Виктор Викторов – Ярость небес. Часть 2 (страница 48)
«Он ещё и в телекинез умеет?», — неприятно удивился я.
На этот раз Эмиссар не стал бросаться в бой сломя голову. Двуручник перекочевал в правую руку, причём по лицу Борзуна не было заметно, что это доставляет ему неудобства. Силищи ему было не занимать.
Заведя левую руку за спину, он, не торопясь, извлёк из ножен дагу. Длинный, заточенный четырёхгранный штык, если быть точным. Насколько я помню, такое оружие звалось мизерикордия.
Усмехнувшись и принимая вызов, я крутанул мечи в руках, с удовлетворением наблюдая, как «бар» маны медленно заполняется голубым насыщенным цветом.
— Хорошо. Давай потанцуем, уродец.
Больше с этой тварью играться в кошки-мышки я не собирался.
Все решится здесь и сейчас.
Когда всё заволокло плотным туманом, я заметил, что Эмиссар стал излишне дёргаться.
Это радовало, поскольку означало то, что он меня точно не видит, и никаких умений для этого у него не имеется.
На то, чтобы снова его отправить на пол, выбив мизерикордию из его руки, мне потребовалось пять больших фиалов «маны», десять минут времени, если верить внутренним часам, все использованные руны и все мои умения, включая самое главное — «Духовный удар», которым я достал его ещё четыре раза.
Почему он так на него действовал, я не знал, но был этому очень рад. Если бы не «духовник» — я не знаю, чем бы всё закончилось.
Хотя, кому я вру? Знаю! Я бы отправился на перерождение, а Мирэл, которая находилась далеко за моей спиной и не лезла в схватку, стала бы следующей в списке жертв Эмиссара.
Оставался всего один шаг для того, чтобы это всё навсегда прекратилось. Всего один, но такой, который навсегда закроет мне путь к нормальной игре, поскольку противоречит самой сути этого мира.
Обратившись к инвентарю, я вызвал хранящийся там предмет. Для того, чтобы иметь возможность свободно передвигаться, не боясь удара в спину от любого существа, мне пришлось выложить довольно крупную сумму денег.
Обыкновенная на вид шкатулка, была изначально создана для того, чтобы иметь возможность экранировать артефакты с пометкой «проклятый».
Вся суть проклятых артефактов в том, что они просаживают не только характеристики владеющих ими, но и зачастую снижают репутацию, в зависимости от принадлежности предмета к той или иной Фракции.
Да, прирост характеристик иногда может помочь в каком-то деле или квесте, но разработчики игры, с помощью баланса, сделали всё, чтобы владение подобными вещами было максимально неудобным, как и способ от них избавиться.
Не знаю, кто додумался до такого изящного решения — разрабы или местные умельцы, но на аукцион периодически выбрасывались специальные ёмкости. Как раз для хранения подобных предметов.
Шкатулки, ларцы, сундуки, коробки. Чем крупнее ёмкость, тем, естественно, дороже. В зависимости от того, что ты имеешь желание туда запихнуть. В моём случае, хватило шкатулки.
Откинув крышку, прикоснулся к покоящемуся там предмету, тут же ощутив, как моментально заледенели кончики пальцев, а в глазах застыл серый туман, чуть приглушив окружающие меня звуки.
Да и плевать! Вы сами довели ситуацию до этого! Своим бездействием и гордостью! Так что, вы меня ещё благодарить должны!
После использования я отделаюсь лишь штрафами. Какими бы они не были, это с лихвой перекрывается благим делом, которое я собираюсь совершить.
Убить Эмиссара, который, слетев с катушек, покачнул весь баланс божественных Фракций, заставив мир содрогнуться и умыться кровавыми слезами пол-континента… Какой подвиг может затмить это благое деяние?
Эмиссар не двигался, так и продолжая лежать на спине.
Борзуну больше нечем себя усилить, чтобы дать мне хоть какой-то отпор.
— Передавай привет Бездне, ублюдок, — став на одно колено, я занёс руку для удара.
— Властью данной тобой клятвы именем Тиамат, я запрещаю тебе его убивать, — голос Мирэл сзади лязгнул металлом, заставив меня ошеломленно замереть. — Поклявшись её именем, ты должен мне желание, Мегавайт, — Мирэл медленно подходила ко мне, будто опасалась, что я не послушаю её и всё-таки завершу, что начал.
— Какого хрена, Мирэл? — заорал я я от ярости и бессилия, ощущая, что более не властен над своими руками. Тиамат, попросту, мне не позволит этого сделать. — Ты что творишь! Ты не понимаешь, что это за существо?
— Я всё понимаю, — тифлингесса вымученно улыбнулась, будто оправдываясь. — Но я не могу позволить тебе его прикончить. Просто поверь мне, Белый! Я запрещаю тебе его убивать. По крайней мере — сейчас.
— Сука! Сука! Сука! — меня просто распирало от злобы. Вот он лежит. Я его сразил. Осталось всего одно движение, и проблема с бывшим разбойником навсегда разрешится. — Ты специально да? Ты знала? Ну конечно же, ты прекрасно знала, что так и будет, — осенило вдруг меня и я истерически хохотнул. — Именно поэтому ты со мной и напросилась да? Ну скажи, да? Я ведь прав?
Меня настолько трясло от обиды, что если бы меня не сдерживала своей волей Тиамат, я бы, не задумываясь, вскрыл тифлингессе горло. Руки всё больше выворачивало, а на глаза постепенно опускалась багровая пелена. Я хотел…
Нет! Я сейчас просто жаждал крови!
— Я всё тебе объясню, — грустно произнесла Мирэл. И судя по тому, что она не спешила ко мне приближаться, она понимала, какая борьба происходит у меня внутри. — Пожалуйста, Белый, убери осколок в шкатулку. Как только ты это сделаешь, я отвечу на все твои вопросы. Клянусь именем Танатоса. Просто убери его.
Пальцы выгибало нещадно. В какой-то момент мне показалось, что они сломаются. Боль была адской настолько, что Тиамат, которая незримо наблюдала за нашим разговором, пришлось вмешаться.
Словно со стороны я наблюдал, как мои руки с натугой, нехотя, кладут осколок в шкатулку, захлопывают её, а потом убирают в инвентарь.
Рухнув на второе колено рядом с Борзуном, я снова заорал от переизбытка чувств. Багровая пелена с глаз постепенно спадала, а способность мыслить возвращалась.
— Дыши, — понимающе произнесла Мирэл. — Я знаю, что такое Осколок. Он калечит не только тело, но и душу.
— Нахер пошла, — вяло огрызнулся я, так и не разобравшись: желание убить тифлингессу было моим или же это всё действие частички Бездны. — Ты не понимаешь того, что ты только что попросила. Его нужно уничтожить. Ты это понимаешь? Он — чудовище! Зачем? Зачем ты это сделала?
— Мы все, в какой-то мере, чудовища, — сделав несколько шагов по направлению ко мне, Мирэл присела рядом. — Только кто-то больше, а кто-то меньше. Вот только если ты сейчас убьёшь его, вместе с ним ты убьёшь несколько тысяч моих соплеменников, — вздохнула тифлингесса. — Просто доверься мне. И если ты уже успокоился, я расскажу тебе, что делать.
— Спасибо, — раздался глухой голос. — Не знаю, чем я тебе обязан, рогатая, но я пока не стану тебя убивать.
Я совсем упустил из виду момент, когда лежащий в метре от нас Борзун, каким-то образом, принял вертикальное положение, переместившись на несколько метров от нас.
В покорёженном доспехе, весь залитый кровью, Эмиссар всё равно дышал мощью и опасностью. Словно загнанный зверь, не прощающий ни единой ошибки загонщиков, готовый вцепиться в глотку, последуй от нас одно неверное движение.
— А ты хорош, — выплюнул бывший разбойник. — Следующая встреча со мной станет для тебя последней, дроу.
Только спустя несколько секунд я понял, что Борзун вернул мне мои же слова, которые я ему когда-то с уверенность бросил.