Виктор Викторов – Тропой Гнева (страница 22)
Пыль моментально вспыхнула тёмным пламенем, а Орих начал что-то говорить, постепенно ускоряя темп речитатива. С каждым словом, огонь в чаше разгорался всё ярче.
У вождя не было ни малейшего шанса.
Молниеносно развернувшись, как кобра, шаман вонзил Гыру в грудь неизвестно откуда взявшийся в руке кинжал. Тот успел только удивлённо всхлипнуть, когда оказавшийся за его спиной шаман, перерезал гоблину глотку.
Тело вождя задымилось, а потом вспыхнуло тем же цветом, что и порошок, и рассыпалось искрами, как бывает с телами «пришлых».
— Это что сейчас было? — гном вытащил молот, не зная, что ещё ждать от шамана. — Белый?
— Не трогать пока! Тиамат сказала пропустить их.
Тем временем фигура Ориха окуталась Мглой, а через секунду я с удивлением почувствовал, что в мире стало на одного жреца Хаоса больше. Не знаю, как это описать, но я его чувствовал. Я ощущал его уверенность, силу и то, что в его сердце не было злого умысла против Тиамат.
Став на одно колено, шаман низко поклонился статуе.
— Во имя Твоё!
Шаман поднялся с колен и подошёл ко мне.
— Я хочу сказать тебе несколько слов, перед тем как отправиться в обратный путь. Следуй за мной, Первожрец.
Когда мы вышли, перед Храмом стояла оглушительная тишина. Это продолжалось ровно до того момента, пока Орих не вскинул посох, который вдруг в его руках окутался Мглой. А потом вся эта толпа заревела, моментально оглушив меня.
— Сегодня великий день для моего племени, Первожрец, — тихо произнёс шаман. — Сегодня мы снова получили покровительство бога. Спасибо.
— Это не мне спасибо, Орих. Сама Тиамат сказала пропустить тебя.
После моих слов шаман неожиданно усмехнулся.
— Действительно, молодой и неопытный. Как она и сказала. Ты просто ещё не знаешь, на что способен, Первожрец. Когда у тебя будет время, приходи ко мне. Как меня найти, ты теперь знаешь. Можешь один, можешь с друзьями. Отныне в этих землях тебя больше никто не тронет, — лязгнул голос шамана. — Только и вы больше не поднимете руку ни на одного гоблина в Пасти Леты. Она так сказала!
— А сам ты только что сделал в Храме?
— Это был мой внук, — спокойно произнёс Орих. — И она приняла моё подношение. Так было нужно. Вижу в твоих глазах отвращение. Не спеши. Ты скоро сам поймёшь цену жертвы. И поверь, я знаю о чём говорю.
— Надеюсь, что этого я никогда не смогу понять.
— А ты не зарекайся, — невесело усмехнулся шаман, враз постарев на несколько лет. Ты — Первожрец. Единственное, что я тебе желаю, чтобы это знание пришло к тебе как можно позже.
Он достал из поясной сумки мешочек из грубо выделанной кожи и вложил его в мою ладонь.
— Возьми. Она сказала, ты знаешь, что с этим делать. А мне оно без надобности.
Шаман, сгорбившись, зашагал прочь, а я невольно задумался над его странными словами. И демоны меня задери, если я знал, был ли это бред выжившего из ума старого гоблина, или он хотел о чём-то меня предупредить.
Когда их войско почти достигло горизонта, а потянул кожаный шнурок, чтобы развязать горловину мешочка, а потом вытряхнул на ладонь два предмета.
Два похожих по сути, но отличающихся внешне знака.
Две новых руны.
Глава 13
Иногда в жизни бывают моменты, когда вроде всё хорошо, но червячок сомнения, противно ворочающийся в голове, даёт понять: ты чего-то не учёл. И как не силишься ухватить за хвост ускользающую мысль — всё тщетно.
Очень хочется надеяться, что понимание ко мне придет не как обычно, а вовремя.
Ещё и шаман этот, напустивший туману, странной фразой: «Не спеши. Ты скоро сам поймёшь цену жертвы…».
И кого я должен принести в жертву, спрашивается?
Но всё-таки он смог меня удивить своим поступком. Если смотреть с моей стороны: мне почти даром отдали две руны, которые я смогу изучить и пользоваться. И я для этого ничего не сделал, просто перекинулся парой слов с шаманом да пропустил его в Храм, как приказала Тиамат. Вдобавок получил дружественно настроенное племя гоблинов в окрестностях.
А если смотреть на всё глазами гоблинского шамана, то здесь картина диаметрально противоположная: отдать мне всего две руны и стать жрецом Тиамат, получив власть над целой прорвой гоблинов. Слова о том, что он «расплатился» своим внуком, я склонен считать не совсем правдивыми. Хорошими внуками не расплачиваются, если на то пошло.