Виктор Викторов – Дорогой Хаоса (страница 38)

Последнее, двадцать четвёртое подтягивание я сделал уже на пределе сил и спрыгнул с турника.

Встряхнув кистями, помассировал затвердевшие предплечья и задумчиво хмыкнул. Раньше моим пределом было подтянуться всего двенадцать раз, и то — последние два, я активно пародировал езду на велосипеде, из последних сил пытаясь выбросить подбородок над перекладиной.

Прогресс был налицо. Вот только непонятно — откуда. Вернее, не так. Откуда — понятно. Непонятно, как это работает.

Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы провести параллели с «вирткапсулой», в которой я практически безвылазно торчу столько времени. Умом я понимаю, что моё физическое состояние должно было застыть на одном уровне, если наоборот, не ухудшиться. Но я своими глазами вижу немалый прогресс, стоит только снова взглянуть в зеркало, в котором сейчас отражался подтянутый парень, с намечающимся мышечным рельефом, будто пару месяцев активно посещавший спортзал. Даже черты лица немного заострились, придав ему немного хищное выражение. Да и взгляд стал каким-то другим.

Рацион питания я не менял, распорядок дня — вообще странный и хаотичный, постоянные нервы, стрессы… Это совсем не то, что способствует тому хорошему самочувствию, в котором я пребывал в настоящий момент.

Выйдя в «реал», первым делом я хотел набрать Ноймана, но не успел. Он меня опередил, позвонив раньше, поставив в известность, что заедет примерно через три часа. Не знаю, совпадение, или нет, но такое впечатление, что вся квартира утыкана камерами слежения. На эту вполне логичную мысль меня навёл тот факт, что пока я был в игре, на мой смартфон звонков не поступало. Но стоило только выйти из игры, и вот — пожалуйста.

Да и хрен с ним. Хотят наблюдать за мной — на здоровье.

Вспомнив, как мы с девушками перенеслись в Мирт, невольно усмехнулся.

Наше появление у Рамона было фееричным, так как я первый раз видел его ржавшего, аки конь. Поляна, только взглянув на Лиэль, пробормотала что-то похожее на «а, ну понятно», забрала обеих девушек к себе в комнату, видимо приводить в порядок внешний вид. В очередной раз поражаюсь железной выдержке этой женщины. Казалось бы, увидела воспитанницу, за которую переживала несколько дней — обними, расцелуй, убедись, что с девушкой всё в порядке, но нет.

Не было охов и вздохов.

Был оценивающий взгляд на меня, будто травница хотела убедиться, что этот шикарный фингал блондинке поставил не я, и такой же взгляд на Зариму. Как сканером прошлась.

Сложив два и два, Поляна поняла, откуда растут ноги и, видимо, что-то для себя решила. Да и как не понять, когда одна девица стоит шмыгает с разбитым носом и напухшим ухом, а вторая чуть ли не освещает всю горницу уже лиловым «бланшем», злобно зыркая целым глазом на Зариму? Да между ними даже воздух наэлектризовался.

Ох чувствую, девкам достанется от ведьмы в полный рост. Только если от неё за неподобающий вид, то неодобрительный взгляд Рамона, который он бросил на Лиэль, сам за себя говорил, что кому-то теперь придётся больше тренироваться, чтобы не пропускать удары в личико.

Никого из моих в тот момент в игре не было, что меня даже обрадовало, поскольку сейчас не хотелось отвечать на множество вопросов, которые обязательно бы возникли. Один изменившийся цвет моих глаз уже тянул, как минимум, на подробный рассказ. Рамону я тоже не стал ничего говорить, отложив всё на тот момент, когда соберутся все, чтобы не повторяться.

Попрощавшись, я вышел в «реал», где меня и настиг звонок Ноймана.

Наверное, можно перечислить по пальцам те дни, когда после игровой сессии, я чувствовал себя настолько опустошённым, что не хотелось ничего. Хотелось просто поесть чего-нибудь сладкого и рухнуть спать, отключив телефон и все мысли заодно. Но как всегда бывает, жизнь вносит свои коррективы.

— Ну что могу сказать, — Нойман закурил, пододвинув ко мне пачку, заметив мой жадный взгляд. — Ты снова смог меня удивить.

Я молчал, не понимая эмоционального окраса прозвучавшего. Удивить можно по-разному, знаете ли. Это не всегда хорошо, как изначально может показаться.

— Начну с хороших новостей. Ты скоро переезжаешь отсюда.

— В смысле? — поперхнулся я дымом. — Куда?

— К себе домой.

Мой глупый вид означал только одно: я ни хрена не понимаю.

— А как же…?

— А никак, — усмехнулся безопасник. — Тебя больше никто не побеспокоит, можешь быть в этом уверен.

— Может всё-таки объясните, что происходит?

— Хорошо, но вкратце, — безопасник поудобнее устроился на диване. — Твои любимые «Дафийские торговцы» уже давно находились у нас на карандаше, но раз за разом они выходили из воды сухими. Догадываешься почему?

— А что тут догадываться? — буркнул я. — Им помогал кто-то.

— Совершенно верно, — кивнул он. — Причём помогали очень долгое время.

— И кто же?

— Неважно, — снисходительно посмотрел Нойман. — Некоторые вопросы, иногда даже задавать не стоит.

— Я понял.

— Это хорошо, что понял, — Нойман, вальяжно развалившись на диване, продолжил. — Так вот… их финансовые махинации, которые они проворачивали у нас под носом, были не совсем нам понятны, это если мягко выразиться. И без поддержки кого-то из компании, были бы невозможными. И только вчера, во время твоего эпического боя, всё стало на свои места, — видя моё непонимающее лицо, он всё же пояснил, — рабский ошейник, Вова. Это именно тот недостающий кусочек, которого нам не хватало.

— Рабский ошейник?

— Именно, — щёлкнул пальцами он. — Именно наличие у них этого артефакта совершенно точно указало, кто в «Нью-Вирт» дерзнул поиграть нечестно, поставив под угрозу репутацию всей корпорации. Дальнейшее было делом техники. Так что, в какой-то мере, ты снова послужил на благо «Нью-Вирт».

— Теперь понятно, — частично соврал я.

Мавр сделал своё дело, мавр может валить на все четыре стороны. Больше со мной не будут носиться как с дорогой вазой.

— Я не перестаю удивляться твоей суперспособности, Вова. Это ж насколько нужно достать человека, чтобы он захотел тебя убить? — восхищённо протянул безопасник после долгой паузы. — У тебя талант.

Ага. За такие таланты можно когда-нибудь поймать арматуру в голову в тёмной подворотне.

— Теперь по твоему бою… — голос безопасника лязгнул металлом. — Я надеюсь, что ты понимаешь, что информация по этому специфическому артефакту должна умереть в тебе? — дождавшись моего кивка, он продолжил. — И я сейчас не шучу. Не собираюсь тебя пугать, но, если это станет достоянием общественности — у тебя будут огромные проблемы.

— Вообще-то, помимо меня, там ещё куча народу была.

— Большая часть этого народа, как ты выразился, уже даёт показания. Шутки давно закончились! И в игру они больше не зайдут никогда, благо для этого есть веские основания. А некоторые — вообще сядут, причём надолго. Отвертеться не удастся никому. И, да — клана «Дафийские торговцы», как такового, больше не существует. Нет, название осталось, но по сути — это жалкие остатки. Не у дел остались только те ребята из «Медведей». Но с ними уже переговорили, так что они стопроцентно будут молчать, чему стали свидетелями.

— В смысле сядут? — опешил я. — Из-за игры?

— Вова, — вздохнул он. — Какая нахрен игра? Там, где начинаются деньги, граница между игрой и бизнесом стирается. Не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях.

— А почему вы уверены, что Потрошитель не захочет мне отомстить? Я же, по сути, источник его проблем.

— Это уже исключено. Решетилин Артём Дмитриевич, он же печально известный тебе Потрошитель, точно уже никому мстить не будет. Около четырёх часов назад он был найден мёртвым в своём загородном доме.

— К-как найден мёртвым?

От услышанного я застыл и бездумно взял ещё одну сигарету. Мои руки едва заметно дрожали, что не укрылось от внимательного взгляда Ноймана. Зажигалка зажглась только с четвёртого раза. Сделав глубокую затяжку, беспомощно посмотрел на довольного безопасника. Почему он улыбается?

Перед глазами в очередной раз всплыл тот удар исполинской мощи, которым я приголубил главу «Дафийцев». Это же я его…

— Вот так. Пока ты здесь не грохнулся в обморок, я добавлю. Если ты думаешь, что его смерть — результат применённого тобой жреческого умения, то ты себе льстишь. Нет в «Даяне I» таких умений, чтобы убивать игроков в «реале». У него просто отказало сердце.

— Сердце?

— Именно. Если верить его медицинской карте, то предпосылки к этому были довольно веские. Решетилину вообще было противопоказано играть по результатам первоначального тестирования на совместимость, но сам понимаешь, чтобы обойти некоторые условности, иногда достаточно некой суммы денег, врученной, кому требуется.

Да куда уж понятнее? Не «подмажешь» — не поедешь. Так было всегда.

— И что же теперь будет?

— А что должно быть? — удивился Нойман. — Думаешь мало кустарных умельцев, которые могут перепрошить блоки медицинского диагностирования, чтобы датчики показывали нужные показатели для входа в игру? Поверь, их хватает. Та ещё головная боль. Но в «Соглашении» чётко прописано, что компания снимает с себя всю ответственность, если происходит несанкционированное вмешательство пользователя в работу нашего «софта». Так что мы здесь никаким боком, — развёл безопасник руками.

— Но это же всё равно как-то отразится на репутации «Нью-Вирт»?