Виктор Викторов – Дорогой Хаоса (страница 39)
— С чего бы это? А если кто-то, сев за руль в нетрезвом виде, разобьётся на спортивной машине, это бросит тень на репутацию автомобильного завода, выпустившего это транспортное средство? Не думаю. Как бы ни цинично звучало, но это даже послужит хорошей рекламой.
— А что со мной?
— Я же уже сказал. Ты через три дня, переезжаешь к себе домой и живёшь дальше, как жил до этого, продолжая соблюдать наши договорённости до обновления и держать рот на замке. Не вижу смысла в твоём дальнейшем пребывании здесь.
Мы проговорили с ним ещё около получаса. На фоне этих шокирующих новостей, информация о том, что корпорация за свой счёт восстановит мою капсулу, заменив не подлежащие ремонту детали на новые, воспринялась как-то без должного воодушевления, хотя в любое другое время я бы скакал от радости.
Когда Нойман уехал, я продолжал сидеть на диване, бездумно пялясь в потолок и раз за разом прокручивая его слова.
Ну не верю я в эту сказку о кустарных взломщиках софта. Это наспех слепленная сказочка, причём довольно коряво. Множество нестыковок в его рассказе не то, чтобы настораживали — просто вопили о том, что я не только не выбрался из дерьма, а и с успехом нырнул в очередное.
Если рассуждать логически, то передо мной вырисовывается совсем безрадостная картина. Жил был Потрошитель. В один момент он решил основать клан и заняться торговлей. Один, с помощниками — не важно. И вот он основывает клан, и начинает проворачивать финансовые операции под носом у СБ «Нью-Вирт». Да это же бредятина просто! Для этого нужно иметь хотя бы связи.
Хорошо! Пусть так. И вот он проворачивает свои денежные махинации, ни с кем не делится… И снова — бред! Если бы он не делился, ему бы давно открутили голову, поскольку Нойман сказал правильно: где начинаются деньги — игры резко заканчиваются.
Вывод: он делился не с простым смертным дядей— или тётей-программистом, а с кем-то из верхушки «Нью-Вирт». Плюс не один Потрошитель стоял «у руля», так как без толковой команды такие вещи не проворачиваются. Юристы, программисты, бухгалтерия…
Мне стало страшно от понимания того, что я умудрился сломать. Одно дело «выставить» клан на деньги игровым способом, и совсем другое — оставить без заработка кучу людей в «реале». А сломать кому-то налаженный «бизнес» такого уровня… ну не знаю. Лучше бы я случайно нашёл огромный чемодан с наркотой и тут же попытался его продать. Шансов выжить было бы гораздо больше.
Нойман сказал, что мне ничего не угрожает, но я в это ни капли не верю. Я не верю в то, что они размотали всю цепочку. Я не верю, что все фигуранты получат срок. Я не верю, что те, кто выйдут, просто об этом забудут и не попытаются найти меня, чтобы сказать своё «большое человеческое спасибо». И, наконец, я не верю, что я после этого выживу.
И здесь напрашивается только два варианта: или меня снова используют в какой-то мутной схеме, как живца, или меня просто списали в «утиль».
Нойман мне соврал.
Глава 20
— Уже стало известно, где будет проводится отборочный этап и данное решение судейской коллегии, мягко говоря, нас обескуражило. Именно здесь претенденты смогут сразиться за право участия в Ежегодном Турнире. Это будет жарко! Это будет очень страшно! И это будет трудно! Со всей уверенностью могу сказать, что эта локация просто утонет в крови!.. …С вами был Вездесущий Орегус! Подписывайтесь на мой блог и будьте в курсе всего, что происходит. Мне нужны ваши сердца!..
Появился я там, откуда и выходил в «реал» — во дворе Рамона.
Судя по хохоту, выкрикам и дикому ору, доносившемуся с заднего двора, создавалось впечатление, что на Полосе собралось как минимум пол Мирта.
Полоса Рамона гудела, коротко лязгая металлом и натужно скрипя деревом, а судя по забористому мату, от которого сворачивало в трубочку уши, кажется, я знаю, кому выпала «честь» оттачивать свои навыки.
— Да какого хрена? — взревел гном, с обречённостью в глазах полетевший в сторону плетёной из верёвок сетки, прижав к пузу молот, как первоклассник букет цветов на школьной линейке.
Верёвочное препятствие с радостью приняло в свои объятия бочкообразную фигуру, смешно дрыгающую ногами, и хрипло поминающую маму того бедного животного, из кожи которого был сделан мешок, с которым нужно было совершить непотребства всем тем, кто строил эту прекрасную Полосу.
Да-а-а… Похоже Лиэль не рассказала, что практически всю Полосу строил именно Рамон. Ну, а кто виноват, что гном не поинтересовался данным вопросом? Думаю, он очень обрадуется, кого только что обложил трёхэтажным.
Мало уклониться от кожаного мешка, размером с самого гнома, который летит прямо на тебя. Нужно ещё помнить, что мешок обязательно пойдёт назад, подчиняясь закону инерции, но глаз на спине у тебя уже не будет, что и доказал короткий, но эффектный полёт Утрамбовщика.
— Может поможете, или так и будете зубы там сушить? — прорычал он раздражённо, намертво запутавшись ногой в сетке и беспомощно повиснув вниз головой. — Вытащите меня из этой долбанной авоськи!
— Сам выпутаешься, — отрезал Рамон. — Может пока будешь висеть, немного мозгов все-таки перельётся в голову. Не выпутаешься за минуту — один Круг вокруг полосы.
— Да сколько можно? — возмутился Утрамбовщик, выпустив из рук молот. — Опять круг?
— А будешь спорить — ещё могу прибавить, — припечатал Наставник и махнул рукой. — Пошла! — скомандовал он Чакре.
Осторожное касание к моей ладони заставило меня обернуться и отвлечься от гибкой фигуры валькирии, которая довольно уверенно начала прохождение Полосы.
Я уже знал, кого увижу. Вечно взрывная и своенравная Лиэль сейчас стояла и молча на меня смотрела, вот только выражение глаз было каким-то странным.
— Пришел, — констатировала она, а затем внезапно коснулась моей щеки. — Твои глаза…
— Страшные? — я вымученно улыбнулся.
— Да нет. Они снова, как раньше. Нормальные, — опомнившись, отдёрнула она руку.
— Да ладно, — не поверил я и оглянулся, ища, где можно увидеть своё отражение. — Значит это не постоянный эффект, — вздохнув с облегчением, еще раз посмотрев в одно из окон дома Рамона.
— Тебе так гораздо лучше, — Лиэль замялась. — Я не успела тебя поблагодарить… Спасибо тебе, что не бросил меня, — она вдруг порывисто обняла меня. — Я этого не забуду.
Я никогда не умел правильно реагировать на женскую благодарность, чувствуя себя так, будто это мне приходилось кого-то благодарить, а не мне говорили «спасибо». Вот и сейчас расставив руки в стороны, я не знал, что мне делать.
Девушка отстранилась, а затем с вызовом вздёрнула точёный подбородок.
— Возьми меня в свой клан!
— А что скажут Поляна и Рамон? — заполучить в клан такого бойца было соблазнительно, вот только не хотелось конфликтовать ни с её отцом, ни тем более с травницей.
— Значит моё мнение слово тебя не устраивает, да? — сверкнула глазами Лиэль. — При чём здесь Поляна и мой отец? Я сама решаю, куда мне идти, и что мне делать! — повысила она голос.
— Послушай, ты же не так всё поняла, — попытался я объяснить. — Ты ученица Поляны, если не забыла.
— А ты вообще кто такой, чтобы решать за меня? — заорала она. — Неужели трудно понять своей тупой башкой, что… — она собираясь ещё что-то выпалить, но я уже услышал, что нужно.
— А ну цыц!!! — неожиданно для себя гаркнул я, а девушка потрясённо замерла. — Думаешь, мне нужен в клане боец с такими выходками!? Да ты же просто… — сжал я кулак от переизбытка чувств. — Пока не начнёшь себя вести, как подобает Мастеру-Охотнику, а не истеричке, можешь вообще не заикаться о клане. Поняла меня? Это Клан! Тебе нужно будет прикрывать собрату спину в бою, а не думать над приказами и спорить, как сейчас. Наверное, именно поэтому, тебе, соплячке, до сих пор не дали Мастера.
Мою щеку, которой недавно касались её нежные пальцы, обожгло хлёсткой пощечиной. Презрения в её бешено сверкающих глазах, хватило бы утопить всю Гильдию Охотников Мирта, но досталось это добро только мне одному.
Ни слова не сказав, девушка развернулась и ушла в дом, гордо выпрямив спину, пока я только соображал, что произошло. Да и хрен с ним! Перебесится! Достала уже своими выходками! И ничего я не перегнул!
Развернувшись, я вздохнул. Взгляды всех присутствующих на площадке были направлены на меня.
— А ты умеешь с девушками разговаривать, — сильнее, чем нужно, хлопнула меня по наплечнику Чакра, проходя мимо, и, остановившись, добавила шёпотом. — Если когда-нибудь ты заговоришь так со мной — я приложу все усилия, чтобы намотать твои кишки на фламберг.
Димон только покачал головой, а Воруван с Яхилем вообще никак не прокомментировали увиденное. Да что уж, и услышанное, поскольку наш разговор в этом дворе не слышал только глухой.
Как-то быстро все «рассосались», оставив меня наедине с задумчивым Рамоном. Мы стояли и молчали, думая каждый о своём, пока Наставник не заговорил.
— Мегавайт… Хоть это и моя дочь, но я признаю — в некоторых вещах я её баловал, — он прокашлялся. — Только баловал строгостью да запретами. Что из этого получилось, ты видишь сам. Жалею ли я? Не знаю. Уже поздно что-либо менять. Лиэль выросла, — его слова тяжело падали в морозный воздух. — Она такая, какая есть, и несмотря на это, я её люблю…