Виктор Тюрин – Профессионал: Профессионал. Не ради мести. Один в поле воин (страница 25)

– Макс!

Тот повернулся ко мне.

– Как ты думаешь, с вышки далеко видно?

Тот провел взглядом от вышки до еле видневшейся трассы, немного подумал и сказал:

– Предлагаешь, засечь их с вышки и выехать навстречу?

– Да. И кроме того, предлагаю себя в качестве рекламы безопасности нашей операции!

– Не понял. Поясни.

– Представь, ты за рулем, а тебе навстречу едет автомобиль, где из окна торчит мальчишка, весело скалит зубы и приветливо машет тебе рукой. Что ты почувствуешь?

– Ты знаешь, парень, это может сработать! Очень здорово ты придумал! Так и сделаем!

Макс подогнал автомобиль как можно ближе к аэропорту, но встал так, чтобы увидеть его было нельзя, затем я, словно разведчик, проникший на вражескую территорию, осторожно прокрался к вышке, затем залез наверх.

«Отлично! Надо будет захватить бинокль, но уже и так все ясно».

Вернувшись к машине Макса, я сел и сказал:

– Нужен бинокль.

– Думаю, что найдем его у Стива.

– Поехали к нему, а вечером заберем Микки По.

Макс ничего не сказал, только кивнул головой: дескать согласен. Еще вчера я рассказал детективу, как планирую избавиться от слежки, когда мы будем забирать наемника. Для подобных дел у меня было разработано три маршрута, где ключевую позицию играли сквозные проходы. Все они представляли собой небольшие кафе. Выбирал я подобные места обычно таким образом: делал заказ, потом спрашивал у официантки, где туалет. Обычно тот соседствовал с черным ходом, но в некоторых случаях в него можно было попасть только через кухню. Этот вариант я сразу отсеивал и тогда искал следующее место. Выйдя черным входом, изучал, насколько удобна для меня окружающая территория, как возможные пути отхода. Обычно на разработку такого маршрута у меня уходило пару дней.

Предварительно позвонив по телефону, который дал мне Вэй, и, сообщив о времени своего приезда, я выждал нужное время, затем взял такси. Забрав наемника, поехал по адресу, который дал таксисту, а вслед за нами, как и предполагал, увязалась машина. Еще в такси я предупредил По, чтобы тот не задавал никаких вопросов, а просто следовал за мной. Мы вошли в кафе и, быстро пройдя через зал мимо удивленной официантки и равнодушных взглядов немногих посетителей, выскользнули черным ходом, а затем по узкой улочке быстрым шагом вышли на параллельную улицу, где нас ждал в машине Макс. Только мы сели в машину, как я скомандовал:

– Сначала прямо, потом, на перекрестке, налево и до самого конца улицы!

Около двадцати минут мы кружили по городу, и каждый раз, когда сворачивали за угол, я оглядывался назад, ища взглядом преследователей. Наконец, удостоверившись, что хвоста нет, мы поехали в небольшой пригородный мотель, где остались на ночь. Спали в половину глаза, так как приходилось следить за наемником.

Встали рано утром, потом позавтракали в придорожном кафе. Когда мы добрались до съезда с шоссе, уже совсем стало светло. Макс подогнал машину к тому месту, где стоял в прошлый раз, после чего заглушил двигатель. Осторожно прокравшись на территорию аэропорта, я забрался на вышку и лег на пол, так как определил, что в таком положении человека с земли не видно. Сейчас мне только надо было ждать. Периоды такого ожидания в той жизни я называл «медленным временем», когда оно становится как бы вязким и тягучим, но терпения мне было не занимать, поэтому я просто ждал, когда появится моя цель.

Первая машина из трех еще только начала заворачивать с трассы, как я слетел с вышки, почти не касаясь перекладин лестницы. Спрыгнув на землю, сразу помчался со всех ног к автомобилю. Только успел хлопнуть задней дверцей, как Макс дал газ, выезжая на дорогу, и только затем последовал вопрос:

– Сколько?

– Три машины.

Наемник сидел с неподвижным лицом, словно его это совершенно не касалось, держа на коленях пистолет-автомат STEN, оружие британских коммандос. С той самой минуты, как мы встретились, кроме короткого слова «привет», мы не услышали от него больше ни слова. Минуты мне сейчас казались отлитыми из резины, растягиваясь чуть ли не до бесконечности. Рев моторов раздавался все ближе. Передняя машина была уже в ста метрах от нас, как я высунулся из окошка и, весело улыбаясь, помахал рукой крепким дядям с настороженными взглядами. По моему мнению, это должно было заставить их расслабиться. Кто будет брать с собой мальчишку, когда собираешься организовывать засаду?

Из передней машины гангстеров требовательно прогудели: с дороги, тупой ублюдок! Макс, изобразив испуганное лицо, притормозил и стал сворачивать, освобождая путь. При этом делал все так неловко, что существенно притормозил идущие нам навстречу автомобили. Еще с минуту я продолжал изображать на своем лице радость, а потом убрал голову. Стоило Максу, съехав в сторону, затормозить, пропуская головную машину бандитов, как пулеметный ствол лег на окно задней двери, при этом краем глаза я успел заметить, каким ловким и быстрым движением наемник выставил свой STEN в окошко и нажал на спусковой крючок. Вслед ему мой пулемет завибрировал, выплевывая горячие гильзы, которые со стуком разлетались по салону, а на стволе весело заплясал хвост огня. Я стрелял свободно, раскованно, наверное, поэтому все мои пули ложились точно в цель. В такие минуты во мне не бывает страха и нет той внутренней зажатости, которая ограничивает человека в движениях и мыслях. Эмоции загнаны в самый дальний угол, мозг отслеживает цели, расставляя приоритеты, а палец жмет на спусковой крючок.

Мне были слышны дикие крики гангстеров, полные боли и страха, треск лопающихся стекол, скрежет металла, но звуки проходили сквозь мое сознание, абсолютно не задевая меня, так как сейчас я решал поставленную перед собой задачу: убить всех! Пули прошивали насквозь дверцы автомобилей, рвали человеческие тела, дробили кости, застревали в обшивках сидений. Я не мог всего этого видеть, но судя по тому, что со стороны гангстеров стрельба стихла чуть ли не в первую минуту схватки, можно было судить об эффективности моей стрельбы.

Несмотря на сосредоточенность, я автоматически отмечал все то, что могло повлиять на исход схватки. Сознание вскользь отметило, что Макс вывалился из машины еще в самом начале перестрелки, а спустя какое-то время голова наемного убийцы дернулась, а затем упала ему на грудь, а еще спустя десяток секунд стало понятно по отсутствию сопротивления, что враг проиграл схватку. Бросив пулемет торчать в окне, я схватил пистолет и быстро выскочил через другую дверцу из машины. Бросил быстрый взгляд на Макса, который сейчас лежал на земле, укрываясь за колесом автомобиля. Тот показал мне большой палец. Все нормально. Привстал, пригибаясь, обошел машину, а затем осторожно выглянул. Машины гангстеров стояли, сбившись в кучу. Дверцы их автомобилей со стороны обстрела были закрыты и местами напоминали решето из-за множества пулевых отверстий. С моего места была видна пара окровавленных голов шоферов, но судя по их неподвижному положению, они принадлежали уже не живым людям, а трупам. Резко рванув, проскочив расстояние между нашей и машиной гангстеров, затем я снова осторожно выглянул. У двух машин были раскрыты дверцы, а на земле лежали три неподвижных тела. Только два из них лежали в пыли дороги, а третье свисало с переднего сиденья одного из автомобилей. Из салона третьего, самого дальнего от меня, автомобиля неожиданно послышался негромкий хриплый стон. Суду по звуку, человек стонал в беспамятстве. Быстро накрутив глушитель на ствол, я подобрался к распахнутой дверце, осторожно заглянул в салон. Стонал, навалившись на труп своего подельника, гангстер на заднем сиденье. Палец нажал на спусковой крючок – пух! – и я занялся неторопливым осмотром автомобилей, время от времени поглядывая по обе стороны дороги. Дорогие салоны автомобилей с разбитыми стеклами, с дырками от пуль, заляпанные мозгами и кровью, сейчас потеряли весь свой лоск. Не найдя ничего похожего на деньги, я только подошел к одному из багажников, как ко мне присоединился Макс. Только он не осторожничал, как я, а вместо этого быстро осмотрел салоны, после чего вернулся ко второму автомобилю, распахнув вторую дверцу, и подтащил к себе завалившийся на сиденье труп. Схватив за волосы, поднял ему голову.

– Иди сюда, Майкл, – дождавшись, пока я подойду, продолжил: – Это Микки Коэн. Из-за него погибла моя дочь. Из-за него закончила жизнь самоубийством моя жена.

– Он отдал приказ убить твою дочь?

– Нет. Он даже не знал, что существует на свете такая девочка. Она случайно погибла в уличной перестрелке бандитов.

Я ждал продолжения, но Макс словно застыл, глядя в мертвые глаза бандита. Спустя минуту я сказал:

– Макс, нам надо заканчивать и уезжать отсюда.

После моих слов тот словно очнулся, отпустил волосы покойника, затем достал из кармана платок и с каким-то остервенением стал вытирать руки.

– Ты прав.

Он помог мне достать из багажников машин два больших чемодана. Я открыл один из них, он был набит зелеными бумажками. Там были пачки с десятью-, двадцатью- и пятьюдесятьюдолларовыми купюрами. Взял одну из пачек пятидесятидолларовых банкнот с физиономией Улисса Гранта, перехваченную толстой резинкой, пошелестел ими, потом кинул обратно в чемодан и щелкнул замком. Денег было много, на такую сумму я никак не рассчитывал. Макс, стоявший рядом со мной и равнодушно смотревший на это богатство, неожиданно спросил: