Виктор Тюрин – Наследница (страница 31)

   - Ты странный человек, Саша. Умелый, опытный для своих лет, мужчина, а самое главное, понимающий женщину. Может ты и притворялся, но при этом мне с тобой было... легко и свободно. Прошу тебя об одном: люби меня такую, какая я есть.

   Когда за окном сгустились сумерки и я уже подбирал подходящее оправдание для того, чтобы уйти, как Оля неожиданно заявила, что мне надо уехать, иначе ее сердце может разорваться от бурливших в ней чувств. Я высказался в том же стиле, при этом чувствуя себя актером из дешевой пьесы, после чего уехал. В подобном поведении ничего удивительного не было, так как многие мужчины и женщины этого времени пытались бездумно подражать своим кумирам из мира грез, который подарил им кинематограф. То, что для меня выглядело, как пафосная и смешная нелепость, для них стало стилем жизни.

   Когда я вернулся, девочка уже спала. Владимир сидел за столом, и при свете настольной лампы, читал газеты. Рядом лежали часы с открытой крышкой.

   - Что-то припозднились вы, Саша. Я уже начал беспокоиться. По моим подсчетам вы уже как три часа назад должны были явиться. Что-то случилось или это была женщина?

   - Второе.

   - Это тоже надо, - он встал. - А с жидом как? Сошлись в цене?

  Вместо ответа я выложил на стол пачку червонцев.

   - Тогда я пошел. Вы будете спать здесь?

   - Ребенок же. Мало ли что может случиться, - неопределенно ответил я.

Глава 10

   Проснулся я от всплесков и журчания воды. Встал, натянул брюки, одел рубашку и выглянул. Девочка умывалась.

   - Доброе утро, Сашенька.

   - Доброе утро. Ты хорошо спал?

  Я не успел ответить, как в дверь постучали.

   - Саша, иди к себе.

  У меня ушло несколько секунд, чтобы выхватить из-под подушки кольт, а затем подскочить к двери.

   - Кто там?

   - Владимир.

   Я открыл дверь. Вид у бывшего царского офицера был встревоженный.

   - Входите. Что случилось?

   - У меня сейчас сидит Авдотья Васильевна. Она сказала мне, что Петр должен был приехать вчера вечером, они собирались сходить в кафе, но так и не пришел. Такого раньше никогда не случалось. Она заволновалась, полночи не спала и с самого раннего утра поехала к нему, а дверь его комнаты закрыта. Начала расспрашивать соседей, но никто с ней даже говорить не захотел, смотрели, как на прокаженную, пока одна пожилая женщина, не шепнула ей, что его забрали чекисты. Только я не понимаю, причем здесь чекисты? Его прошлое? Да, он в свое время закончил военное училище. Мы, собственно говоря, там и познакомились. Дослужился до капитана, но из-за подлости своего начальства, ему пришлось подать в отставку, и он перешел работать в полицию. Но это все! Никаких заговоров и ничего подобного! Может ты можешь объяснишь?

   - Думаю, что смогу, Владимир. Помните наркомат, в который обратился Петр Сергеевич? Он там говорил с местными сотрудниками, при этом упомянул девочку, а в любом подобном заведении, работающем с заграницей, вполне хватает агентов ГПУ. Да ты и сам слышал от Петра, что с каждой группой выезжающих едет чекист. Судя по тому, как быстро вышли на Зворыкина, нас уже ищут.

   - Если все так, как вы говорите, комиссары дорого заплатят за Петра. Я....

   - Владимир, вы торопитесь. На тот свет мы всегда успеем. Сейчас вы пойдете к себе и успокоите Авдотью Васильевну, потом скажите ей.... Пусть она куда-нибудь на пару дней спрячется. У подруги, или еще где, только адрес уточните, а потом возвращайтесь, у нас кое-какие дела намечаются.

   - А девочка?

   - Черт! Совсем забыл. Мы можем ее попросить взять Сашу с собой?

   - Думаю, она не откажет. У вас есть план?

   - Не скажу, что это план, но кое-что есть. И еще нам нужен Ерофей.

  Проводив женщину и девочку, мы снова сложили золото и ювелирные украшения обратно в саквояжи, после чего перенесли их на квартиру, которую я снял для девочки. Так как, в квартиру Власова, исходя из того, что случилось, чекисты могут явиться в любой момент. Зато об этой квартире Зворыкин не знал, а значит, ничего не сможет рассказать при допросе.

   Я очень рассчитывал, что все то, о чем мне рассказал вор и убийца Степка Бурый окажется правдой. Ерофей, по моей просьбе, не доехал до нужного нам дома метров сто, оставшись нас ждать. Дом оказался не из простых: деревянные панели, мраморная лестница с ковровой дорожкой, мужчина - консьерж, поджарый и подтянутый, явно из отставников. У меня не было ни малейшего сомнения, что в ящике его конторки лежит заряженный револьвер.

   - Вы к кому, товарищи?

   - Мы идем в квартиру номер 24, к товарищу Глущенко, - жестким голосом заявил Власов, после чего, к моему удивлению, лениво махнул перед носом у мужчины удостоверением сотрудника ОГПУ. Того просто подбросило со стула. Вскочив, он вытянулся, словно на строевом смотре.

   - Здравствуйте. Проходите, товарищи. Матвей Семенович еще не выходил.

  Важно кивнув ему, я направился вслед Власову, который начальственно вздернув подбородок, стал неторопливо подниматься по лестнице. Мы подошли к нужной нам квартире в тот самый момент, когда дверь открылась, и на пороге показался мужчина, подходивший под описание Сеньки Бурого. Он стоял в пол оборота к нам и говорил кому-то: - Буду, как всегда.

   - Милый, не забудь. Мы сегодня идем в ресторан! - услышали мы женский голос из глубины квартиры, подойдя к нему.

   - У нас к тебе срочное дело, товарищ, - обратился к нему Власов, стоило чекисту повернуться к нам. Тот только успел бросить на нас удивленный взгляд, но сказать ничего не успел, так как ему в живот уперся ствол нагана, причем, судя по появившейся гримасе боли на лице, довольно сильно. Все же он попытался сопротивляться, но заломленная назад рука, которую я перехватил, заставила его зашипеть от боли.

   - Не дергайся и никто не пострадает, - тихо сказал ему Владимир. - Крикнешь - получишь пулю в живот. Понял?

   - Да, - так же негромко ответил он.

  Стоило мне отпустить его руку, а ему выпрямиться, как в прихожую вошла молодая симпатичная женщина в китайском шелковом халате, который был расшит большими разноцветными цветами. Увидев любовника, который сейчас потирал руку с болезненной гримасой на лице, она прижала руки к полной груди и испуганно воскликнула: - Матвей! Что-то случилось?

  Согласно нашему плану, мы не должны были портить имидж Глущенко, поэтому предоставили ему отвечать на вопрос своей подруги.

   - Ко мне пришли товарищи, Варя, поэтому побудь некоторое время в спальне.

   - Это... просто товарищи?

   - Да. Делай, как я сказал.

  Женщина прошла в спальню и закрыла за собой дверь, а мы с хозяином квартиры прошли в гостиную. Власов держал его под прицелом, пока я не достал из его кобуры револьвер, а затем разрядил его и ссыпал патроны себе в карман.

   - Так у вас не будет соблазна, - объяснил я свои действия и снова засунул его наган в кобуру.

   - Что вы от меня хотите? - спросил он нас.

   - Вы даже не спросили кто мы? - удивленно спросил я его.

   - Вы не скажете в любом случае, так зачем спрашивать? - кисло усмехнулся чекист.

  Мне понравилось его самообладание: - Браво, Глущенко.

   - Играешь в неустрашимого большевика, комиссар? - хищно усмехнулся Власов.

   - В отличие от тебя, золотопогонник, я никого не играю. Это ты прячешься под чужой маской, а я был и есть гражданин страны советов, - глядя прямо в лицо бывшему царскому офицеру, прямо отчеканил чекист.

  Мне не хотелось, чтобы их противостояние стало слишком жестким, поэтому я поспешил вмешаться.

   - Значит так, Матвей Семенович. Ваша жизнь - в ваших руках. Вариант первый. Вы умрете в тяжелых муках. Прямо сейчас. В этом случае, и вы прекрасно это понимаете, мы не сможем оставить в живых вашу подругу. Вариант второй. Вы нам кое-что рассказываете, потом напишите одну бумагу и окажите небольшую помощь. Если все пройдет хорошо, лично верну вам расписку, дам денег и обещаю, что после этого мы больше никогда с вами не увидимся. Минута на размышление. Время пошло.

  Сказав, я быстро оглядел комнату. На потолке люстра, а под ногами пушистый ковер. Обеденный стол, покрытый скатертью с бахромой, стулья. Диван с высокой спинкой. Секретер. Я быстро подошел к нему.

   "Отлично. Бумага, ручка и чернила. Ага. Есть документы, написанные его рукой. Все, что надо".

  Снова вернулся к нашему пленному, рядом с которым стоял Власов с каменным лицом. По его лицу было видно, что слова чекиста его сильно задели, и ему очень хочется с ним поквитаться.

   - Я так и не понял, что вы от меня хотите.

  Ни слова не говоря, быстро шагнул к нему и сходу ударил его в солнечное сплетение. Глущенко согнулся пополам, подставив подбородок под мое колено. Новым ударом его швырнуло на пол, покрытый пушистым ковром. Болевой шок накрыл чекиста с головой, парализовав сознание и вызвав безотчетный страх. Склонившись над ним, я поймал его взгляд, полный боли.

   - Будешь умирать?

   - Нет. Я помогу вам.

  Мы с Владимиром подхватили его под руки и посадили на стул.

   - Нам надо освободить Петра Зворыкина, которого арестовали сегодня ночью.

   - Это кто? - при этом чекист скривился от боли и осторожно потрогал рукой челюсть.

   - Ты кто по должности? - неожиданно вклинился в допрос Власов.

   - Старший оперуполномоченный, помощник начальника секретно-оперативного отдела.