Виктор Викторов – Мастер Мглы (страница 31)

— Да, блин, что я такого сделал? Или до меня никто не ковырял этого призрака? Ты же слышал, он сам говорил, что каждый, кто впервые его видит, пытается пощупать?

— Мы-то слышали, — подал голос Димон, — вот только никогда и никому он не отвечал до этого.

— Ну, значит я — особенный, — меня почему-то это начало слегка раздражать.

Смотрят на меня с подозрением, подкалывают, начинают в чём-то обвинять. Долбанный призрак. Ну почему он заговорил именно со мной? Вон гном намного колоритней выглядит, чем я, почему было не обратиться к нему?

— А почему он назвал тебя хаоситом? — гном продолжал старательно не смотреть на меня, но я знал, что сейчас у него «ушки на макушке».

— Долго рассказывать. Потом.

— Белый, можно тебя попросить? — Димон посмотрел на меня долгим серьёзным взглядом.

— Да, конечно.

— Я тебя заклинаю, — он тяжело вздохнул. — Пожалуйста, не нужно здесь ничего взрывать! А также ломать, крушить, ронять и сжигать. Хорошо?

Глава 14

«Если вы не хотите ехать в этом поезде, то не важно, быстро он идет, или медленно».

— Рады приветствовать Эмиссара в Братстве, — Тулион склонился в поклоне. — Чем можем помочь Посланнику Богини? — он изо всех сил старался не выдать истинных чувств, овладевших им.

Кто этот незнакомец? По какому праву он Эмиссар? Вместо этого демонового выкормыша Эмиссаром просто обязан был стать он, столько лет служивший верой и правдой во славу Её. Чем он провинился перед Богиней?

— Для меня честь познакомиться с главным Настоятелем Братства, — поприветствовал его Борзун. — Я слышал, что у Вас возникли некоторые проблемы? — отстранённо произнёс он, внимательно разглядывая кабинет главного Настоятеля.

Судя по богатому убранству, владелец этого кабинета не отказывал себе ни в чём. Дорого́й сахемский ковёр под ногами, тяжёлый письменный стол из белого дерева, изделия из которого может позволить себе далеко не каждый богатый дворянский род, золочёные канделябры, белоснежные писчие листы, небрежно разбросанные по столешнице, всё это было на поверхности, а заметить это мог любой, кто окажется в этом кабинете.

Прямой противоположностью обстановке был внешний вид Настоятеля, призванный подчёркивать скромность и аскетизм. Только внимательный глаз мог зацепиться за аккуратные строчки швов, проходящих по краям нарочито состаренного убранства Тулиона. Дорогая мягкая ткань, наверняка стоила недёшево и на порядок отличалась от той, которую носили рядовые члены братства. Даже подобие грубой верёвки, коей был подпоясан Настоятель, сказало Борзуну больше, чем любой финансовый отчёт Братства, в который не было нужды заглядывать, чтобы понять, что не все доходы обители идут на предназначенные для того нужды.

Борзун сам когда-то мечтал о подобной роскоши, но сейчас глядя на это, он внутренне поморщился. Аляповато, безвкусно, но и демоны с ним. Пусть хоть сожжёт здесь всё, Борзуну не было дела до этого. Сейчас — главное, чтобы этот старик, в глазах которого плескалась тщательно упрятанная злоба, перемешанная с бессильной ненавистью, из-за необходимости подчиняться ему, дал всё, что потребуется Борзуну.

У него своё поручение, которое он обязан выполнить, поскольку на то — Её воля. А Тулион со своими фанатиками, жаждущими власти, так успешно маскирующие свои желания под волю Миардель, получат своё. Глупцы. Неужели они думают, что от Неё что-то можно скрыть?

Эмиссар — первое лицо на земле после богини и обладает неограниченной властью. Захоти Борзун, чтобы настоятель сейчас постирал ему портянки, или, взяв щётку, вычистил плащ, как простой прислужник — это бы произошло. Но к счастью для Настоятеля, Борзуну не нужно было всеобщее почитание. Эту веху в жизни, которая только недавно наполнилась новым смыслом, он благополучно переступил, за что всегда будет безмерно благодарен Ей.

Тулион не спешил отвечать, так как понимал, что ответ должен если не полностью, то хотя бы частично снять с него и Братства вину за произошедшее. Как Богиня может карать, ему наблюдать доводилось, а испытывать на своей шкуре у него не было желания.

— В том не вина Братства, инмессир. Среди приговорённых был пришлый, которому помогла хорошо организованная группа его сообщников. Всё случилось слишком неожиданно, чтобы мы могли среагировать, а тем более — предотвратить. Пришлые — зло этого мира! — Тулион покаянно прижал руки к груди.

— Я понимаю, на всё воля Богини, но на то вы и Длань Её, — Борзун не удержался от лёгкой шпильки в адрес этого напыщенного индюка, считающего себя самым умным. — Вы обязаны были предусмотреть все варианты развития событий.

— На всё воля Её! — чуть ли не прошипел Тулион. — Но что мы могли сделать бессмертным, которые не пощадили даже простых горожан, устроив на Белой Площади кровавую купель?

— На всё воля Её, — согласно повторил Борзун. — Хорошо, опустим этот вопрос, — он присел на краешек удобного роскошного кресла и посмотрел на Тулиона. — Мне нужна Сфера.

— Что? Вы понимаете, о чём говорите? — настоятель сжал кулаки так, что костяшки побелели. — По какому праву?

— По праву Эмиссара, уважаемый Настоятель, — спокойный тон. — Мне сейчас она нужнее, так как вы свой шанс упустили, не выполнив того, что требовалось. Я же отправлюсь по следу, чтобы доделать вашу работу. Или желаете мне воспрепятствовать?

— Как вам будет угодно Эмиссар. Могу ли я предложить нашу пищу и кров, дабы вы могли восполнить силы и как следует отдохнуть перед дальнейшим путешествием?

— Благодарю вас за радушие и с удовольствием воспользовался бы вашим предложением, но времени совсем не осталось. Хотел получить запрошенное немедленно, после чего избавлю от своего присутствия, отправившись дальше, — благоразумно отказался от такой «чести» Борзун, с удовлетворением наблюдая, что принял верное решение, поскольку Тулиона буквально перекосило. — Искренне надеюсь, что затворная трёхдневная молитва и строжайший пост вам пойдут только на пользу. Не так ли, почтенный Тулион? Считаю, что врагам только поэтому удалось помешать нашим планам, что вера в Справедливость Её пошатнулась. Тут поможет только истовая молитва Главного Настоятеля, чтобы простым горожанам было понятно, что случившееся — Её замысел.

Слегка насмешливым взглядом он смотрел на задохнувшегося от злобы Главу Братства, которого он, по сути, обрёк на трёхдневное голодание в одиночной камере. И не просто в одиночной камере, а на вершине Башни Братства, продуваемой всеми ветрами, где каждый житель Балога мог наблюдать проявление веры членов Братства. Всему городу было прекрасно известно, что ежели на вершине горит огонь — это идёт молитва во Славу Её. Всё это время факела не гаснут, пока не отзвучит последний слог Слова, не прекращается молитва, а молящийся не спит, не ест и не справляет нужду, ибо грех великий.

Вот интересно, как устроена здешняя иерархия, что такой индивидуум смог прийти к власти, став Главным Настоятелем?

Зависть, злоба, ненависть и глупость — это именно те качества, наличие которых всегда мешают любому возвышению, будь то разговор о материальных иль духовных ценностях.

«Бойтесь глупцов, поскольку по скудоумию своему они утянут тебя на дно».

Эту фразу своего наставника, Мастера-Охотника, Борзун понял только много позже, когда стал вожаком разбойничьей шайки. Вот и этот несчастный, во злобе своей, скоро оступится, утратит всё, а возможно даже и жизнь, если не переосмыслит.

Вразумлением Тулиона он заниматься не собирается, так как сейчас настоятель его просто не услышит. Да и какой прок Борзуну от вразумления Настоятеля? Тот ему не приятель и даже не союзник. К демонам таких союзников. Вон как зубами скрипит от злобы, точно упырь.

К некоторым решениям человек должен прийти самостоятельно, как и он сам. Только тогда будет толк.

Спустя час, когда он получил в руки искомое, он направился на поиск ночлега. Он ещё не настолько выжил из ума, чтобы оставаться в Братстве. Богиня хранит осторожных, а глупых — бережёт до поры, поэтому он, привыкший рассчитывать только на себя, решил не испытывать удачу.

Сфера.

Малое сосредоточие Её силы, что есть в каждом отделении Братства, оберегая его и одновременно служа источником божественных сил, к которому можно прикоснуться и получить искомое. И эту святыню Борзун, походя, просто забрал, поскольку именно она поможет найти ему беглецов. Он подозревал, что это Братство прогневало Богиню, ибо она дала чёткое повеление — забрать, невзирая ни на что. Это почти крах для местного отделения Наказующих, что понимал и Тулион, когда отчаянно захотел воспротивиться. Но слово Богини против слова Тулиона — пыль, поэтому Сфера заняла своё место в сумке Борзуна, а сам он спокойно покинул насквозь прогнившее Братство, отправившись на поиски более спокойного места.

Проходя по узким улочкам Балога, он уловил ухом знакомый звук.

Перестук кузнечных молотов. То, что нужно.

Попетляв, он оказался возле местной кузни. Постучав в добротную деревянную калитку, он приготовился ждать.

— Кликни мастера, — приказал он чумазому пацану, довольно быстро выбежавшему на стук.

Непонятно, как за таким грохотом можно услышать стук, но тем не менее. Пацан убежал, а через пяток минут пришёл со здоровенным детиной.

— Светлых дней, мастер, — поприветствовал кузнеца Борзун. — Прости, что отвлекаю от работы, но у меня дело важное, промедления не терпящее. Если согласишься помочь, заплачу щедро, да с избытком.