Виктор Угаров – Дикий артефакт (страница 14)

– Почему слабая? – удивился Шульц. – Уверенный четвертый ранг. Да и подорожные у них были в полном порядке, со всеми нужными магическими отметками. Напрасно беспокоитесь, госпожа Инквизитор, я лично проверил: у обоих на теле есть знак карающего огня. Значит, они действительно работают на Инквизицию и хранят какие-то ее тайны! Агенты Сантаны, можете не сомневаться.

Лала тяжело вздохнула и поднялась:

– Вы правы, дозорный, давненько меня не было дома. Экипаж готов? Мне пора.

– Я думаю, его уже подогнали к входу. – Оборотень посмотрел на своего подручного Ганса, маячащего у двери, и тот утвердительно кивнул. – А как же кофе?..

– У меня со здоровьем все в порядке, – сухо отреагировала ведьма-цыганка в наряде аристократки. – А вот вам не помешает принять это хваленое зелье. Что-то вы бледный после нашей встречи.

– Вообще-то я предпочитаю пиво! – обиделся Шульц, но спохватился и вскочил. – Как же так, вы нас уже покидаете?! В лучшей гостинице для вас заказан номер, и я распорядился насчет ужина…

Но гостья уже стояла у двери.

– Шульц – это ведь значит «староста», – задумчиво произнесла она. – Кличка? Или, как сказали бы древние греки, – псевдоним? Скрываете грехи прошлого, дозорный, не от Инквизиции ли?

Возмущенный Шульц открыл было рот для ответной реплики, но цыганка уже исчезла из комнаты – ее поглотил Сумрак.

Глава Дозора повернулся к лекарю, и тот с удивлением увидел, что вервольф вполне доволен.

– Проверки были, есть и будут, – спокойно пояснил любитель пива. – Главное, надо быть любезным – проверяющим это всегда по нраву. Наша уважаемая госпожа Инквизитор побрюзжала, поехидничала, но серьезных претензий так и не предъявила. А теперь за работу!

Все присутствующие вновь увидели привычного Шульца, массивного, но энергичного и деловитого. Казалось, что его живот и брылы щек подтянулись, а взгляд водянистых глаз подернулся ледком. Он посмотрел на гостей и ткнул пальцем в слугу аптекаря:

– Ты кто такой? Почему не встал на учет, как положено по правилам?

– Пане… герр начальник… – залепетал Змей в облике Давена и потянулся за платком, чтобы в очередной раз вытереть лысину.

– Это мой дядя двоюродный со стороны матери, – поспешил на помощь Леви. – У нас и фамилии одинаковые – я взял себе мамину, в честь ее памяти. Он прибыл в Прагу месяц назад из провинции.

– Двое Давенов, значит, – перебил его глава Дозора и хмыкнул. – И как мне вас различать? И какого дьявола ты вылез из Сумрака прямо на площади, посреди толпы? Захотелось познакомиться с папской инквизицией?! Могу посодействовать, у меня есть на примете парочка доминиканских монахов!

– Не подумал, виноват, – потупился Давен-слуга. – Я только начал осваиваться в Сумраке, вот и не рассчитал.

– Правильно ли я понял, мастер Леви, что ваш дядюшка ничего не умеет? Я имею в виду, в качестве Иного?

– Первые шаги, герр Шульц, – стал оправдываться аптекарь. – Но зато он травник, каких редко встретишь! Очень мне помогает и в магазине, и на складе. Взвешивание, упаковка. Маркировка на латыни…

– Может быть, это и к лучшему! – Вервольф рубанул воздух рукой. – Сегодня вы мне нужны в качестве лекарей, а не колдунов. Прошу за мной, мастер Леви и… э-э… Давен.

Заинтригованные гости, почтительно выдержав паузу, вошли в Сумрак через свои тени вслед за хозяином. Через минуту в опустевшей комнате появилась Гертруда с подносом, уставленным чашками.

– А как же кофе? – обиженно прозвучал ее хрустальный голосок.

По ночам на улицах Праги стали появляться необычные трупы. Раз в месяц или реже. Любой крупный город опасен ночью, и преступления в это время суток совсем не редкость. Драки, поножовщина, ограбления. Но эти мертвецы были чем-то особенным. Простые обыватели, которых утром находили прохожие, больше всего напоминали поломанных кукол с неестественно вывернутыми конечностями. Как будто кто-то брал их за руки, за ноги или туловище и ломал, словно тонкие веточки. Ни следа магии, никаких отметин от клыков или когтей. Словно людей ломал именно человек, но какой-то невероятно сильный.

– Я уже устал от предположений, – признался глава Дозора.

Он спускался по лестнице, осторожно переступая через заросли синего мха. Леви заподозрил, что педантичный вервольф не уничтожает мох не из-за небрежности, а просто экономя Силу.

– Мне нужно, чтобы вы оценили раны погибшего человека и ответили на простой вопрос: кто это сделал?

Они вышли из Сумрака в подвале пивоварни и оказались в комнате, которая служила ледником. Скрытое от людских глаз «пологом невнимания», там лежало тело горожанина в одежде хлебопека. Лежало на животе, а его вывернутая голова смотрела строго вверх мертвыми глазами.

– Сегодняшний улов. Действуйте, – обронил Шульц и отошел в сторонку.

Леви занимался практикой всего пару лет, но уже имел репутацию самого молодого и самого успешного лекаря среди аптекарей и алхимиков. Под руководством Змея-Давена он залечил немало переломов, а его снадобья, приправленные заклинаниями, поставили на ноги многих горожан. Знаменитым он стал, когда изгнал, кроме прочего, застарелую подагру из важного чиновника, главы городского совета.

Но, честно говоря, богатство приходило к нему – медленно, но верно, – за счет совсем другого: неофициальной продажи экзотических ядов. Увы, смерть приносила больше полновесного золота, чем здоровье!

Леви кивнул дяде, и они сноровисто разоблачили тело. С такими травмами им еще не приходилось сталкиваться. Даже самые толстые кости, берцовые, были переломаны, как тростинки.

– Я слышал, где-то в Африке обитают обезьяны, очень сильные… – осторожно начал Давен и потер лысину.

– Есть, есть такие обезьяны! – раздраженно прервал его вервольф. – Вот только они травоядные и мирные, понял, травник? А оборотней-обезьян в городе нет, я проверял. И сверхсильных людей тоже нет, поскольку для этого надо заранее накачать обычного человека магией. И об этом я тоже знал бы!

Глава Дневного Дозора перевел дух и уже спокойнее продолжил:

– Вы должны узнать еще кое-что. В пекарне, где нашли тело, в одном месте на полу просыпано немного муки, и мой агент обнаружил там отпечаток босой ноги. Отпечаток нечеткий, но ясно видно, что принадлежит он человеку, а не животному. И знаете, что интересно? – и, уже не сдерживаясь, проорал: – У этой твари плоскостопие!

Осмотр тела и целый ворох предположений заняли часа два. Не получив от лекарей сколько-нибудь вразумительных объяснений, Шульц просто-напросто выгнал их, послав вдогонку пару крепких германских выражений.

Хмурый Ганс проводил их к выходу.

Вечер уже наползал на город, и под кронами парковых деревьев сгустились тени. Неожиданно от ствола ближайшего дерева отделилась фигура и вышла под свет уличного фонаря.

Ганс вздрогнул и схватился за рукоять кинжала, висящего на поясе.

– Спокойнее, приятель, – раздался насмешливый голос. – Нельзя так встречать врагов детства, где твое достоинство?

Плечистый парень в форме капитана городской стражи шутливо раскланялся:

– Господа, Ночной Дозор Праги! Януш Новотный, к вашим услугам. Ганс, прекрати хвататься за свою железку, дуэли давно запрещены. Наказание сурово, ты знаешь.

– Только если о них узнают от свидетелей, – проворчал помощник Шульца, отпуская рукоятку кинжала. – Ладно, подожду удобного случая.

– Ну-ну, как скажешь. – Капитан повернулся к аптекарю, и его лицо озарила приветливая улыбка. – Мастер, позвольте проводить вас домой. Улицы города сейчас небезопасны.

Он многозначительно посмотрел на Ганса, и тот, немного поколебавшись, нырнул обратно в Сумрак. Дружелюбность Светлого мага тут же исчезла, и он стал серьезен.

– Мастер Леви, меня прислал рабби Лев, ему нужна медицинская помощь.

Молодой аптекарь поежился.

Прошло более десяти лет, как его, полукровку, изгнали из еврейского гетто. И сделал это знаменитый раввин Лев бен Бецалель самолично.

– Мне нужна сумка с инструментами и лекарствами. – Его голос осип, и он откашлялся. – Придется зайти в мою аптеку.

– И перекусить не помешало бы, – пожаловался Давен-слуга. – С утра в животе бурчит!

Рабби Леву нездоровилось.

Простуда прихватила его весьма некстати, слишком много навалилось забот. Общину будоражили слухи о возможных погромах, а письмо с просьбой о защите, отправленное императору в Вену, осталось без ответа. Была надежда на то, что Рудольф II, который, по слухам, очень интересовался трудами бен Бецалеля по кабалистике, хоть как-то отреагирует на нужды пражских евреев. Но и эта крохотная надежда канула без следа. Оставалось надеяться только на собственные силы. А тут еще слабость, жар и озноб от простудной лихорадки!

Рабби зашевелился в кресле, взял дрожащей рукой колокольчик со столика рядом и позвонил. Выскочивший из соседней комнаты мальчик лет десяти поправил одеяло, которое укрывало главу общины, и молча дал ему напиться травяным отваром из глиняной чашки.

– Давид, позови нашего мага, – слабым голосом попросил бен Бецалель.

Выдающийся ум и неординарные интересы рабби давно помогли ему вычислить и понять устройство мира Иных. Будучи обычным человеком, он смог привлечь на свою сторону одного из членов своей общины, самоинициированного Светлого мага. Начальству Ночного Дозора было об этом известно. Но оно не возражало, пока соблюдалось нерушимое правило: магические манипуляции Иного не должны выходить за пределы еврейского гетто.