Виктор Викторов – Тропой Гнева (страница 24)
Вцепившись в левую ногу, тварь попыталась меня повалить на землю, но не преуспела.
Заорав, изо всех сил рубанул по ней мечом несколько раз. Только после этого она соизволила отцепиться и резко разорвала дистанцию, пригнув холку к земле и оскалив широкий частокол мелких зубов. Хлестнув себя по бокам чёрным хвостом, существо прыгнуло. Но сделала это настолько медлительно, что я, несмотря на боль в ноге, спокойно ушёл с траектории движения, успев зацепить её кончиком клинка.
Долбанный трясун! Откуда он здесь вообще взялся, да ещё и один?
Из книг, которые мне давал читать Рамон, я помнил, что трясуны — стайные животные, причём довольно трусливы, что сейчас не вязалось с поведением этой конкретной особи. Как правило, встречаются они преимущественно в местах заболоченных, или в подлесках. Реже на них можно набрести на местах свежих захоронений, так как они любят полакомиться падалью.
Больше всего трясуны напоминали гиен, но с грязно-белой окраской, что позволяло им неплохо маскироваться на местности. Довольно умны, но трусливы.
Тварь снова завизжала, и я не стал больше медлить.
Руна вспыхнула серым цветом и развеялась, а потом произошло то, что заставило удивиться не только меня, но и, наверное, трясуна.
В сторону твари будто выстрелил невидимый воздушный пресс, сгребая на своём пути снег и обнажая промёрзшую чёрную землю. Огромный ком ударил в трясуна, полностью похоронив его в образовавшемся сугробе.
В наступившей тишине я явственно услышал его жалобный скулёж из-под толщи снега. Тварь была жива, но добивать её я её уже не стал. Те крупицы опыта не стоили моих нервов. Всё, что нужно, я уже увидел.
Единственное, за что я себя обругал, оказавшись снова за воротами Мирта — это за невнимательность.
Нематериальные, Вова! Нематериальные предметы! Да уж, об этом я точно никому не буду рассказывать, а то снова насмешек не оберёшься.
Как показал мой маленький и не совсем удачный эксперимент: Знак воли Хаоса — это воздушная магия в чистом виде. Вот только не очень понятно, почему с её помощью нельзя воздействовать на материальные объекты?
— Уже нагулялся? — ухмыльнулся Нис Болтун. — Что-то ты быстро. Встретил кого?
— Да. Трясуна.
— Вот же твари хитрые, — возмутился стражник. — Опять они здесь. Каждый год отстреливают, а они снова за своё.
— Вон оно что. Думал, что это только я такой счастливчик.
— Да какой там, — проворчал Нис. — Не знаю, что их здесь привлекает, но они под стенами потомство выгревают. Наплодят этих мелких тварей, а потом греют, покуда у их демоновых отродий мех не отрастёт, — сплюнул он. — Убил, надеюсь?
— Не сложилось, — отмахнулся я. — В следующий раз как-нибудь.
— Тьфу ты, — расстроился Нис. — Мог бы у Дитриона награду получить за её голову. Да и мелких парзитов стоило передавить. Вырастут — житья не дадут.
Ах вот в чём дело?
Похоже, мне удалось случайно попасть на повторяющийся «квест». Убей очередную самку трясуна, принеси башку магистру и получи награду. Не удивлюсь, если из потомства этой твари можно взять себе питомца. И найдется же такой «уникал», который заведёт подобную страхолюдину.
Сделав зарубку на память, рассказать своим о «квесте», зашагал в направлении главной площади.
Глава 14
Всё равно, какая власть.
Власть всегда пила чужую кровь!
И когда наступит крах -
Солнце вспыхнет на штыках
И толпу на смерть погонит вновь.
С самого утра день не задался. Мало того, что Поляна, несмотря на мороз и срывающиеся порывы ветра, выгнала её на полигон в лёгкой одежде, так ещё и продержала там до самого обеда.
«Формируй потоки, отсекающие тебя от холода».
Да демоны всё это задери!
Неужели нельзя дождаться, пока у неё не начнёт получаться хотя бы три раза из пяти, прежде чем выбрасывать на мороз без подбитой мехом охотничьей куртки?
Её скверное настроение не было разбавлено даже после того, как у неё всё-таки получилось с первого раза закрыться индивидуальным щитом, который травница называла «Огненным хауберком».
Если бы этим всё закончилось… так — нет: тренировочного поединка с Поляной никто не отменял. В итоге, намёрзшись, как лысая собака, кои по слухам водятся в Залауре, Лиэль, ожидаемо проиграла, так как сосредоточиться на поддержании «хауберка» и одновременно отбивать атаки травницы было нереально.
— И что теперь? Голой меня выгонишь завтра? — поинтересовалась девушка, когда после тренировки уже более ли менее отогрелась в доме. — Или, когда сюда придут ведьмы, мне залезть в подпол и молиться, чтобы не нашли? Сколько можно меня гонять?
— А ты не передёргивай, — Поляну ничуть не смутил едкий тон Лиэль. — Сколько я скажу, столько и будешь скакать, как «сайма» гарконская. Никто с тобой, как с корзиной носиться не будет, если ты об этом.
— Тогда почему ты меня дальше тренировочной площадки не отпускаешь? Я же почти восстановилась! Да и с
— Моя б воля, я б вообще тебя заперла к демонам где-нибудь на землях Ризских княжеств годков так на двадцать, покуда ума не поднаберёшься — пробурчала травница, выставляя на обеденный стол исходящий паром горшок. — Ведёшь себя как рыбина какая-то. Талдычишь ей талдычишь, а толку никакого?
— С чего это рыбина? — в обиженном тоне проскользнули нотки заинтересованности.
— Да потому, что мозгов у них да понимания тоже хватает не более, нежели на пару мгновений. А потом она снова, аки дура, лезет за наживкой, несмотря на то, что этим же самым крючком только что губу разорвала! — отрезала травница. — Вот так и ты! Не надоело? — разложив ложки, она водрузила на стол каравай, бережно замотанный в белоснежный тканевый отрез. — Давай отца зови со двора, обедать пора. Да скажи, что, ежели не поторопиться — будет холодное хлебать.
— Рыбину попроси, — пробормотала под нос Лиэль, всё же выбираясь из-за стола, где несколькими минутами назад так уже удобно умостилась. Слава богам, травница этого не услышала, или сделала вид.
— Что из Гильдии слышно? — Поляна не спеша убирала пустые плошки со стола.
— Да что… Сегодня к вечеру все свободные группы будут уже в Цитадели клана Стали, — покачал головой Рамон. — Пришла беда, откуда не ждали. Подумать только… наказующие и ведьмы. Да когда было такое? Они же глотки готовы были всегда порвать друг другу. А тут посмотри — Кругу дозволение дали нос высунуть с Аиталской империи. Разворошили змеиное кубло, — нахмуренные брови и глубокие складки на лбу выдавали его обеспокоенность. — Как думаешь, это из-за неё? — понизил он голос. — Или кому-то понадобились ведьмы вне империи?
Поляна прикрыла глаза и Рамон ощутил слабый всплеск ведьминской волшбы.
— Во дворе она, — Поляна развеяла сканирующее заклинание и задумалась. — Не думаю. Вернее, уверена, что не только из-за неё. Ты же прекрасно знаешь, что Морация никогда не делает всё напрямую. Та ещё расчётливая и беспринципная тварь. Могу только предположить, что ей что-то понадобилось здесь. А если это поможет наладить хоть сколь какие отношения с приспешниками Миардель — она своего не упустит. Да и «дозвол» всему Кругу… Ты же понимаешь, что перемещения по всему Флералу полностью развязывает им руки? И они не преминут воспользоваться этим. Скверно. Ой как это скверно…
— Настают смутные времена, Поланея. И мне бы хотелось, чтобы вы оказались как можно дальше отсюда, когда «пришлые» пробьются в Гарконскую Пустошь.
— Опять ты за своё. Думаешь тебя в живых оставят после всего? Может стоит рассказать всё девочке, Рамон?
— Обязательно, — поморщился он. — Но сейчас не самое подходящее время. Да и реакцию её даже предугадывать не нужно. Не хочу её потом перехватывать на пути к Дон-Мору.
— Рамон… — произнесла Поляна с укоризной. — Когда-нибудь ей нужно будет всё узнать. И лучше, чтобы это был ты, а не… другая сторона.
— Да понимаю я! — вскинулся было он, но также резко и поник. — Понимаю… Я просто очень боюсь её больше никогда не увидеть…
Поляна положила ему голову на плечо и тяжело вздохнула.
— Знаешь, я никогда не думала, что скажу тебе это, но… Тебе стоит начать доверять своей дочери. Она у нас — молодец. Только ты своей опекой банально ей не даёшь дышать, понимаешь? Да и я, смотря на тебя, начала повторять, хотя всегда была на её стороне. Как бы поздно не было, Рамон. Послушай меня старую, — слегка улыбнулась она, потёршись о его плечо, будто кошка. Опасная, смертоносная, но сейчас — сытая кошка.
— Ой ли, — обнял её Рамон. — С такой старой можно ещё раз Белую кампанию пройти без единой царапины.
— Врун, — мурлыкнула Поляна, шутливо попытавшись вырваться из объятий, но именно, что — попытавшись. Наброшенный морок на миг смазался, явив помолодевшую на добрые тридцать лет женщину. — Какой же ты врун!
Было видно, что Эйкен был не очень рад моему повторному визиту так скоро. Глядя на его лицо, можно было подумать, что он вообще не ожидал меня больше увидеть. А уж когда я с милой улыбочкой выложил на стол новенький доспех, так и вовсе растерялся.