наверняка поезд после первого взрыва шёл дальше и тащил покорёженные вагоны; вряд ли он остановился в середине тоннеля; локомотивам поддали ускорение ещё два импульса от взрывов боеприпасов. Не остановился он. Нет. Последние два вагона могли отцепиться. Поезд только ускорился и помчался на встречу с ракетой. Взрыв ракеты я слышал, Что там произошло, расскажет Нина.