Виктор Викторов – Ярость небес. Часть 2 (страница 46)
Страж резко забрал вправо, а я почувствовал, как цепкие пальчики Мирэл вцепились в мои бока. Больно, блин.
Что греха таить, я сам ухватился за плотную шерсть Пса Тиамат, на миг забыв, что нас на его спине удерживает Мгла, и мы никак не можем свалиться, пока наше транспортное средство того не пожелает.
Отряд, во главе со Свэйном, продолжал вместе с Боевыми Ведьмами изничтожать Колосса. Судя по индикатору ХР, ему сняли уже около пятнадцати процентов.
Но, это было катастрофически медленно, так как благодаря акупунктуре и тому, что Страж нас промчал практически вплотную с местом битвы, я видел, где находится уязвимая точка каменной обезьяны.
Пока они не погасят этот энергетический узел, щит против физических и магических атак будет прилично срезать весь входящий урон. А как только Колосс почувствует, что его больше не сдерживает эльфийская магия, всех нас ждёт очень неприятный сюрприз.
Язвительный тон Свэйна давал надежду, что у него всё под контролем. Будь по другому, варвар бы или уже орал, или же вообще замолчал. Но он сейчас был прав. Идей у меня не было, так что я предпочёл его просто не отвлекать. Сами разберутся.
В любом случае, после уничтожения Колосса никто кроме меня не сможет впитать часть Праруны. Они просто-напросто её не увидят, так как изначально этот квест начинал я.
Мои слова имели под собой основания.
В тот момент, когда Страж удалялся от места битвы, стараясь попасть к подножию самого низкого участка крепостной стены, одновременно произошло два события.
Яркая вспышка и протяжный стон, прокатившийся на всех пластах мироздания, ознаменовал рождение дендроида, над созданием которого кропотливо трудился круг эльфийских друидов.
— Да ну нафиг, — выдохнул я, с недоумением уставившись на тех, кто совсем недавно вплетал магию леса в призванного деревянного великана.
Сейчас я наблюдал лишь высохшие мумии. Кто-то так и остался стоять, в последний раз вцепившись в посох, кто-то, обессилев, не удержался на ногах и, присев, рассыпался на части.
Внешнего круга эльфийских друидов больше не существовало. Отдав всю свою жизненную силу, позволив сотворённому созданию исчерпать себя до донышка, друиды ушли в лучший из миров, пожертвовав собой ради защиты Храма своего божества.
— А мог бы им и помочь, деревяшка бесчувственная, — проворчал я, обращаясь к Лаэронэлю. — Твои же хоромы защищали.
Не знаю, услышало ли меня эльфийское божество — мне было плевать. Гораздо важнее было то, что у друидов всё получилось. И сейчас это «всё» готовилось создать серьёзных проблем огромной каменной обезьяне. Да и создали они защитника под стать ей.
Обвитое деревянными мускулами массивное тело, не уступавшее ростом Колоссу, больше всего смахивало на огромного гиббона. Маленькая голова без намёка на шею, короткие коренастые ноги, широкая, обвитая гибким деревянным доспехом, грудь.
Ручищами с огромными кулаками, болтающимися ниже колен этого мега-дендроида, можно было крушить вековые скалы. Как раз, то, что нужно. Жизнь против вечности. Дерево против камня.
Квинтэссенция звериной мощи Леса и предсмертной ярости защитников, помноженных на прорву силы взятую из Божественного Источника. Вот, что собой являл защитник Храма.
Как по мне — достойный противник для Колосса.
Воплотившись окончательно и осознав себя, Надас вдруг совершенно естественно потянулся, скрипя всеми сочленениями, будто разогревая мышцы после глубокого сна.
Миг, и он прыгнул в сторону Колосса. Будто ему заранее вложили в голову, кто именно является главной угрозой благополучия Храма Лаэронэля.
Треск, с которыми ломались огромные каменные иглы, служившие площадками для Ведьм, совпал с жалобным треском корней, из плена которых, наконец, удалось освободиться каменной обезьяне.
Вот только она не стала принимать вызов, попытавшись огромным скачком преодолеть расстояние между ней и крепостной стеной, к которой я и направлялся.
Когда ей в бок на всём лету врезалось последнее творение эльфов, я подумал, что кто-то из них обязательно рассыплется: настолько страшным был удар.
Но — нет!
Благо, что оба чудовища уже находились вне диспозиции нашего отряда и Ведьм, иначе малыми жертвами это все бы не обошлось.
Мельком взглянув на карту, с удовлетворением увидел, что Надас имел зелёный маркер. А это означало, что «Мастера Мглы», возглавляемые Свэйном, могут и дальше продолжать вливать «дамаг», не боясь «переагрить» на себя творение друидов.
Свэйн думал так же, постольку тотчас послышались команды, и наше невеликое, но больно кусающееся войско, начало перегруппировку.
И всё же, помимо чудовищных размеров и веса, Колосс был необычайно быстр. Тварь раз за разом успевала не только ответить на атаку Надаса, но и умудряться контратаковать в ответ, валяя его по джунглям, как мешок с дерьмом.
И если бы не значительный запас «хитов» мега-дендроида и поддержка эльфов, продолжающих осыпать магией противника из оставшейся башни — он бы «сложился» в первые секунды боя.
Образовался эдакий паритет, где всё решит слаженность, грамотное распределение усилий и цепкий ум Свэйна. Именно его командование и покажет, выстоим мы и добьёмся своей цели, или же из-за одной единственной ошибки нас сметут.
И варвар делал всё. Даже больше.
В последний раз взглянув на всё это, я скомандовал Стражу брать разгон. Здесь я буду только мешать.
Моя цель сейчас находилась внутри, и я должен быть там, чтобы не дать Эмиссару добраться до Божественного Алтаря.
Как только мы достигли крепостной стены, оставив позади всё происходящее, мне «нежданчиком» прилетело благословение.
Мелочь, а приятно.
Думать о том, выдаётся ли оно каждому, попавшему в зону действия Божественного Алтаря или же только мне такие привилегии, как защитнику, я не стал.
Вместо этого я сконцентрировался на том, чтобы не откинуться вместе с Мирэл назад, сломав хребет, когда Пёс Тиамат, буквально, взбежал по стене, в мгновение ока оказавшись между каменных зубцов.
Кубарем скатившись со Стража, я позволил ему окончательно развеяться, не забыв мысленно поблагодарить сообразительное существо. В узких переходах Храма он мне был не помощник.
— Нам вниз, — я бросился к уходящей вниз лестнице.
Даже не нужно было использовать карту, чтобы найти в этих переходах Борзуна.
Его было слышно.
Слышно по звону стали. По яростным крикам, густо замешанных с предсмертными воплями.
Там где был Эмиссар, сейчас властвовала смерть.
Наконец, мы достигли широкого коридора, ведущего в самое сердце Храма. По всей вероятности, именно там и находился Алтарь, к которому пробивался бывший разбойник с таким ожесточением.
Сейчас Борзун сражался сразу с несколькими храмовыми воинами, однако они были явно не того калибра, чтобы полноценно его задержать.
— Следуй за мной! — скомандовал я притихшей тифлингессе. — И в драку не лезь! Если меня убьют — сразу сваливай порталом. Поняла?
— Я разберусь, — невнятно пробурчала она.
— Поняла, говорю? — её ответ меня моментально вывел из себя. — Клянись именем Танатоса, что как только меня убьют, ты — свалишь отсюда и не будешь подвергать свою жизнь опасности! Клянись давай!
И только когда хмурая тифлингесса сказала всё необходимое, а Танатос подтвердил клятву, я почувствовал, как тугой ледяной комок внутри меня начал потихоньку оттаивать.